Глава 13. Церемония Назначения, Древний Приказ Да Ло
Час Мао (с 05:00 до 07:00).
В Святой Земле Да Ло уже царило оживление.
Все ученики спешили в Храм Небесных Жертвоприношений.
Сегодня день назначения Главного Ученика. Все в секте, будь то истинные ученики или внешние, должны были присутствовать в Храме Небесных Жертвоприношений, чтобы лично стать свидетелями церемонии.
Перед Храмом Небесных Жертвоприношений могло разместиться десятки тысяч человек. Сегодняшнее торжество собирало десятки тысяч учеников секты.
Мантии учеников Да Ло были сшиты из бело-лазурной ткани, подчеркивая их легкость и воздушность.
— Как думаете, Главный Ученик сегодня совершит Дневное Вознесение?
— Это точно!
— Ах, какая удача — стать свидетелем такого события, как Дневное Вознесение! Жизнь прожита не зря.
— А может и нет. Вдруг Главный Ученик будет жалеть нас и не захочет возноситься?
— Да ладно, зачем не возноситься, если есть возможность? Три года до вознесения — это подвиг, невиданный ранее и невиданный после. Будь это я, я бы точно вознесся.
— Это твоё мнение. Кто такой Главный Ученик, чтобы ты мог с ним сравниться?
Люди перешептывались. Многие считали, что Лу Чаншэн вознесется сегодня, но были и те, кто не соглашался.
— Он точно не вознесется. Главный Ученик обожает Главную Сестру, как он может оставить её одну в мире смертных?
— Точно-точно, Главный Ученик — воплощение верности, он ни за что не бросит Главную Сестру.
Вскоре несколько женщин-культиваторов высказались, давая утвердительный ответ.
— Откуда вы знаете, что Главный Ученик такой верный? — с любопытством спросил один из учеников-мужчин.
— Это написано в книге. Те, кто красив, очень верны, — ответила ученица.
— Что за книга? — последовал вопрос.
— «Несравненный Гений Лу Чаншэн».
Последняя ответила немедленно.
— Кто написал эту книгу?
— Служанка сестры Цзы Юнь.
— —
Шум в Храме Небесных Жертвоприношений не доносился до Дворца Да Ло.
А в этот самый момент.
Во Дворце Да Ло.
Лу Чаншэн стоял посреди зала, держа в руках нефритовый свиток и внимательно его изучая.
Над залом даос Цинъюнь, поглаживая свою длинную бороду, смотрел на него с гордостью.
Через некоторое время.
Голос даоса Цинъюня постепенно раздался:
— Чаншэн, как тебе этот текст для речи?
Говоря это, даос Цинъюнь не мог скрыть своего самодовольства.
Лу Чаншэн же замолчал.
Так называемая «речь» — это текст, который ему предстояло зачитать после церемонии жертвоприношения Небу.
Большинство таких текстов содержали примерно следующее: «Я — такой-то и такой-то, отныне я буду служить такому-то и такому-то, в будущем я буду делать то-то и то-то, надеюсь на вашу поддержку», и на этом всё заканчивалось.
Но речь, которую дал ему наставник, была просто чрезмерной.
Вступление начиналось с потока хвастовства. Суть текста сводилась к тому, что став Главным Учеником, он поведет секту к новому величию, разгромит Восточные Земли, сокрушит Западные Пустыни, станет единственным властелином Поднебесной.
Это было просто за гранью разумного.
Но самое главное, его наставник был еще и самодоволен, считая это великим достижением.
— Учитель, разве эта речь не слишком преувеличена? — не удержался от ответа Лу Чаншэн.
— Преувеличена? Совсем нет, где тут преувеличение? — даос Цинъюнь подошел, взглянул на свиток в руке Лу Чаншэна и сказал: — Чаншэн, эту речь мой наставник написал, когда сам принимал пост главы. Но позже твой грандмастер его остановил, поэтому эта речь стала большим сожалением для моего наставника. Сегодня, когда тебя назначают Главным Учеником, я отдаю тебе эту драгоценную речь. Это своего рода исполнение его желания.
Серьезно и искренне сказал даос Цинъюнь.
Лу Чаншэн никак не ожидал, что его наставник настолько любит «выпендриваться».
Потерев виски.
Лу Чаншэну казалось, что эта речь была слишком уж пафосной.
Он хотел что-то изменить, но никак не мог придумать, с чего начать.
Разве не лучше быть скромнее?
— Ладно, ладно, учитель поймет. Ты у нас скромный, не любишь такого, но за такое короткое время сложно придумать что-то лучшее. Через полчаса начнется церемония жертвоприношения Небу. Если ты сможешь придумать лучшую речь, учитель согласится. Если нет, будем следовать моей.
Сказал даос Цинъюнь.
Тут Лу Чаншэн всё понял.
Его наставник когда-то хотел «выпендриться», но его грандмастер его остановил. В итоге наставник затаил обиду и возложил свои надежды на него.
Но зная, что он этого не сделает.
Он прибегнул к хитрости.
Нахмурившись и снова потерев виски.
Лу Чаншэн понял, что его снова подставили.
Как говорится, старый имбирь — самый острый.
Но ничего страшного. Хотя речь — это что-то, что нельзя придумать за короткое время, но некоторые вдохновляющие слова Лу Чаншэн всё же знал.
Так или иначе, речь, данная ему наставником, была слишком уж преувеличенной.
Лу Чаншэн чувствовал, что если он произнесет эту речь, то сразу же наживет себе бесчисленных врагов.
— Час Чэнь наступил!
С ударом колокола.
Церемония официально началась.
За пределами Дворца Да Ло появилась радужная арка, соединяющая его с Храмом Небесных Жертвоприношений.
— Иди, Чаншэн.
Даос Цинъюнь улыбался.
Он явно уже видел, как бесчисленные ученики, услышав эту речь, воспылают страстью.
Приведя в порядок одежду, под провожающие взгляды даоса Цинъюня, Лу Чаншэн ступил на радужную арку.
— Великое Собрание Да Ло, Церемония Назначения, официально начинается! — раздался мощный голос.
Затем заиграла бессмертная музыка, и с неба посыпались цветы.
Лу Чаншэн, идя по радужной арке, излучал такую трансцендентную ауру, что мгновенно стал центром внимания.
Бесчисленные взгляды были устремлены на него, каждый взгляд был полон шока и неверия.
Многие видели Лу Чаншэна впервые и были поражены до глубины души.
В этот момент все слухи стали реальностью, никто не осмелился подвергнуть сомнению Лу Чаншэна.
Потому что он был настолько похож на Бессмертного.
В одеянии мантии Цилиня Лазурных Облаков, ступая по радужной арке, окруженный потоками Инь и Ян, он казался Сыном Дао, Бессмертным, спустившимся из Небесного Царства.
В Храме Небесных Жертвоприношений.
Лу Чаншэн спустился с радужной арки, согласно церемонии зажег три благовония, затем поклонился Небу и Земле, а после — Основателю секты, пройдя череду утомительных ритуалов.
Через полчаса прозвучал голос Главы:
— Я, Глава Да Ло, даос Цинъюнь, сегодня назначаю Лу Чаншэна Главным Учеником Святой Земли Да Ло, образцом для подражания всем ученикам, образцовым примером, и в награду дарую ему Первый Пик! Должность надзирателя семи залов! И Древний Приказ Да Ло, позволяющий распоряжаться всеми учениками Да Ло.
Раздался голос даоса Цинъюня.
Эти слова вызвали у многих шок.
Но когда в воздухе появился древний приказ и упал в руки Лу Чаншэна, все сомнения рассеялись.
Причина всеобщего шока была проста: это был Древний Приказ Да Ло, таких всего три на всю секту.
Один находился у Совета Верховных Старейшин, один — у Главы, а третий — у Святого Сына Да Ло.
Древний Приказ означал высший статус в Да Ло.
У Совета Верховных Старейшин был один, но, если только это не был запасной вариант.
Только в случае гибели Главы или его отсутствия, а также отсутствия другого владельца Древнего Приказа, этот приказ обретал высшую власть.
Последний приказ был у Лу Чаншэна.
Если Глава отсутствует — он становится Главой!
Его указы были подобны указу Главы, имели высший авторитет, позволяли действовать без предварительного одобрения и обладали абсолютной властью.
Этот Древний Приказ обычно вручался Святому Сыну Да Ло, но сейчас, назначая Главного Ученика, его передали Лу Чаншэну.
Из этого можно было сделать два вывода.
Первое: если Лу Чаншэн в будущем не совершит никаких серьезных проступков, он, несомненно, станет Святым Сыном и преемником Святой Земли Да Ло!
Второе: Лу Чаншэн уже получил единогласное согласие Главы, высшего руководства и даже Совета Верховных Старейшин.
В противном случае, Древний Приказ не могли бы передать ему так рано.
Иначе говоря, Лу Чаншэн покорил всех своей внешностью!
— Мы приветствуем Главного Ученика!
После слов Главы.
В одно мгновение десять тысяч учеников, как один, сложили руки и прокричали.
— Лу Чаншэн приветствует всех младших братьев!
Лу Чаншэн тоже сложил руки и низко поклонился.
С этого момента.
Лу Чаншэн стал Главным Учеником Да Ло, обладающим высшей властью.
Однако даос Цинъюнь, стоявший вдалеке, с нескрываемой надеждой смотрел на Лу Чаншэна.
Он ждал. Ждал той самой, потрясающей речи.
http://tl.rulate.ru/book/159200/9873384
Готово:
