Оставшиеся стражники не могли оказать сопротивления, и вскоре всем им перерезали глотки.
Для Камня это было первое убийство, но в душе, кроме праведного гнева, он не чувствовал никакого дискомфорта.
Тот, кто оскорбляет божество, заслуживает смерти без пощады.
Внезапно со стороны раздался звук ужасного кашля, казалось, человек сейчас выплюнет собственные легкие.
Цзянь Хуайшуан, лежавший на земле, содрогался в приступе кашля, вызванного тяжелыми ранами и потрясением. Его тело била крупная дрожь, и широкополая шляпа, что всегда скрывала его лицо, наконец соскользнула и откатилась в сторону.
В то же мгновение жители деревни, все еще осыпавшие проклятиями трупы врагов, замерли в мертвой тишине!
Все взгляды невольно приковались к Цзянь Хуайшуану.
Мрачный свет солнца Мертвого Леса, пробиваясь сквозь редкую листву, четко осветил его голову, которую он так тщательно прятал под шляпой.
У него отсутствовала половина черепной коробки!
Слабо пульсирующая мозговая ткань была выставлена напоказ, ничем не защищенная от воздуха. Можно было даже разглядеть крошечные сосуды и непостижимые, сложные узоры на поверхности мозга!
Это жуткое, леденящее душу зрелище ударило по нервам каждого присутствующего!
Сам же Цзянь Хуайшуан, казалось, ничего не замечал.
Он лишь с трудом стер тыльной стороной ладони кровь, непрерывно сочившуюся изо рта. Его пустые глаза смотрели в небо, а руки еще крепче сжали тяжелый меч.
Вопрос, что так долго терзал его душу, сейчас, среди жгучей боли в груди, получил предельно ясный ответ.
Жалеет ли он?
Жалеет.
Цзянь Хуайшуан с усилием отдышался, с трудом приподнялся и, обращаясь к окружившим его с тревожными лицами жителям, отвесил глубокий, почтительный поклон, безупречный в своей искренности.
Он не проронил ни слова. Вся благодарность и вся сложность его чувств слились в этом единственном поклоне.
Он молча поднял упавшую шляпу, тщательно стряхнул с неё пыль и осторожно водрузил обратно на голову.
Опираясь на тяжелый меч как на трость, одинокий и хромающий, Цзянь Хуайшуан побрел к выходу из Мертвого Леса.
Ван Вэй был прав. Он — первый ученик Секты Меча. Близится праздник, и у него нет причин скитаться на чужбине.
Сердце Вдовы Ли сжалось от боли. Она хотела было броситься за ним, удержать, но Хун Лин мягко взяла её за руку.
— Пусть идет, тетушка Ли, — тихо произнесла Хун Лин, её взгляд был глубок. — Такова воля божества. У него тоже есть миссия, которую он должен завершить.
Вдова Ли открыла рот, но в итоге лишь тяжело вздохнула. Она резко развернулась, быстро завернула в ткань немного вяленого мяса и лечебных трав, побежала следом и, не слушая возражений, сунула сверток в руки Цзянь Хуайшуану.
— Бери! Поешь в дороге! И с ранами... будь осторожен! — протараторила она и тут же отвернулась, чтобы не смотреть на него.
Цзянь Хуайшуан сжал сверток, все еще хранивший тепло её рук. Его плечи чуть дрогнули, и он едва слышно прошептал:
— ...Спасибо.
В темноте Чэнь Чжоу отдал приказ Чумной Крысе:
— Возьми кровавую деревянную табличку Камня. Идем, проследим за ним.
Чумная Крыса склонила голову набок:
— Следить? Какой интерес смотреть на этого доходягу?
Чэнь Чжоу бросил взгляд на трупы Ван Вэя и его людей, уголок его рта чуть приподнялся.
— Город Белого Нефрита прислал нам в Мертвый Лес такой щедрый подарок. Если мы не ответим тем же, это будет невежливо, не так ли? Заодно посмотрим, что там затевают Город Белого Нефрита и Секта Меча.
— Затевают бучу? Отлично-отлично, Крысиный Лорд любит бучу!
Тело Чумной Крысы смазалось, черный свет заструился, и она внезапно превратилась в человеческую фигуру, облаченную в облегающий черный костюм ночного лазутчика.
На лице — половина странной маски, похожей на клубящийся черный туман, скрывающей верхнюю часть лица, но оставляющей открытыми глаза, в которых мерцал опасный алый свет.
— Ты умеешь принимать человеческий облик? — удивился Чэнь Чжоу.
Чумная Крыса одарила его презрительным взглядом:
— Ерунда! Демоны 2-й ступени могут говорить, 3-й — менять размер тела, а на 4-й — принимать человеческий облик! Крысиный Лорд — демон 5-й ступени! Понял?
— А почему раньше не превращался?
— А зачем? Люди-заклинатели тоже владеют искусством превращения, но ты же не видишь, чтобы кто-то из них специально превращался в крысу и бегал так повсюду? — резонно заметила Чумная Крыса.
Чэнь Чжоу на миг лишился дара речи. Аргумент Крысы звучал на удивление логично.
Больше они не разговаривали, следуя на отдалении за Цзянь Хуайшуаном.
Мечник шел крайне медленно, то и дело останавливаясь, и не замечал слежки.
Когда они приблизились к границам Города Белого Нефрита, Чэнь Чжоу заметил, что количество беженцев у стен резко сократилось по сравнению с тем разом, когда здесь были Камень и Хун Лин.
Толпа поредела, лишь несколько бродяг лежали на циновках, время от времени поднимая головы и оглядываясь, словно в ожидании чего-то.
Прямо у городских ворот путь Цзянь Хуайшуану преградили трое учеников Секты Меча. Очевидно, они поджидали его уже давно. На их серых, безжизненных лицах читалась неприкрытая злоба.
Один из них шагнул вперед и с силой толкнул Цзянь Хуайшуана.
Тот, ослабленный ранами, не ожидал удара, пошатнулся и едва не упал, удержавшись лишь благодаря мечу.
— Ничтожество! — видя его беспомощность, ученик осмелел еще больше, брызгая слюной чуть ли не в лицо Цзянь Хуайшуану.
— День Чествования Бессмертного на носу, вся секта с ног сбилась, а ты что, в прятки решил поиграть? Из-за того, что мы плохо за тобой следили, Учитель наказал нас, заставил всю ночь стоять на коленях в зале предков!
Распаляясь все больше, он пнул Цзянь Хуайшуана в голень.
Цзянь Хуайшуан глухо застонал, его тело дернулось, на лбу выступил холодный пот, но он по-прежнему плотно сжимал губы, обнимал меч и не издавал ни звука, не пытаясь сопротивляться.
Это было какое-то оцепенелое смирение, словно он давно привык к такому обращению.
— Всё таскаешься с этой ржавой железкой? Кого ты из себя строишь? Ты, в таком состоянии, достоин держать меч? — главарь троицы усмехнулся и потянулся, чтобы вырвать гигантский меч из его рук.
— Ради кучки ничтожных смертных применил запретную технику, и каков итог? Культивация уничтожена, сам стал похож на уродливого призрака... Скажи, разве ты не самое большое посмешище за всю историю нашей Секты?
В темноте Чэнь Чжоу бросил Чумной Крысе:
— Иди, помоги ему.
Чумная Крыса:???
— Помочь? А тебе какая выгода? В этом Великом Пустынном мире правит сила. Он сам профукал свою силу, идиот! Чего его жалеть?
Чэнь Чжоу усмехнулся:
— Выгоды никакой.
— Тогда зачем Крысиному Лорду туда идти?!
— Я ему не сочувствую.
Чэнь Чжоу смотрел на фигуру, которая под градом толчков продолжала молча и крепко сжимать меч, и вздохнул:
— Я признаю, что сам на такое не способен. Я — оппортунист, но я уважаю истинных мучеников. Доброта требует цены, это был его выбор, и расплачиваться за него, естественно, ему самому.
Он помолчал, доставая маленький флакон с лекарством.
— Ступай. Заодно передай ему эти две пилюли. Сила правит миром, и сейчас сила у меня, верно? Я просто надеюсь, что, что бы ни случилось, мученик никогда не пожалеет о сделанном выборе.
Чумная Крыса долго смотрела на Чэнь Чжоу. В её алых глазах мелькали странные огоньки, словно она пыталась разглядеть что-то в лице этого злого духа.
Наконец, она буркнула:
— Странно. Ты странная нечисть, очень странная.
http://tl.rulate.ru/book/159208/9927399
Готово:
