***
Однако, несмотря на нанесённый урон, численное превосходство тиранидов было подавляющим, и Боевой флот Бакка всё ещё оставался в меньшинстве. Взгляд Криптмана скользнул к экрану, на котором отображался крейсер его коллеги-инквизитора. Корабль был буквально насажен на извивающуюся массу тиранидских фрегатов, каждый из которых изрыгал бесконечные потоки ксеносов в пробитый корпус.
— Мы не можем позволить себе роскошь подсчитывать потери, адмирал. Тараньте эту планету, если придётся, но тираниды не должны заполучить Святого.
Криптман говорил тоном, не допускающим возражений. Бледность адмирала выдавала его страх. Инквизитор уже раздумывал, не потребует ли поддержание морального духа более радикальных мер, как вдруг почувствовал это — липкий, вкрадчивый ужас.
Знакомое ощущение психического воздействия накрыло его волной. Криптман инстинктивно потянулся к пистолету, разворачиваясь к псайкеру своей свиты, готовый прикончить того на месте. Но прежде чем он успел нажать на курок, его остановил шёпот адмирала:
— Клянусь Богом-Императором…
Криптман обернулся и замер. Вокруг тиранидского корабля-улья кружился вихрь пурпурной и золотой энергии. Душа инквизитора ушла в пятки, когда массивный биокорабль взорвался каскадом золотых искр. Остов судна остался почти цел, а показатели команды Караула Смерти говорили о том, что они всё ещё живы. Но от корабля разошлась волна пурпурно-голубой энергии, сея хаос в рядах флота ксеносов.
— Приготовиться к удару! — выкрикнул адмирал, вцепившись в вокс.
Волна энергии захлестнула имперский флот. Мостик содрогнулся, экипаж едва удержался на ногах. Офицеры падали на пол, но тут же вскакивали, стремясь вернуться к постам. Из корабля-улья вырвалось копьё золотого света, устремившееся к планете.
На мгновение на мостике воцарилась тишина. Все взоры были прикованы к этому ослепительному лучу. Ближайшие корабли тиранидов отпрянули, а остальной флот в беспорядке начал отступать к поверхности. Благоговение и ужас в сердцах команды сменились тихой, зарождающейся надеждой.
Золотое копьё вонзилось в один из крупнейших кораблей-улья на орбите — того самого левиафана, что выкачивал ресурсы планеты и поддерживал странную структуру на поверхности. От мощного удара ксеносский гигант накренился, и его начало затягивать в атмосферу.
— У них получилось! Наступайте, адмирал, пока они в смятении! — приказал Криптман, стряхивая с себя оцепенение.
Он повернулся к адмиралу, но тот и весь экипаж мостика стояли, замерев в оцепенении. Их глаза остекленели, устремлённые на представшее зрелище. Криптман сжал кулаки, в очередной раз похвалив себя за предусмотрительность: он приказал ввести навигатора и астропатов в медикаментозную кому ещё до начала сражения.
В пустоте флот тиранидов начал пожирать сам себя. Корабли сталкивались, шли на таран и изрыгали неуправляемые выводки. В объективах внешних камер Криптман видел этот хаос, пока имперские орудия продолжали вести огонь. Теперь каждый выстрел казался почти целительным, пока рой рвал сам себя на части.
— Адмирал! Адмирал! — один из офицеров вывел командира из транса.
Тот встряхнулся и хмуро взглянул на приближающегося слугу, который выглядел крайне встревоженным. Человек подёргивался, ловя на себе суровый взгляд адмирала в разгар этого жаркого боя.
— В чём дело? — потребовал ответа адмирал.
— Поступил сигнал по воксу ближнего радиуса с поверхности. Один из разведывательных зондов перехватил его, — доложил офицер. В его голосе звучало то же недоверие, что испытывал и Криптман.
— Давай связь, — быстро ответил адмирал. Его рука непроизвольно потянулась к Аквиле на груди, а в глазах засиял благоговейный трепет.
Сквозь помехи прорезался слабый, измученный голос. Криптман подался вперёд, стараясь не пропустить ни слова.
— Кто-нибудь… слышит меня?.. Я сделал, что мог, но я в ловушке на поверхности. Мне… нужно время. Тень ушла… оставив шрам в моей душе. Мне нужно восстановиться.
Криптман хотел было ответить, но адмирал перехватил микрофон; его руки дрожали.
— Мы немедленно вылетаем. Да благословит Бог-Император ваши чудеса. Отдыхайте.
Криптман, сохраняя самообладание, задумчиво кивнул.
— Тиранидам потребуется время, чтобы закончить самоистребление. Что бы ни совершил Святой, это лишило разума многие из их кораблей.
— Мы прорвёмся сквозь них, если понадобится! — провозгласил адмирал, и его голос эхом раскатился по мостику. — Клянусь Императором, я прикажу заново освятить этот корабль, если мы вернём Святого живым.
— Не погубите флот в своём рвении, адмирал, — предостерёг Криптман. — У Инквизиции есть свои способы обеспечивать сдержанность.
Но даже он не мог винить адмирала за этот пыл: на палубе вновь затеплилась надежда, а с ней пришла и новая энергия. Флот начал наступление, держа курс на мёртвый мир, где дожидался спасения Святой. Путь линкоров пролегал сквозь поле обгоревших и разрушенных биокораблей, а немногих отставших хищников гвардейцы методично разрывали на части.
***
Криптман стёр кровь с оружия, когда двери челнока распахнулись, являя взору мрачный пейзаж. Небо затянуло серо-зелёным маревом, а земля под ногами была черна и обуглена. Это было уродливое зрелище; атмосфера оказалась настолько отравлена тем, что сотворили тираниды, что даже самым выносливым бойцам пришлось надеть защитные костюмы и противогазы.
Ему пришлось лично казнить одного из тех, кто тайком пробрался на борт судна. Слишком многие члены экипажа молили, торговались и требовали возможности спуститься к Святому, чтобы увидеть божественность во плоти. Криптман даже подозревал, что пара его телохранителей поменялась местами с теми, кто был в увольнительной.
Позже он обсудит со своими людьми эти вольности в графике. Но сейчас он сошёл по трапу и направился к странному нагромождению камней. Увидев представшую картину, инквизитор замер, застигнутый врасплох.
Там, где он ожидал увидеть величие, стоял мальчик. Ребёнок сосредоточенно работал над каменной плитой, вырезая на ней символы одним лишь сияющим пальцем.
— Рад вас видеть, Криптман.
Голос мальчика был хриплым, руки покрывала жёлчь. Одежда прогорела и пропиталась кровью и ихором тиранидов. На рубашке Святого Криптман даже заметил застрявшие обломки костей и зубов ксеносов.
Один из его людей сильнее сжал оружие — то ли разочарованный увиденным, то ли пришедший в ужас от того, как выглядел Святой. Инквизитор подошёл к камню, над которым трудился юноша.
Медленно, вслух, он прочитал вырезанные на Высоком Готике слова:
— «Бегемот повержен дланью Божьей. Да будут почитаться героями инквизитор Вейл, мой друг, и бесчисленные другие, что служили и пали, дабы остановить эту угрозу…» Полагаю, вы слишком высокого мнения об инквизиторе Вейл.
— Знаю. Я ей не нравился, но какая-то часть меня скорбит о её гибели. В ней был потенциал стать великой. Кроме того, я делаю это не только для неё, но и для всех, кто погиб сегодня, — прошептал Святой. Его сияние слегка дрогнуло, когда он зашёлся в кашле.
— Посреди безжизненного мира, на скалах… Почему здесь? — Криптман вскинул бровь.
— У мест есть сила, инквизитор. И это место только что обрело свою. К тому же, сейчас это мёртвый мир, но дайте ему время. Неужели вы думаете, что Экклезиархия оставит такой памятник без присмотра?
Криптман кивнул, и в этот момент слух его уловил скрежет камня о камень. Он мгновенно развернулся, вскидывая оружие; его отряд приготовился к бою, но они увидели лишь, как золотая энергия окутывает огромные валуны вокруг них, сглаживая их поверхность. Следом за этим свет начал вырезать мельчайшие буквы на каменных столпах.
— Имена, — один из гвардейцев озвучил то, о чём подумали все. Тысячи имён покрывали камень.
— Я думал, вы сказали, что ослабли.
— Инквизитор, вы хоть представляете, сколько сил нужно, чтобы буквально выбросить себя на орбиту с такой скоростью, а затем догнать космический корабль?
Хелп просто кивнул, и Криптман почувствовал лёгкое облегчение. Юноша был не в таком плачевном состоянии, как можно было ожидать.
http://tl.rulate.ru/book/159487/10094296
Готово:
