Драгон сжал кулак, его тело била мелкая дрожь от гнева, но в конечном счете ему удалось подавить ярость, готовую вырваться наружу.
Предсмертные вопли рабов, падающие силуэты невинных мирных жителей — всё это выжжено в его памяти, словно ночной кошмар, который невозможно забыть до конца дней.
Увидев в глазах Драгона пылающий огонь скорби, ярости и непоколебимой решимости, Зефир умолк.
Он тяжело похлопал Драгона по плечу и перестал пытаться его переубедить.
Будучи старшим офицером и инструктором Дозора, разве он мог не знать о гнусных деяниях некоторых Небесных Драконов?
Но Черная Рука бессилен что-либо изменить... Если у Драгона действительно хватит сил и воли пошатнуть этот прогнивший порядок и создать лучший мир... что ж, возможно, это к лучшему.
И все же Зефир продолжал надеяться, что ребенок, за взрослением которого он наблюдал, сможет выжить на этом пути.
[Взгляд возвращается к световому экрану]
Гарп пропустил мимо ушей первоначальную грубость Дадан; он болтал с ней так, словно вел светскую беседу, обсуждая повседневную жизнь Эйса... Однако пока они разговаривали, внимание атаманши быстро переключилось на гиперактивного Луффи, который скакал неподалеку.
— Чей это мелкий паршивец? А ну стоять, куда побежал?! — рявкнула Дадан на маленького Луффи.
В этот момент Герой Дозора наконец вспомнил о необходимости представить внука.
— Кстати говоря...
Гарп ловко схватил пробегавшего мимо Луффи и, словно демонстрируя вещь, заявил Дадан:
— С этого дня этот малец тоже переходит под твою опеку.
— Луффи, поздоровайся!
— Йо! — Луффи, даже болтаясь в воздухе в руках деда, энергично помахал Дадан.
Узнав, что этот озорной мальчишка в соломенной шляпе — родной внук Гарпа, Дадан мгновенно почувствовала себя не в своей тарелке.
Одной лишь заботы об Эйсе было достаточно, чтобы вымотать её до предела, а шалости этого ребенка сулили новые проблемы; к тому же, учитывая его особый статус, она не могла ни ударить его, ни толком отругать.
А теперь, чтобы жизнь медом не казалась, появляется еще один внук, да еще и такой живой и энергичный — с ним явно будет непросто совладать!
Правое веко Дадан начало нервно подергиваться, её охватило нехорошее предчувствие.
— Г... Господин Гарп...
Дадан выдавила из себя улыбку, которая была страшнее плача, пытаясь сопротивляться:
— М... можно мне отказаться?
— Одного Эйса нам уже хватает с головой; если еще и ваш внук добавится, боюсь, наше крошечное жилище просто...
Прежде чем она успела закончить, лицо Гарпа расплылось в той самой фирменной, «добродушной» ухмылке.
Услышав, что Дадан хочет «поговорить разумно», он тут же решил ответить ей своим любимым «разумным» способом.
— Я никого не принуждаю; я самый рассудительный человек на свете, — сказал Вице-адмирал, и его улыбка стала ещё шире, но угроза в словах была безошибочной.
— Решайте сами: либо вы заботитесь об этом пацане, либо я поднимаю архивы со всеми вашими старыми грешками — кражами, грабежами — и отправляю вас всех в тюрьму в бессрочный отпуск?
— Дадан, я помню каждое «доброе дело», совершенное тобой в молодости! Хочешь, я суммирую обвинения и подсчитаю, сколько лет тебе причитается?
— Я воспитаю его!!! Мы его вырастим!!
Услышав слова Гарпа, Дадан в ужасе завопила своё согласие, сорвав голос на визг.
Черт побери, Гарп вовсе не собирался договариваться; это был наглый, неприкрытый шантаж!
Столкнувшись с этим неизбежным «выбором», Дадан могла лишь принять судьбу, глотая невидимые слезы, и взять на себя заботу о Луффи — этой «горячей картофелине».
Грядущая хаотичная жизнь на горе Колубо уже казалась неизбежной.
http://tl.rulate.ru/book/159282/10395751
Готово:
