Покинув дом семьи Ли, Шэнь Дун приказал связать А-Лана и его подельников и отвезти их в свой бар. Когда примчался Ли Панцзы, было уже восемь часов вечера.
— А-Дун, что это значит? — с порога выкрикнул он.
Шэнь Дун выпустил облако дыма и равнодушно ответил:
— Я действую по правилам.
Ли Панцзы вскипел:
— А-Лан — человек Хунсин! То, что ты делаешь — это расправа над своим же братом по клану!
Шэнь Дун холодно прервал его:
— Я — глава района Хунсин, а А-Лан всего лишь «сорок девятый» (рядовой член триады). Требовать с меня долги — это уже нарушение субординации. Более того, я дал ему чек на шестьсот шестьдесят тысяч, а он в ответ пригрозил отправить мою женщину сниматься в порно. Ли Панцзы, будь ты на моем месте, ты бы это стерпел? Хм, я не убил его только из уважения к тебе.
— Чушь собачья! — огрызнулся Ли Панцзы. — Это только твои слова, доказательств у тебя нет! Кто тебе поверит?
Шэнь Дун медленно встал. Его взгляд стал острым, как лезвие:
— А мне нужно твое доверие?
Ли Панцзы, подавленный мощной аурой Шэнь Дуна, невольно отступил на два шага. Почувствовав, что теряет лицо перед своими подчиненными, он ткнул пальцем в сторону Шэнь Дуна:
— А-Дун, не думай, что став главой района, ты можешь творить что хочешь. Послезавтра состоится общее собрание Хунсин. Там я попрошу господина Цзяна рассудить нас.
— Правда на моей стороне, — спокойно ответил Шэнь Дун. — Господин Цзян ни за что не станет тебе помогать.
Ли Панцзы лишь хмыкнул:
— Где мои люди?
— Всего семь человек. Я возьму с тебя семьсот тысяч. Думаю, это не слишком много?
— Что?! — задохнулся от ярости Ли Панцзы. — Ты еще и деньги с меня требуешь?
Шэнь Дун усмехнулся:
— А если не возьму, куда мне девать свою репутацию?
Лицо Ли Панцзы позеленело от злости:
— Ну и ну, Шэнь Дун! Хрен с ними, забирай их себе. Посмотрим, как ты запоешь позже.
Шэнь Дун презрительно бросил:
— Твоим людям действительно не повезло с таким боссом. Всё это началось из-за поганого языка А-Лана. А-Шэн, пойди отрежь языки А-Лану и его шавкам, а потом вышвырни их на улицу.
Тянь Яншэн холодно ответил:
— Слушаюсь.
— Погоди! — приказал Ли Панцзы. — А-Дун, ты действительно хочешь зайти так далеко?
Шэнь Дун оставался невозмутим:
— Хватит болтовни. Либо семьсот тысяч, либо их языки. В любом случае, я не позволю топтать свое достоинство.
Ли Панцзы, скрежеща зубами, выдавил:
— Твоя взяла, паршивец. Отпускай их, я заплачу.
Шэнь Дун махнул рукой, и А-Хуа вывел А-Лана и остальных. Лица у них были в кровоподтеках и синяках, глаза заплыли — их явно отделали по первое число.
— Босс, спасите нас!
— Эти ублюдки — просто звери!
— Босс, вы должны за нас отомстить!
Подручные наперебой запричитали, жалуясь Ли Панцзы.
— Заткнитесь все! — рявкнул тот. — А-Лан, гони сюда тот чек на шестьсот шестьдесят тысяч.
Забрав чек, Ли Панцзы добавил к нему еще сорок тысяч наличными и бросил на стол:
— Здесь ровно семьсот тысяч. Теперь я могу их забрать?
Шэнь Дун кивнул:
— Конечно.
Мрачный Ли Панцзы в ярости покинул бар вместе со своими людьми.
— Брат Дун, этот Ли Панцзы мелочен и злопамятен, — заметил А-Хуа. — Он наверняка попытается подставить вас на собрании.
Шэнь Дун улыбнулся:
— Зачем, по-твоему, я дал А-Лану чек? Как раз для того, чтобы у Ли Панцзы не было повода для жалоб. А-Хуа, собери все отчеты к завтрашнему вечеру. Послезавтра поедем в штаб сдавать кассу.
— Брат Дун, всё уже собрано. Доля для штаба — два миллиона восемьсот тысяч.
— Ого, немало. А сколько осталось нам?
— Восемь миллионов шестьсот восемьдесят тысяч.
— Отлично, дела идут куда лучше, чем раньше.
— Брат Дун, может, стоит немного поднять зарплату ребятам? — предложил А-Хуа.
— Раньше они получали по полторы тысячи. Давай поднимем до двух. Что касается вас, руководства — забудьте о фиксированном окладе. Я буду давать вам один процент от общей прибыли.
А-Хуа опешил:
— Брат Дун, а что именно входит в эту прибыль?
Шэнь Дун притворно возмутился:
— Всё: таксомоторная компания, магазины одежды, обувные бутики, плата за защиту.
— Брат Дун, если так, то наш ежемесячный доход может перевалить за сто тысяч!
— Если считаешь, что это слишком много, можешь отказаться, — рассмеялся Шэнь Дун. — А-Шэн, тебе не кажется, что это чересчур?
Тянь Яншэн ответил лаконично:
— Нет.
— А тебе, А-Цзе?
— В самый раз, — подтвердил Ли Цзе.
Шэнь Дун похлопал А-Хуа по плечу:
— Видишь, им нормально. Только тебе много. Значит, твою долю урежем вдвое.
— Брат Дун, не надо! — взмолился А-Хуа с комично-трагичным лицом.
Шэнь Дун громко расхохотался.
Выйдя из бара, Шэнь Дун уже собирался сесть в машину, как вдруг почувствовал волну леденящей тревоги.
"Опасность!"
Он замер на месте, нахмурившись.
— Брат Дун, что случилось?
— А-Цзе, ты веришь в интуицию?
— Верю.
— С машиной что-то не так.
— Бомба?
— Вполне возможно.
— Я проверю...
— Нет, стой! Это может быть дистанционный подрыв!
Едва Шэнь Дун договорил, как его лицо исказилось. Он закричал:
— Бежим!
Бум!
Шэнь Дун и Ли Цзе успели отбежать всего на три метра, когда автомобиль взлетел на воздух, превратившись в гигантский огненный шар. Если бы они сели в салон, от них не осталось бы даже костей.
А-Хуа и Тянь Яншэн, услышав взрыв, мгновенно выскочили из бара.
— Брат Дун, А-Цзе! Вы целы?
— Целы.
Шэнь Дун поднялся, его колючий взгляд мгновенно начал сканировать окрестности. Ли Цзе выглядел чернее тучи: как телохранитель и водитель, он чувствовал на себе огромную вину за то, что проглядел взрывчатку.
— Это радиоуправляемая бомба, — процедил Ли Цзе. — Подрывник должен быть где-то в радиусе ста метров.
— Я прикажу ребятам оцепить район! — крикнул А-Хуа.
Шэнь Дун покачал рукой:
— Не стоит. Скорее всего, он в баре.
Еще когда он выходил из заведения, у него было чувство, что кто-то сверлит его взглядом из темноты. Но внутри было слишком людно, и он не придал этому значения. Кто бы мог подумать, что его пришли убивать.
К этому моменту у входа собралось около десятка любопытных посетителей. Глядя на полыхающий остов машины, они ошеломленно перешептывались.
Глаза Шэнь Дуна, словно рентген, впивались в лица людей, анализируя каждую эмоцию. Он рассудил так: если бы он сам был убийцей, он бы обязательно вышел посмотреть на результат своей работы в первых рядах.
Благодаря его обостренному восприятию и ментальной концентрации, он должен был почувствовать неладное, едва взглянув на виновного.
И действительно, взгляд Шэнь Дуна зацепился за молодого человека, зажатого в центре толпы. Интуиция кричала: с этим парнем что-то не так.
http://tl.rulate.ru/book/159249/9920351
Готово:
