— Точно, все эти столичные выскочки – ворье, — ворчал один из мужчин. — Мы тут годами спины гнули, деревню по кирпичику собирали, а они землю скупают и думают, что могут просто так здесь осесть.
— И то верно, — поддакнул другой. — Хоть какой-то фонд развития деревни внести – это же элементарная порядочность. А они всё на халяву норовят.
— Думают, такая красота сама собой поддерживается. Разбойники, одно слово.
Пак Чхун Вон тем временем сосредоточенно взвешивал каждый гриб.
— Девяносто восемь килограммов, — объявил он.
— Значит, девять миллионов восемьсот тысяч вон? — Уточнил кто-то из присутствующих.
— Около того. Завтра же отвезу в Нонхёп на продажу. Золотой Шелковистый Зонтичный Гриб закупают полностью, так что деньги получим сразу на руки.
— В прошлый раз мы выручили восемь с половиной миллионов…
— Эй, есть тут кто быстрый в счете? — Пак Чхун Вон недовольно прицокнул языком. — Неужели даже такую мелочь прикинуть не можете?
Под его тяжелым взглядом один из мужчин засуетился, выудил калькулятор и принялся лихорадочно тыкать в кнопки.
— Итого восемнадцать миллионов триста тысяч, староста!
— Еще разок наведаемся – и налог на колючую проволоку считай собран. Ну, выйдет чуть больше… Но раз хозяин горы жадничает и платить не хочет, пускай терпит убытки.
Поскольку затребованный ими «налог» составлял двадцать миллионов вон, до цели оставался всего один вылаз. Один из мужчин осторожно спросил:
— Староста, значит, после следующего раза мы больше не будем воровать грибы?
— Воровать? Ты что такое несешь? — Возмутился Чхун Вон. — Это законное самоуправство, понял? Слыхал о таком термине?
— Простите… Я в этих заумных словах не силен.
Пак Чхун Вон сухо кашлянул и, понизив голос, спросил:
— Вам разве не обидно за это поведение старой хозяйки?
— Еще как обидно!
— С каких это пор в поселке Сорак-ып принято обносить свои участки колючей проволокой и никого не пускать? Мы на горе Сораксан испокон веков жили душа в душу, а она – первая, кто это затеял.
— Ко мне брат из Пусана приезжал, так он так и сел, увидев этот забор. Спрашивает: «Неужели в Сорак-ыпе люди настолько измельчали и стали такими жадными?»
— Эта столичная бабка весь наш имидж в грязь втоптала!
Пятеро мужчин в едином порыве загалдели, выражая свое праведное негодование.
Пак Чхун Вон снова прочистил горло.
— Вот именно. И пока эта наглая особа не осознает свои ошибки, мы продолжим заниматься самоуправством. Разве нет?
— Истинная правда.
— Всё верно. Мы об этом как-то не подумали.
— Значит, будем проучивать её, пока она сама не приползет и не начнет молить о прощении. Мудро вы рассудили, староста!
Слушая их хвалебные оды, Пак Чхун Вон довольно прищурился. «Раз урожай созревает каждые неделю-две…», – подумал он. Это же почти по десять миллионов вон в карман дважды в месяц. Официально это называлось взносом в фонд развития деревни, но староста не собирался делиться этими знаниями с остальными жителями. Распоряжался фондом он единолично, так что подвоха никто не заметит.
— Ладно, — скомандовал он. — Завтра на рассвете дел невпроворот, так что расходитесь по домам, вздремните немного.
— Слушаемся, господин староста.
— Постойте, — вспомнил Чхун Вон. — Кто навалил навоз возле дома на Сораксане? Хозяйки-то там сейчас нет.
— Это я жене велел, — признался один из мужчин. — Больно уж мне этот привратник не нравится.
— Да брось, он парень жалкий, если вдуматься. Получает восемьсот тысяч в месяц, мотается в Сеул и обратно, присматривает за особняком… Что у него там остается? Едва на еду хватает.
— Вот как? Тогда, может, убрать навоз?
— Нет, пусть пока полежит. Этот малый тоже должен прочувствовать, что в Сорак-ыпе шутки плохи. Глядишь, начнет ныть хозяйке, и та зашевелится.
— О, точно! А я и не сообразил.
— В общем, пусть лежит, пока я не скажу убрать. Но больше ничего не предпринимайте, пацана и правда жалко.
— Поняли вас, господин староста.
Глубокой ночью пятеро мужчин оставили грибы в сельском клубе и разошлись. Они и не подозревали, что Ха Су Ён шел за ними по пятам от самой горы и запечатлел всё на камеру.
Убедившись, что запись сохранена, Су Ён вернулся в свой особняк у подножия.
— Да, этап созревания – самое приятное время, — пробормотал он с легкой грустью. Когда финал близок, всегда становится немного жаль заканчивать игру. — Может, дать им «настояться» еще годик? Да нет, возникнут случайные перемены – потом не разгребешь. Надо рубить под корень сразу, чтобы потом спать спокойно…
Той ночью Ха Су Ёну снилось, как банда Пака ползает перед ним на коленях, умоляя о пощаде. Во сне он был неумолим и щедро охаживал их дубинкой.
* * *
Как-то так вышло, что у компании до сих пор не было названия. Они уже подписали контракт на покупку завода, присматривали здание под офис, набирали штат, но саму регистрацию юридического лица постоянно откладывали.
Пришло время определиться. По праву это решение принадлежало Чон Сон Рёлю и Ха Су Ёну совместно, но Чон Сон Рёль охотно уступил.
— В итоге моя доля составит всего десять процентов, так что лучше назови ты, — предложил он.
— Но я ведь не собираюсь лезть в управление, — возразил Су Ён. — Будет логичнее, если имя выберете вы. Вам же потом всю жизнь ходить в статусе директора Чон Сон Рёля из такой-то корпорации или председателя такой-то группы.
— Хм…
— Я ведь не собираюсь представляться всем как мажоритарный акционер Ха Су Ён. Так что выбор за вами.
Сон Рёль на мгновение задумался, искушение было велико. Но он подавил этот порыв, решив, что это будет неправильно.
— Нет. Я всё равно буду лишь наемным руководителем, так что пусть имя даст истинный владелец.
— Вы тоже владелец. У вас сорок девять процентов.
— Которые потом превратятся в десять.
— Десять процентов – это всё равно статус собственника.
— Хватит. Я серьезно, выбирай сам. Приму любой вариант, если он не будет совсем уж диким.
Ха Су Ён тихо вздохнул. И вовсе не от того, что задача была сложной.
— Чего вздыхаешь?
— На самом деле, у меня есть вариант на примете.
— Да? И чем он тебе не нравится?
— Наоборот, очень нравится. Я даже свою гильдию в онлайн-игре так назвал.
— Гильдию? — Удивился Сон Рёль. — Директор Ха, вы еще и в игры играете?
— Конечно. Я там даже главой гильдии был. Правда, давно забросил это дело.
— Мне-то без разницы, так что за название?
— Прайм. Хочу назвать компанию Prime Company.
— Звучит неплохо. Почему же ты колебался?
— Да там в гильдии случился крупный конфликт, и она распалась. Вот я и засомневался: не плохая ли это примета?
Чон Сон Рёль немного помолчал, обдумывая услышанное.
— По-моему, чепуха.
— Думаете?
— Звучит солидно. А то, что это было названием в игре… Какое отношение это имеет к реальному бизнесу? Наоборот, считай, что тот распад был своего рода жертвоприношением судьбе, чтобы сейчас всё прошло гладко.
— Значит, так и назовем?
— Решено. Prime Company, Prime Group… Мне нравится. А когда перерастем в холдинг, станем Prime Holdings?
— Пусть будет так. В конце концов, верить в приметы – это просто суеверие.
— Вот именно.
— Тогда рассчитываю на вас, директор «Прайма».
— Ох, и я на вас, мажоритарный акционер «Прайма».
Так компания обрела свое имя.
— Единственная в своем роде… — пробормотал Сон Рёль. — Хотя для производителя лапши звучит, пожалуй, слишком пафосно.
— Это не просто лапшичная. Мы станем продовольственным гигантом, который захватит мировой рынок. Название должно отражать масштаб амбиций.
— Базовые процедуры завершены, осталось подать документы на регистрацию. Вопрос с передачей прав на завод решим сразу, как получим свидетельство о регистрации юрлица.
— Отличная работа. Представляю, сколько порогов вам пришлось обить.
— Пустяки. Я же и для себя стараюсь. Тебе вон на Сораксане с грибами тоже несладко приходится.
Сон Рёль действительно сочувствовал Су Ёну, полагая, что выращивать такие объемы грибов в одиночку – каторжный труд. Знай он, насколько прост этот процесс на самом деле, он мог бы и обидеться.
— Кстати, рекламный ролик вышел отличным.
— Правда? Я еще не видел.
— Тебе разве не присылали на почту?
— Руки не дошли проверить. Было много других дел.
— Чем же ты был так занят, что даже результат собственной рекламы не посмотрел?
— Да так… Изучал цены на недвижимость в Чхондам-доне.
— …
Чон Сон Рёль посмотрел на него с нескрываемым изумлением, а затем рассмеялся и пожал плечами.
— Завидую я тебе, директор Ха. У тебя уже глаза горят от предвкушения.
— Да ладно вам, у вас ведь тоже всё только начинается.
— Верно. Давай исполнять мечты вместе.
— Согласен. Вы построите крупнейшую пищевую империю, а я стану главным арендодателем в Чхондаме.
— И почему только в Чхондаме? Неужели не замахиваешься на звание лучшего владельца недвижимости в мире?
— Когда масштаб переходит определенную черту, начинаются головные боли. Я же говорил: лучше не лезть в энергетику, оборонку или электронику, если хочешь жить спокойно.
— Хм.
— С недвижимостью то же самое.
Чон Сон Рёль кивнул. В этом была своя логика. Мечта Ха Су Ёна казалась скромной лишь на первый взгляд – масштаб-то там был совсем не рядовой.
Пока они обсуждали будущее компании, внезапно зазвонил смартфон Су Ёна. Увидев имя на экране, он озадаченно покачал головой.
— Ох, ну надо же…
— Кто там?
— Помните Чон Со Хи? Мы с ней виделись у господина Макемии.
— А, та барышня. Редкой красоты девушка. И что, ей нельзя тебе звонить?
— Обычно у нас нет поводов для звонков.
— И в чем проблема? Бывает же, что звонят просто так.
— В том-то и дело. Мой опыт подсказывает, что в таких случаях от меня что-то нужно.
Су Ён пожал плечами.
— Когда такая красавица – при уме, фигуре и деньгах – внезапно звонит сама, значит, за этим стоит какая-то просьба. И явно не копеечная.
— Пожалуй, ты прав. Не будешь брать?
— Придется. Она всё-таки любимая племянница нашего крупнейшего заграничного клиента.
Су Ён ответил на вызов, выдержав паузу из вежливости.
— Да, Ха Су Ён слушает. Простите, долго не брал, телефон был не под рукой.
— Ничего страшного, — донесся из трубки голос Со Хи.
— Что-то случилось?
— Простите за беспокойство, директор Ха, мы могли бы встретиться? У меня есть разговор по поводу старого завода JM Food, который вы недавно приобрели.
— Минутку.
Су Ён прикрыл микрофон рукой и повернулся к Сон Рёлю.
— Говорит, есть дело насчет покупки нашего завода.
http://tl.rulate.ru/book/159260/9915779
Готово:
