Так это была ты
Лэн Аосинь пошел на такое ради меня? Наши чувства не были настолько глубокими. Наши отношения ограничивались тем, что я носила его ребенка, а он чувствовал вину передо мной, поэтому помогал найти Жемчужину Дракона, чтобы я могла благополучно родить.
Я думала, что все действия Лэн Аосиня были в порядке вещей, но когда Лэн Аотянь сказал, что тот потратил половину своей Юаньци, я поняла, что Лэн Аосинь относится ко мне не просто хорошо, а по-особенному.
— Что? Ты не знала правды? Мой рассказ о поступке второго брата тебя так растрогал? — я и сама не заметила, как слезы навернулись на глаза.
Я моргнула, стараясь смахнуть слезы. Мне не хотелось показывать свою слабость перед кем-либо.
Я должна быть сильной, должна быть храброй.
Сразу после этого Лэн Аотянь, не говоря ни слова, взвалил меня на плечо и зашагал прочь.
— Эй, что ты делаешь! Куда ты меня несешь!
Мое тело было парализовано, но я все еще могла говорить. Мне нужно было выяснить, куда Лэн Аотянь меня тащит.
— В Дворец Янь-вана.
Что? Дворец? Янь-вана?
— Отпусти меня! Немедленно отпусти! — я без умолку кричала, требуя свободы, пока он окончательно не заставил меня замолчать.
Мне оставалось только висеть у него на плече, как тряпичная кукла. Не в силах двигаться или говорить, я могла только вращать глазами, подтверждая, что я все еще жива.
В Дворце Янь-вана было пусто. Там стоял лишь массивный стол, заваленный бумагами, и длинная кушетка, на которой могли бы уместиться двое.
Лэн Аотянь усадил меня на кушетку, придав телу нужное положение.
Сам он спустился чуть ниже и посмотрел на меня снизу вверх. Он снова улыбнулся, но на этот раз улыбка была другой — совершенно искренней.
Затем он подошел, положил руку мне на плечо, и я внезапно обрела способность двигаться.
Пока я наслаждалась радостью от того, что снова владею своим телом, Лэн Аотянь, воспользовавшись моим замешательством, внезапно поцеловал меня.
Я оцепенела. На мгновение мне показалось, что это Лэн Аосинь — поцелуй был таким нежным, что я не смогла сразу оттолкнуть его.
Но уже через пару секунд я пришла в себя и с силой оттолкнула Лэн Аотяня.
Я принялась яростно вытирать губы рукой, желая стереть всякий след его прикосновения. Я терла до тех пор, пока кожа не начала болеть, и только тогда остановилась.
— Выйди за меня. Тебя ждет бесконечное богатство и слава, и тебе больше не придется страдать в круговороте реинкарнаций.
Предложение Лэн Аотяня было заманчивым. Ведь каждый проходит через перерождение, и никто не знает, кем станет в следующей жизни — человеком, животным или вовсе попадет в ад.
Если я выйду за Лэн Аотяня, я смогу вечно оставаться в Загробном мире, и мне не нужно будет перерождаться.
Но это было не то, чего я хотела. Мне нравилось быть человеком, я любила все, что связано с миром людей. Пусть у меня было не так много друзей, но важно не количество. К примеру, Ли Юйсинь — мы дружим много лет, хоть и живем в разных городах и редко общаемся. Но стоит мне попасть в беду, я иду к ней, и она помогает. Именно из-за таких простых и искренних отношений я дорожила человеческим миром и циклом перерождений. Я надеялась, что и в следующей жизни мы останемся лучшими подругами.
А жизнь в Загробном мире приелась бы мне. Десятилетия однообразного существования — это по-настоящему страшно.
— Я не согласна!
Лэн Аотянь не ожидал такого ответа. Он покачал головой, посмеиваясь над моей глупостью. Сколько женщин-призраков мечтали выйти за него замуж, а он им отказывал. Теперь же он сам предлагает мне брак, а я капризничаю.
— Хорошо, не выйдешь, значит. Чжуан Шижэнь, уведи ее в тюремную камеру.
Вспылив, Лэн Аотянь приказал меня запереть.
Меня увел призрак по имени Чжуан Шижэнь. Всю дорогу он с нескрываемым раздражением подталкивал меня в спину.
Стоило мне сделать пару шагов, как следовал толчок. В душе я кипела от негодования — надо же, здесь даже рядовой призрак смеет меня обижать!
Но, поразмыслив, я поняла, что сейчас я всего лишь пленница, и раздражение важного господина призрака вполне естественно. С этой мыслью я успокоилась.
Так, шаг за шагом, мы дошли до тюрьмы. Чжуан Шижэнь втолкнул меня внутрь, не забыв на прощание отвесить пинка.
Дать сдачи я не могла. Это Загробный мир, и умный человек не лезет на рожон, когда силы не равны. Вот когда я стану сильнее, я с тобой рассчитаюсь, Чжуан Шижэнь!
Чжуан Шижэнь ушел. В камере я осталась одна. По соседству была еще одна камера, но я не знала, заперт ли там кто-нибудь.
Я присела на пол и посмотрела на свои руки. Должно быть, сейчас я в состоянии души, ведь я встретила Лэн Аотяня после того, как уснула.
Я никак не могла понять: почему, когда я засыпаю, Лэн Аотянь может поймать мою душу?
Неужели кто-то донес на меня?
С тех пор как я попала в дом Ян Цзюня, я видела всего двоих призраков: Ли Цзяньсуна и Сянь-эр.
Кто из них двоих предал Ян Цзюня?
Ли Цзяньсун появлялся лишь однажды, а Сянь-эр каждый день была со мной. Сколько бы я ни думала, я не могла решить, кто это был.
Вскоре после того, как я оказалась в камере, я услышала, как открылась дверь по соседству. Раздался голос мужчины-призрака, который велел кому-то выходить.
Сидя на полу, я отчетливо слышала звон железных цепей, сопровождавший шаги соседа.
— Поторапливайся, не медли! — конвоир прикрикнул так, словно гнал его на убой.
Несмотря на лязг цепей, шаги призрака оставались размеренными, он не спешил.
Казалось, он вышел из камеры. Любопытство взяло верх, я поднялась и заглянула в маленькое окошко в двери. Этот призрак был похож на женщину. Она была очень худой, ее тело покрывали шрамы, к ножной цепи был прикован тяжелый железный шар, руки также были в кандалах, а волосы сильно спутаны.
Она, похоже, почувствовала мой взгляд и обернулась в мою сторону.
— Хм, — кажется, я услышала ее холодный смешок. Она что, насмехалась надо мной?
Конвоир снова прикрикнул, и ей пришлось идти дальше.
Они скрылись, и смотреть стало не на что. Я послушно вернулась на свое место.
Интересно, если я долго не буду возвращаться в свое тело, будет ли это считаться смертью?
— А-а-а! — внезапно раздался истошный крик, а следом еще один.
Крики доносились откуда-то неподалеку от камер. Тот голос... неужели это была та женщина-призрак? Я в ужасе обхватила себя руками.
Боже мой, неужели и призраков подвергают пыткам?
Крики становились все пронзительнее и жалобнее. Какому же наказанию ее подвергали?
Спустя какое-то время вопли стихли. Я подошла к двери. Снова тот же мужчина-призрак тащил женщину и бесцеремонно бросил ее в соседнюю камеру.
Она лежала неподвижно, словно труп. Дождавшись, когда конвоир уйдет, я тихо позвала через дверь:
— Эй, ты жива?
Ответа долго не было. Должно быть, она потеряла сознание от боли.
Я вернулась на место и прислонилась к стене, надеясь, что Ян Цзюнь скоро вернется и заметит мое исчезновение.
Вскоре снова послышался скрежет железной двери.
— Ты обманул меня! Почему? Почему ты меня обманул! Ты же обещал, что если я помогу тебе, ты отпустишь мою сестру! — за этим последовал громкий плач.
Услышав голос, я поняла, кто это. Сянь-эр. Это была Сянь-эр. Как она здесь оказалась?
— Сестра, сестра, как ты? — Сянь-эр, похоже, заметила, что в соседней камере кто-то есть.
— Сестра, прости меня, Сянь-эр виновата перед тобой. Не стоило мне предлагать ту глупую затею, из-за меня тебя заточили в эти Восемнадцать кругов ада и подвергли пыткам, — Сянь-эр говорила сквозь слезы.
Значит, Сянь-эр и эта женщина-призрак были знакомы. Сопоставив ее слова, я окончательно убедилась: это она помогла Лэн Аотяню поймать меня.
Мое сердце облилось кровью. Сянь-эр, мы знакомы не так давно, но ты не должна была предавать мое доверие!
Пока я сокрушалась о поступке Сянь-эр, дверь моей камеры распахнулась.
Я подняла голову. В проеме стоял Лэн Аотянь, глядя на меня свысока.
Он не заходил, просто стоял в дверях.
В это же время в соседнюю камеру, как мне показалось, вошел Чжуан Шижэнь. Он вытащил ту женщину-призрака наружу.
Сзади доносились отчаянные крики Сянь-эр, от которых разрывалось сердце.
— Нет! Не забирайте мою сестру! Если нужно наказать, накажите меня! Это я украла, наказывать нужно меня! — Сянь-эр ползала по полу, вцепившись в ногу Чжуан Шижэня. Повернув голову, она увидела Лэн Аотяня и в ней вспыхнула надежда.
Сянь-эр подползла к ногам Лэн Аотяня и, обхватив их, запричитала:
— Хозяин, простите, это моя вина! Умоляю, пощадите сестру Линь-эр! Это я, все я! Я не должна была красть ваше сердце! Это моя ошибка, умоляю, простите Линь-эр, она больше не вынесет мук чистилища!
Но Лэн Аотянь даже не взглянул на нее.
Он брезгливо оттолкнул Сянь-эр ногой. Я хотела было подойти и помочь ей подняться, но, вспомнив, что оказалась здесь по ее милости, осталась на месте, лишь бросив на нее короткий взгляд. Затем я отвела глаза.
— Ну как? Каково это — знать, что тебя предали? — Лэн Аотянь явно издевался. Я сделала вид, что не понимаю, и промолчала.
Сянь-эр продолжала умолять Лэн Аотяня, рыдая навзрыд. Ее сестру Линь-эр Чжуан Шижэнь уже утащил, и издалека снова послышались крики боли. Слыша их, Сянь-эр трясла Лэн Аотяня за ногу, не переставая молить о пощаде.
http://tl.rulate.ru/book/159384/9920174
Готово:
