В три часа ночи у Шэнь Дуна зазвонил телефон.
— А-Дун, ты где? — раздался в трубке голос Тринадцатой Сестры.
— В Ван Коке, на Улице кроссовок.
— Отлично! Этот подонок Хуа Фу, воспользовавшись тем, что в Ю-Цим-Моне идет тотальная война, притащил шесть сотен своих бойцов, чтобы отнять мою территорию.
— Скоро буду, — коротко ответил Шэнь Дун.
Повесив трубку, он оставил Тянь Яншэна присматривать за тремя улицами, а сам во главе трехсот бойцов направился на Портленд-стрит.
К его прибытию там уже вовсю кипело побоище. Тринадцатая Сестра и её люди явно проигрывали — их зажали в плотное кольцо.
— Сестра, держись! Я пришел! — взревел Шэнь Дун. — Братья, в атаку!
Шэнь Дун, Ли Цзе и Чэнь Хуи образовали острие атаки, втроем врезавшись в ряды противника. Услышав голос Шэнь Дуна, Тринадцатая Сестра воспряла духом.
— Братья, слышали?! Подмога пришла! Держитесь!
— Плевать я хотел на твою подмогу, я сначала тебя прирежу! — проорал Хуа Фу, бросаясь на измотанную женщину.
— Защищайте сестру! — верные бойцы Тринадцатой Сестры стеной встали на пути врага.
Менее чем за три минуты с обеих сторон полегло более сорок человек. Битва была невероятно ожесточенной. Однако этой паузы хватило Шэнь Дуну, чтобы окончательно прорвать строй людей Хуа Фу.
Увидев Шэнь Дуна, Тринадцатая Сестра тут же указала пальцем на главаря врагов:
— А-Дун, вот он, Хуа Фу! Прикончи его!
— Понял.
Троица мастеров — Шэнь Дун, Ли Цзе и Чэнь Хуи — молниями метнулись к цели.
— Остановите их! — в ужасе закричал Хуа Фу, прячась за спины своих людей.
Но рядовые бандиты не могли стать преградой. Шэнь Дун и его спутники с легкостью раскидывали их в стороны.
"Черт, да они просто монстры!" — невольно ахнула Тринадцатая Сестра.
Трое против двадцати, и им потребовалось меньше минуты, чтобы уложить всех, кто стоял на пути. Такая мощь внушала первобытный ужас.
Хуа Фу, поняв, что дело пахнет могилой, попытался сбежать, но Ли Цзе одним стремительным рывком настиг его и полоснул ножом по бедру.
— А-а-а-а! — Хуа Фу рухнул на землю, зажимая рану. — Спасите меня! Быстрее!
Окружающие его бойцы переглядывались, но никто не решался сделать и шага в сторону Шэнь Дуна. Тот стоял, источая жажду крови, его взгляд был острым, как бритва. Обведя бандитов тяжелым взором, он громогласно произнес:
— Сегодня Хуа Фу умрет. Если не хотите отправиться вслед за ним — валите отсюда прямо сейчас. Даю одну минуту. Кто останется — будет убит на месте. Без исключений.
Едва он замолк, как люди Хуа Фу бросились наутек быстрее кроликов. Не прошло и тридцати секунд, как на улице остался один лишь раненый Хуа Фу.
На его лице застыла маска абсолютного отчаяния. Он, подобно побитой собаке, подполз к ногам Тринадцатой Сестры и начал униженно молить:
— Сестра... я ошибся... я был неправ! Я отдам тебе все деньги, все территории, только сохрани мне жизнь, умоляю!
Шэнь Дун презрительно скривился и передал свой тесак женщине. Она приняла оружие и холодно посмотрела на предателя.
— Отправляйся на тот свет торговать солеными утиными яйцами (гонконгский сленг, означающий смерть).
— А-а-а! — короткий вскрыт оборвался, когда Тринадцатая Сестра перерезала ему горло.
— А-Дун, за такую помощь словами «спасибо» не отделаешься. Отныне в любом деле, чего бы ты ни попросил, я расшибусь в лепешку, но помогу, — торжественно произнесла она, возвращая нож.
Шэнь Дун улыбнулся:
— Мы же братья, не стоит церемоний. А-Хуи, возьми две сотни парней и помоги сестре прибрать к рукам все заведения Хуа Фу.
Чэнь Хуи кивнул:
— Слушаюсь, брат Дун.
Тринадцатая Сестра с интересом оглядела Чэнь Хуи:
— А-Дун, где ты нашел таких мастеров?
— А-Хуи и его ребята — ветераны из материкового Китая, — ответил Шэнь Дун.
— Теперь понятно, почему они такие крутые.
— Ладно, сестра, раз здесь всё улажено, я поеду.
— Хорошо. Как всё утихнет — с меня шикарный стол и выпивка!
Шэнь Дун показал жест «ОК» и в сопровождении Ли Цзе и сотни бойцов направился к машинам.
К утру пыль сражений в Ю-Цим-Моне улеглась, и границы новых владений были очерчены.
Ван Кок разделили между собой Шэнь Дун из Хунсин и Яоян из Дунсин.
В Яу Ма Тей Хань Чэнь отхватил треть территории, Хань Бинь и Динозавр общими силами заняли пол-улицы, а остальное разделили между собой 14К и Воляньсин.
В Цим Ша Цуй было жарче всего: после долгих боев и переговоров Хунсин удалось закрепить за собой управление десятком крупных и двумя десятками мелких заведений.
Если учитывать успехи в Ван Коке и Яу Ма Тей, Хунсин вышла из этой ночи абсолютным победителем.
В восемь утра лидеры всех триад были приглашены в полицию «на чай». Им было четко сказано: передел закончен, любые новые столкновения будут пресекаться максимально жестко.
Выходя из участка, Верблюд с мрачным лицом подошел к Цзян Тяньшэну.
— А-Шэн, твой Шэнь Дун перешел все границы. Ты должен дать мне объяснение.
Цзян Тяньшэн прекрасно понимал, что речь о смерти Улыбающегося Тигра.
— Брат Верблюд, жизнь и смерть — в руках судьбы. Тигр и А-Дун сошлись в честном бою за территорию. Тигр проиграл. Это обычное дело на улицах, так какие объяснения тебе нужны?
— Хочешь сказать, мой человек погиб просто так? — прорычал Верблюд.
— Брат Верблюд, ты же старый волк, неужели ты до сих пор не привык к смертям? В такой ситуации, как вчера, либо ты убиваешь, либо тебя. Если бы погиб Шэнь Дун, я бы просто сказал, что он сам виноват — полез в драку без должных навыков. Я бы не стал предъявлять тебе претензий.
Верблюд кивнул:
— Хорошо сказано. А-Шэн, но запомни: смерть Улыбающегося Тигра мы, Дунсин, просто так не оставим.
— Хунсин тоже не из теста лепленая, — парировал Цзян Тяньшэн.
Они обменялись тяжелыми взглядами, не желая уступать ни пяди.
Днем главы всех районов Хунсин собрались на совещание в Сентрале. Цзян Тяньшэн так и светился от радости.
— Тринадцатая Сестра, слышал, ты полностью взяла под контроль Портленд-стрит и заведения Хуа Фу?
— Это всё благодаря А-Дуну, — ответила она. — Если бы не его помощь, я бы сейчас тут вряд ли сидела.
Цзян Тяньшэн посмотрел на Шэнь Дуна:
— А-Дун, отличная работа.
— Мы в одной лодке, помогать друг другу — обычное дело, — скромно ответил Шэнь Дун.
Брат Ки вставил:
— А-Дун, ну ты и задал жару! Мало того что прибрал к рукам три улицы в Ван Коке, так еще и прикончил Улыбающегося Тигра и вышвырнул Датоу из 14К. Знаешь, как тебя теперь называют на улицах?
— И как же? — поинтересовался Шэнь Дун.
— Бог Смерти!
Шэнь Дун рассмеялся:
— Слишком громко сказано. Я всего лишь красавчик, который любит делать бизнес и зарабатывать деньги. Прозвище «Бог Смерти» мне совсем не идет.
— Ха-ха-ха! — за столом раздался дружный хохот.
Цзян Тяньшэн подытожил:
— А-Дун закрепился в Ван Коке, Хань Бинь и Динозавр — в Яу Ма Тей, Тринадцатая Сестра навела порядок на Портленд-стрит, и мы получили десятки точек в Цим Ша Цуй. Можно сказать, что благодаря общим усилиям мы одержали сокрушительную победу.
Лян Кунь закатил глаза и прервал его:
— Господин Цзян, в битве за Цим Ша Цуй у меня восемьдесят человек ранены или убиты. Расходы на лечение и компенсации лягут на плечи компании?
Дядя Син поддержал:
— А-Кунь прав. У меня тридцать человек убито, а раненых — больше сотни. Если компания не выделит деньги на похороны и больницы, у меня будут большие проблемы.
Остальные главы районов тоже зашумели. Даже Брат Би, всегда преданный Цзян Тяньшэну, на этот раз хранил молчание, не проронив ни слова в защиту лидера.
http://tl.rulate.ru/book/159249/9951640
Готово:
