Глава 2. Требование долга
Память прежнего владельца тела вела Сэнланя по узким улочкам. Вскоре он оказался перед внушительным зданием — административным корпусом клана Учиха. Здесь решались вопросы прописки, выдавались задания и, что самое важное, распределялись компенсационные выплаты. Для клана это место было одним из столпов порядка.
Найдя нужное окно, Сэнлань обнаружил, что здесь на удивление тихо. Ни очередей, ни суеты.
— Добрый день, — негромко, но четко произнес он, обращаясь к пустому проему. — Я пришел узнать насчет пособия по случаю гибели Учихи Джи. Я его сын и хочу получить причитающуюся выплату.
Внутри на мгновение воцарилась тишина. Затем послышались шаги, и к окну подошел мужчина с эмблемой военной полиции на плече. Его звали Учиха Сё.
Сё бегло оглядел пустой вестибюль, убедился, что свидетелей нет, и растянул губы в фальшивой, приторно-вежливой улыбке.
— Малыш, а где твои родители? Кто из взрослых с тобой пришел?
— Они умерли. Я остался один, — Сэнлань ответил ровно, без тени детской плаксивости, словно констатировал прогноз погоды.
— Ох, какая жалость... Бедное дитя, совсем один в таком возрасте, — Сё картинно вздохнул, но в его глазах не было ни капли сочувствия.
Сэнлань не отводил взгляда от его лица. Он медленно, с нажимом на каждое слово, повторил:
— Я пришел за деньгами Учихи Джи.
— Учиха Джи, говоришь? — Сё сделал вид, что задумался. — Нужно проверить архивы, дошли ли бумаги... Знаешь что, загляни-ка через недельку, может, что и прояснится.
— Деньги пришли четыре месяца назад, — отрезал Сэнлань. Его спокойствие и уверенность начали действовать Сё на нервы. — Моя мать не могла забрать их из-за тяжелой болезни. Сегодня я пришел сам. Полагаю, компенсация за жизнь ниндзя, отданную на службе клану, не имеет срока давности. Ведь так?
Сё нахмурился. Его задело, что какой-то недомерок смеет разговаривать с ним в таком тоне. «Да что он о себе возомнил? Мелкий щенок, я его в порошок сотру!»
— Я же сказал: мне нужно проверить записи! — рявкнул он, теряя терпение. — Проваливай и приди в другой день!
— Проверяйте сейчас. Я никуда не тороплюсь. Я буду стоять здесь до тех пор, пока вы не выдадите мне деньги, — голос Сэнланя был холодным, как сталь куная.
— Ты нарываешься, малявка? — лицо Сё потемнело от ярости. — Хочешь, чтобы я тебе ноги переломал?
— Валяйте, — Сэнлань демонстративно протянул вперед свои худые руки. — Когда я входил в здание, меня видело много людей. Если вы посмеете тронуть сироту героя клана, я выползу отсюда на карачках и прокричу об этом на каждой улице. Посмотрим, что скажет Военная Полиция.
Сё замер. Его кулаки сжались.
— Хе-хе... А ты зубастый. Допустим, я отдам тебе деньги. Ты уверен, что сможешь их сохранить? Хватит ли у тебя жизни, чтобы их потратить?
В этот момент Сё активировал свой Шаринган. Два томоэ медленно завращались в его кроваво-красных глазах. На Сэнланя обрушилась волна ментального давления, смешанная с первобытным страхом. Сердце мальчика пропустило удар, в висках застучала кровь, но он не отвел взгляда. Превозмогая дрожь в коленях, он произнес каждое слово отчетливо:
— Немедленно. Верни. Мои. Деньги. Или, клянусь, даже со сломанными ногами я доползу до Старейшин и потребую справедливости.
Сё вздрогнул. Его поразило не столько само заявление, сколько то, что пятилетний ребенок, истощенный до предела, смог выстоять под прямым воздействием Шарингана с двумя томоэ. Это была простейшая техника иллюзии, но для обычного ребенка она должна была стать невыносимой.
Применять более мощные гендзюцу Сё побоялся. Этот задохлик выглядел так, будто может рассыпаться от одного чиха. Смерть ребенка в стенах администрации — это скандал, который он не мог себе позволить.
Поняв, что запугать мальчишку не выйдет, Сё резко сменил тактику. Его лицо снова озарилось улыбкой, на этот раз еще более фальшивой.
— Ну надо же, какая храбрость! Сразу видно — сын Джи. Мы ведь с твоим отцом были отличными приятелями, как я мог забыть? Подожди секунду, я сейчас всё принесу.
Сё скрылся в глубине офиса.
На самом деле он давно присвоил эти деньги. Мать Сэнланя дважды не явилась за выплатой, и Сё, у которого как раз накопились карточные долги, решил, что средства «временно» полежат в его кармане. Он надеялся, что женщина скоро умрет, а ребенок исчезнет сам собой. Но теперь, когда запахло жареным, ему пришлось возвращать награбленное. Если дело дойдет до верхушки клана, его не просто вышвырнут со службы — его казнят за осквернение памяти павших.
— Вот, держи, — Сё протянул увесистый мешочек. — Здесь ровно двенадцать тысяч рё.
Сэнлань взял деньги, чувствуя на себе тяжелый взгляд ниндзя.
— Согласно уставу Конохи, — начал объяснять Сё, словно оправдываясь, — компенсация зависит от ранга. Генинам полагается тысяча, чунинам — десять тысяч. Спец-джонинам — сто тысяч, джонинам — миллион, а элитным джонинам — пять миллионов. Но мы, Учиха — величайший клан Листа, поэтому добавляем двадцать процентов от себя. Твой отец был чунином, так что вот твои двенадцать тысяч.
Сэнлань промолчал. Он взвесил мешочек на ладони и посмотрел Сё прямо в глаза.
— Знаешь... — тихо произнес мальчик. — Для тебя это просто цифры. Но мой отец отдал за них жизнь. А для моей семьи эти деньги стоили еще двух жизней.
Не дожидаясь ответа, Сэнлань развернулся и зашагал к выходу. Сё смотрел ему в спину, и его лицо исказилось в злобной гримасе.
— Как он вообще выжил? — прошипел он. — Говорили же, что он из дома не выходит... И этот курьер, будь он проклят, всё еще таскает ему еду в такую глушь...
— Мало того, что он вылез, так еще и права качать вздумал. Невероятно...
— Впрочем, ты ошибся, щенок. Твоя жизнь пока при тебе. Так что технически — это всего одна жизнь. Пока что...
Сэнлань не слышал его слов. Он не спешил покидать здание. Обойдя коридор, он встал в очередь к другому окну. Здесь было многолюдно: родители приводили детей, стоял шум и гам.
На фоне сверстников Сэнлань выглядел чужаком. Самый маленький, самый худой, в грязной одежде и с всклокоченными волосами, он, тем не менее, излучал пугающее спокойствие. Его черные глаза светились странным, недетским разумом.
Когда подошла его очередь, он обратился к миловидной девушке за стойкой.
— Я хочу подать заявление на поступление в Академию ниндзя.
— Малыш, а где твои родители? Сколько тебе лет? — спросила девушка, чье имя на бейдже гласило «Учиха Нирако». Она с жалостью смотрела на его выпирающие ключицы.
— Мне пять. У меня никого нет.
— Ох... прости меня, — искренне расстроилась Нирако. — Понимаешь, в Академию принимают только с шести лет. Если твои родители были ниндзя, обучение будет бесплатным. Если нет — нужно платить, но для членов клана Учиха действует скидка пятьдесят процентов.
Несмотря на возраст мальчика, Нирако терпеливо разъяснила ему правила.
http://tl.rulate.ru/book/159296/9991570
Готово:
