Глава 14. Наставник
— Это велел передать Третий старейшина. Здесь десять тысяч рё.
Сэнлань принял увесистый кошелек из рук незнакомца и коротко кивнул:
— Благодарю. Могу я узнать ваше имя?
— Учиха Цюань, — ответил ниндзя, выдавив из себя подобие вежливой улыбки, после чего пояснил цель своего визита:
— По приказу Третьего старейшины, отныне я буду отвечать за твое обучение, направлять твое развитие и... обеспечивать личную безопасность.
Сердце Сэнланя пропустило удар от радости. Он слегка поклонился:
— Тогда рассчитываю на вас, Цюань-сенсей!
Ему до смерти нужен был наставник. Знания, которые давали в Академии ниндзя, были скудны и рассчитаны на детей, а для Сэнланя с его взрослым сознанием они казались слишком примитивными. Иметь личного джонина для тренировок — о таком он даже не смел мечтать! В душе он еще раз вознес благодарность Учихе Фэну за такой щедрый жест.
— Не стоит церемоний, Сэнлань-кун, — улыбнулся Цюань. — Третий старейшина ввел меня в курс дела. Для меня честь наставлять такого гения, как ты.
При первом контакте Цюань решил, что не будет обращаться с мальчиком как с ребенком. Манеры Сэнланя, его речь и взгляд — всё это создавало впечатление, будто перед тобой взрослый человек. Это поразило джонина и окончательно развеяло его сомнения в словах старейшины.
Ведь в описании Фэна Сэнлань представал чуть ли не демоническим гением: талантлив в ниндзюцу, гендзюцу и тайдзюцу, а в возрасте пяти лет умудрился вкатать в землю целую толпу элитных учеников клана! Когда это дети Учиха терпели такое унижение? Учиха — это всегда лучшие ученики в классе, гордость деревни. И чтобы целая группа проиграла одному?
Если бы Сэнлань не был соплеменником, эти дети больше никогда не смогли бы поднять головы в квартале. Клан стал бы посмешищем для всей Конохи, а его величие было бы растоптано. От осознания этого у дальновидных старейшин по спине пробежал холодок.
Они даже начали радоваться, что Сэнлань — свой. Пусть он и избил сородичей до полусмерти, он всё равно остается Учихой. С этой точки зрения его проступок, хоть и тяжкий, списывался на детскую вспыльчивость. Желающих прибрать такой талант к рукам было много, но защитить его открыто решились единицы.
Ты можешь побить толпу — это одно. Но ты избил молодого господина Фугаку, любимца Первого старейшины! Мальчик до сих пор не пришел в сознание. Первый старейшина, Учиха Соу, фактически правил кланом. Его власть была настолько велика, что он мог в одиночку противостоять остальным пяти старейшинам. Он держал в руках больше половины всех рычагов управления. Именно поэтому никто не хотел подавать голос за юного гения.
Но Учиха Фэн, этот «старый лис», пошел наперекор всем. В атмосфере всеобщего страха и молчания, под ледяным взором Соу, он твердо встал на защиту Сэнланя. Фэн лично опротестовал приговор, который Первый старейшина уже готов был вынести!
Изначально Соу обвинил Сэнланя в «злонамеренном причинении вреда соплеменникам и пренебрежении узами крови». Но, учитывая возраст мальчика, старейшина вдруг проявил «милосердие» и заявил, что не будет преследовать его по закону. Тут же Шестой старейшина, верный пес Соу, вставил свое слово:
— В таком юном возрасте он уже калечит своих... Кто знает, какую беду он принесет клану, когда вырастет? Он — нестабильный элемент. Вместо того чтобы оставлять его на свободе, не лучше ли разрушить его каналы чакры? Пусть живет как обычный человек. Это будет справедливым ответом для семей пострадавших и защитит достоинство наших законов.
Первый старейшина театрально вздохнул и, как и ожидалось, согласился. Они вдвоем разыгрывали спектакль «Слезы над павшим гением», готовясь уничтожить будущее ребенка. Но тут вмешался Фэн. Он не просто заблокировал решение, он буквально смешал Шестого старейшину с грязью, назвав его скотиной, не достойной звания человека.
Многие в клане знали, что Сэнлань не принадлежит к фракции Фэна и они никогда раньше не общались. Поэтому поступок Третьего старейшины в глазах большинства выглядел как чистый порыв благородного старца, защищающего талант. Глядя на разгневанного седого Фэна, многие джонины, присутствовавшие на совете, прониклись к нему уважением и начали просить его беречь здоровье.
Они понимали: Фэн идет на конфликт с Соу ради будущего клана. Это и есть истинное величие великого дома! Фэн умело использовал ситуацию, чтобы выставить прихвостней Соу в дурном свете. Пятилетний ребенок и немощный старик — сами эти образы взывали к состраданию. Под давлением общественного мнения и авторитета Фэна даже всесильный Первый старейшина был вынужден отступить.
Соу не был глупцом. Он почувствовал перемену в настроениях соплеменников. И хотя Фэн публично отвесил ему пощечину (ведь все знали, что Шестой — человек Соу), Первый старейшина ничего не мог поделать. Фэн занял «высокую моральную позицию», с которой было удобно громить оппонентов.
В итоге Соу пришлось «великодушно» простить Сэнланя, заменив суровое наказание на пустяковые взыскания, предложенные Фэном.
«Фэн, ты старый ублюдок... — кипел от ярости Первый старейшина в своем кабинете. — Строишь из себя святошу? Делаешь меня злодеем перед лицом клана? Хорошо, очень хорошо! Ты еще узнаешь, что бывает с теми, кто высовывается слишком сильно».
Среди шести старейшин Учиха Фэн был самым старым. И Соу, занимавший третье место по возрасту, на своей шкуре ощутил смысл поговорки: «Старый имбирь всегда острее».
В понимании Учихи Цюаня всё это выглядело дико. Обычно драка пятилеток заканчивается парой синяков и не требует вмешательства взрослых. Но Сэнлань оказался настоящим монстром — он нанес Фугаку такую психическую травму, что тот впал в кому. Остальные дети тоже получили серьезные ранения.
Но даже это не было самым шокирующим. Для Цюаня, как и для любого Учихи, таланты в клане не были редкостью. Учиха всегда были гениями, это признавал весь мир ниндзя. По-настоящему джонина ужаснуло другое...
Этот ребенок, из-за которого в клане поднялась такая буря, этот «гений», на которого все смотрели с любопытством, скрывал кое-что потяжелее. У него уже был пробужден Шаринган с двумя томоэ!
http://tl.rulate.ru/book/159296/9991720
Готово:
