Глава 16.
Империум и космодесант в частности – это не тот, с кем можно договориться. Ангелы Смерти Императора – это не дипломаты, а скальпель, которым удаляют вещи. Связаться и предложить добровольно отдать геносемя – глупость. Без учёта того, что это могут посчитать хитрой ловушкой, они перевернут всё вверх дном, чтобы убедиться, что больше ничто не укрылось от их взгляда. Угроза? Космодесант не чувствовал страха физически. Они всё ещё могли испытывать подобие страха с интеллектуальной точки зрения, но их нельзя было отпугнуть угрозами боли или смерти.
Что могло бы заставить космодесантника отступить без боя? Не тривиальный вопрос.
Инквизиция. Превосходящие союзные силы при конфликте интересов. Приказы от вышестоящих. Что-то ценное лично для конкретного ордена.
Эйдолон рассматривал возможность превратить Дэвида в примарха, используя генетический материал из геносемени и некоторые знания того, что из себя представляют примархи. Ввести в заблуждение космодесант не так уж сложно, но было не ясно, какой именно орден прибыл. Конечно, космодесантники могут проявить уважение к примарху, но будут ли они подчиняться чужому примарху? Опять же, никто не исключает, что генетический материал принадлежит какому-то примарху-предателю или неизвестному примарху 2-го или 11-го Легиона. В этому случае решение проблемы создаст лишь новые, привлекая ненужное внимание. Одно астропатическое сообщение и целые флоты будут сдвинуты с якорей, чтобы прояснить ситуацию.
Опять же, примархи были созданиями варпа, а не столько материальной вселенной. Если с генами Эйдолон мог бы поиграть, используя специализированные осколки, то с психическим отпечатком это было практически невозможно. Псайкеры почувствуют подвох. Помимо того, что сами примархи были психически одарёнными, Эйдолон не помнил, чтобы кто-то из них вообще чувствовал обычные проблемы от взаимодействия с варпом. Их души были слишком сильны, чтобы демоны вообще могли с ними взаимодействовать без хитростей. В противном случае у половины примархов были бы голоса в голове и кошмары каждую ночь. Однако, Эйдолон не помнил, чтобы во время Великого Крестового Похода кто-то из примархов вообще чувствовал проблемы из-за варпа.
Флот космического десанта – сам по себе проблема, так как космодесантники обладают приличным арсеналом разрушительного оружия. Даже если на их кораблях нет оружия, способного взорвать космический скиталец или уничтожить продолжительной бомбардировкой, они могут просто заложить бомбы и подорвать его изнутри, если посчитают это целесообразным.
Чтобы космодесантники быстро ушли, они должны быстро найти геносемя и уйти, посчитав, что ничего больше ценного на скитальце нет. Из-за присутствия орков и эльдар это был маловероятный сценарий. Для орков космодесантники одни из самых любимых противников: достаточно крепкие и сложные, чтобы с ними можно было драться в ближнем бою, а ещё у них было отличное оружие и броня, которые можно было залутать себе. Орки не будут игнорировать космодесант, как и сам космодесант орков. Они наверняка знают своего врага и имеют способы борьбы. Две баржи означает наличие минимум 150 готовых к бою космических десантников, включая в себя разнообразные тяжёлые боевые машины поддержки. Для группы орков на скитальце – это непосильный враг. Хотя сейчас не времена ВКП, горстка космического десанта всё ещё может завоевать среднюю планету. Здесь же сил на полноценную военную компанию против действительно сильного и многочисленного врага.
Эйдолон вычеркнул эльдар из уравнения, как и орков – никто из них не мог бы составить конкуренцию космическому десанту.
Есть ещё одна проблема. Если каким-то образом космический десант встретит ожесточённое сопротивление и потерпит поражение, уничтожение космического халка может стать приоритетной задачей для выживших. Помимо потери ценного оборудования и геносемени, космический десант может посчитать наличие такого грозного врага экзистенциональной угрозой Империумум и самим себе. В этом случае любые потери станут оправданными при уничтожении угрозы. Они могут вызвать подкрепление или попытаться справиться самостоятельно при помощи флота.
Боевые роботы или что-то похожее на них отпадало. Человечество этой вселенной испытывало экзистенциональный страх перед ИИ, который, кажется, впитался в них из-за варп-отголосков во время восстания машин. Или по какой-то другой причине. Эйдолон знал, что образ смерти с косой был коллективным психическим отпечатком Несущего Ночь, Ктана, который как раз выглядел как гуманоидная фигура в балахоне с косой. Один из сильнейших звёздных богов, который настолько внушал ужас, что только орки не чувствовали страха при его образе.
Демоны или Хаос были страшилкой для большинства космических десантников, но лишь из-за потенциального риска заражения. Хотя это не отменило бы их попытки очистить проклятое место огнём и мечом. Хотя Эйдолон не мог натравить на них демонов, сформировать «демоническую армию» не было сложной задачей, но психический отпечаток – другое дело.
Инопланетные монстры не были чем-то, что могло заставить космодесантников спасовать.
Если на то пошло, не существовало угрозы, перед которой они немедленно отступили бы. Разве что это должно быть что-то, что они не могут убить.
Эйдолону было лень задействовать большие осколки. Ему было проще задействовать осколки, которые воздействуют на реальность локально, а не в больших масштабах. Какие-нибудь всепробивающие лучи уничтожения, формирование огромной армии монстров или действительно масштабные эффекты, охватывающие десятки и сотни километров пространства жрали кучу энергии, не говоря уже о том, что силы должны были подходить Дэвиду и тот правильно распорядился бы ими, а не прикуривал бы сигареты от ядерного реактора, когда хватило бы коробка спичек.
Поэтому он занял выжидательную позицию, присмотрев несколько потенциальных решений, к которым можно прибегнуть в зависимости от обстоятельств. Эйдолон не питал ненависи к космическому десанту и Империуму в целом. Эльдары и люди, даже орки и тау – у всех фракций были свои тёмные и светлые стороны. Космодесантники были «последним средством» и теми, кого кидали в самое пекло, чтобы уничтожить что-то или кого-то, с чем не могла справиться имперская гвардия или местные силы. Супер воины в силовой броне были способны убить даже демонпринца (при некоторой удаче), остановить вторжение сил Хаоса и отбить планетарное вторжение. Хотя с тем же успехом они могли убить всё население планеты, если посчитали бы нужным. Например, Чёрные Храмовники во время подавления восстания Хаоса после изнурительных битв и потерь просто решили стереть всё живое, убить больше 100 миллиардов человек, а планету заново заселить после очищения. Это сработало, но люди того мира не назвали бы их героями.
В любом случае Дэвид должен был определиться с тем, как он хочет справиться с проблемой.
Эльдары, впрочем, не собирались ждать. Гадание на рунах показало мрачные знаки. Приближение флота людей не стало неожиданностью, просто в своём высокомерии, они игнорировали их, предпочитая скрываться в тенях – нельзя ударить то, чего не можешь увидеть.
Аулириэль не была провидцем и её навыки были ориентированы в значительной степени на бой, но даже так по мере приближения флота, руны давали всё более и более угрожающие знаки. Она не могла знать, в чём именно проблема, поэтому посчитала, что это из-за людей.
На самом деле виновником был Дэвид. Регулярное использование психосил было подобно ярким вспышкам в ночи в варпе. Демоны чувствовали этот странный пульсирующий психический маяк и стремились найти наглого псайкера. В варпе нет времени и пространства, как в реальности, сущности варпа существуют в прошлом, будущем и настоящем. Эти сущности могут существовать до своего рождения, их восприятие и мыслительный процесс может охватывать несколько «реальностей» или «потоков» бытия в прошлом и будущем, существуя и одновременно не существуя. Возможности колеблется и по мере того как те или иные варианты воплощаются в реальности или исчезают в небытие, демоны меняются и приспосабливаются.
Психический свет в варпе, то появляющийся, то исчезающий, заставлял демонов искать по зыбким реальностям его источник, думая, что это неизвестный псайкер каким-то хитрым образом прячется от их взора в варпе. Помимо всего прочего, демоны, которым удавалось контактировать с отражением в варпе Дэвида, проявляли необычную активность и возбуждение, подобно голодному обжоре, которому дали понюхать и даже облизать сочный кусок жаренного мяса, но по факту убрав тарелку и всё содержимое прямо из его рта. Они не могли вынести такого отношения и разносили по варпу своё негодование.
Многие демоны были частичками некой большей силы или демона, если не прямо принадлежали Тёмной Четвёрке. Это заставляло других демонов начать обращать внимание. Особенно демонов Слаанеш и Кхорна. Дэвид наслаждался битвами. Пусть противниками были орки, источаемые им эмоции боевого транса, коктейля эмоций тела, пребывающего в битве, было подобно крови в воде для акул. Души эльдар были особенно привлекательны для Слаанеш и демонов Тёмного Принца, поэтому ярко сияющая в варпе душа эльдара, вызывала своеобразное слюноотделение у всех демонов Голодной Суки. Тзинч и Нургл преследовали иные эмоции, но бесхозный псайкер огромной силы на дороге не валяется, поэтому демоны этих Сил также охотились за яркой вспышкой в варпе.
По мере приближения имперских сил, в отголосках будущего и несбывшегося начали появляться образы космодесантников. Если психическая сила Дэвида появлялась и исчезала в никуда, оставаясь загадочной для сущностей варпа, то постоянство психического присутствия разумов людей и космических десантников стало новым ориентиром. Эльдары слишком хорошо прятались, чтобы сущности варпа могли их заметить так просто, не говоря уже о том, что сами эльдары не желали соприкасаться Силами.
Когда флот достиг точки при котором стала возможность штурма и высадки штурмовой группы, будущее стало более определённым и явным. Библиарии пытались прорицать, узнать больше о псайкере на скитальце, также как и демоны в варпе.
Для Дэвида прибытие флота Империума лишь означало лишь усиление раздражающего присутствия в варпе, который он привычно игнорировал. Орки тоже чувствовали беспокойство в имматериуме. Прилив внимания Тёмных Богов также означал прилив энергии варпа, который подобно настоящему приливу, поднимал уровень воды и тем самым позволяя легче взаимодействовать с варпом. Орки ощущали ещё больше потребности в битве, к ним приходили новые идеи об оружии, хитрые озарения о тактиках и уловках.
Это привело к тому, что на битву с Дэвидом собралось ещё больше орков и в этот раз они были ещё сильнее и опаснее. Если раньше Дэвид ходил на орков чуть ли не голышом, без какой-либо реальной защиты, то за неполную последнюю неделю он постепенно вооружился и экипировал себя приличной силовой бронёй и разнообразным оружием. Но даже так Дэвид не воспринимал эти сражения всерьёз.
Он не хотел тратить энергию и силу для защиты от мелкого калибра в руках гротов и их смешных клинков и дубинок, как и от «мусорного» оружия орков. Если в начале он мог играючи отражать выстрелы мечом, а против плотного огня изобразить из себя Нео, останавливая пули в воздухе, то против разнообразного причудливого оружия орков, в том числе тяжёлого энергетического и ракетного оружия такие фокусы часто приводили к массовой детонации. Психический барьер выдерживал, но сопутствующий ущерб убивал всех вокруг. И если гротов и сквигов Дэвид игнорировал, то смерть орков была «ущербом». Он всё также не хотел убивать их, считая это своего рода гордостью, мастерством и жадностью собственника. Он считал орков своими парнями, так как мог стать боссом Ванпанчем в любой момент, просто ему нравилось быть эльдаром. Поэтому он не убивал парней, а наносил несмертельные ранения, ибо то, что не убивает орка, его не убивает. Эти «грибы» могут отрастить конечности, зарастить дыры в своих телах и даже пережить тяжёлую черепномозговую травму, поэтому Дэвид мог позволить себе не быть нежным.
Дэвид сделал себе силовую броню практически из чистого адамантия. Этот металл был подобен психокости, хотя имел иные свойства, его психические свойства были несомненны. Вдохновляясь Звёздными Войнами, Дэвид использовал «силовую ковку», фактически используя огромное количество психической энергии, чтобы переплавить сверхпрочный металл и придать ему новую форму. Такой способ не только позволил ему выковать из этого металла броню для себя, но и вложить в неё подобие психического отпечатка или чар, придавая материалу дополнительную аномальную прочность, питаемую его психической энергией. Это позволяло ему носить тяжёлую броню, словно одежду, двигаться так, словно инерция были лишь условностью и игнорировать заряженное силой ваагх оружие орков.
Не секрет, что примитивные металлические рубила орков способны прорубить силовую броню космодесантника просто потому, что орк верит, что это возможно, ведь его чопа раньше рубила всё на своём пути, особенно когда он бил посильнее. Пока психической силы было достаточно, даже камни и палки в руках орков были опасным оружием.
Дэвид знал об этом, поэтому позаботился о том, чтобы его доспехи были круче во всех смыслах. Используя орочью психологию и собственное вдохновение, он придал доспехам острые грани. Саба броня была покрашена в чёрный цвет, имея золотые линии и элементы только в оружейных элементах. Красная подсветка для «глаз» визора шлема, остроконечная «зубастая» корона.
Дэвиду хотелось протестировать свою обновку больше, чем поиграть с «силой». Новизна использования психической силы прошла, хотя «магия» всё ещё была интересна и казалась глубокой и многогранной вещью, использование «Силы» было далеко не простым делом. Его способности позволили прийти к однозначному выводу, что «Сила» была чем-то универсальным и не принадлежала к его собственной силе.
Это давало лишь больше вопросов без внятных ответов. Было ясно, что орки тоже используют «Силу» и вообще большинство аномальных явлений так или иначе связаны с этим явлением. Также было ясно, что это что-то вроде параллельного измерения, а не вселенского поля жизни, как в Звёздных Войнах. То, что внутри этого пространства были некие сущности и психические явления, которые пытались вмешаться и совсем не казались благожелательными. Дэвид не думал, что это какое-то адское измерение или что-то подобное. Природа варпа была далека от реальности, у него не было какой-то опоры кроме собственного опыта в изучении варпа. Физически можно было зафиксировать последствия влияния варпа на реальность, но не существовало никаких границ влияния, эта сила легко поддавалась мыслям и эмоциям, её можно направлять волей и использовать почти как заблагорассудится, просто нужно было быть сильнее сторонних помех и сохранять сосредоточенность.
Бесформенная сила варпа была довольно опасной и непредсказуемой в последствиях воздействия.
Дэвид чувствовал, что сегодня будет не простой день битвы. Он предчувствовал битву, он знал, что его броня отлично себя покажет. В какой-то степени он создал её, опираясь на это предчувствие, собственные знания и волю. Тем не менее, было что-то ещё, что он не видел пока ясно.
Предвидение не было простой дисциплиной и если ближайшее будущее Дэвид ещё ощущал, легко используя трюки джедаев и ситхов в сверхъестественном уклонении и атаках. Но ясное предвидение будущего быстро распадалось и ветвилось. Несмотря на усиленный разум, Дэвид не мог разобраться в мешанине видений.
Его тело было подобно антенне или телескопу, которое воспринимало варп без фильтрации, тогда как сила Эйдолона пыталась разобраться с тем, что получала. Обычный псайкер словил бы безумие или смерть мозга, но для Дэвида попытки прозреть будущее были подобны чрезмерно ветвящемуся древу, которое становилось всё гуще и непонятнее, чем дальше была попытка прозреть.
Однако, некое предчувствие всё-таки пробивалось сквозь разум, давая что-то вроде интуитивного чувства, которое Дэвид не мог расшифровать.
Тяжело шагая по широкому коридору, удары металла о металл далеко разносились по коридору. Дэвид использовал психическую силу, чтобы звук его шагов разносился далеко вперёд сквозь переборки, словно предупреждение и приглашение. Ему не хотелось искать орков, поэтому он своеобразным способом созывал их на бой.
Для орков такой ритмичный удар металла о металл был подобен звуку боевых барабанов. Обещание битвы, жажда реванша заставила их кровь течь быстрее.
В тысячах километрах шла погрузка боеприпасов и подготовка к штурму. Готовились громовые ястребы, штормовые орлы и проводились предварительные расчёты для подавления потенциального огня ПВО.
Тёмные Ангелы не стали проводить осторожную разведку при помощи отрядов скаутов. Это могла быть гордость или холодный расчёт, подтверждённый опытом. Два взвода терминаторов при поддержке четырёх тактических отрядов с замыкающей группой из двух команд опустошителей с тяжёлым оружием – не существовало такой силы, которая могла бы оказать им сопротивление. И на то были свои резоны. Вооружение Тёмных Ангелов были не просто болтерами, но у многих боевых братьев было плазменное оружие от пистолетов до тяжёлых орудий.
Огнемёты, скорострельные штормовые орудия, силовое оружие ближнего боя и щиты – терминаторы сами по себе представляли сокрушающий универсальный молот, способный справиться как с многочисленным слабо бронированным противником, как орки, так и с тяжело бронированными целями. Два старших библиария шли вместе с терминаторами в качестве поддержки и защиты против колдовства на случай столкновения с ведьмой.
Время для высадки было выбрано в соответствии с оптимальным временем, когда орки и неизвестный псайкер будут заняты. Регулярность соприкосновения с имматериумом, давало предсказуемость и позволяло точно определить местоположение псайкера. Поэтому время высадки было выбрано именно на момент, когда Дэвид привычно вышел провести «боевые испытания».
Однако, прежде чем Дэвид вышел столкнулся с первыми орками, ему на пути вышло два эльдара. Плащи-хамелеоны заставили высокие худые фигуры словно проявиться из тьмы коридоров. Дэвид за медлил шаг, гадая не это ли он предчувствовал. Импульс силы прошёлся по округе, но не обнаружил никаких замаскированных бойцов. Не было похоже, чтобы это была засада, да и сами космические эльфы не держали своё оружие в боевом положении. Внушительная винтовка следопыта была за его плечом, а меч в ножнах. Копьё варлока смотрело вверх, а сам Дэвид не чувствовал интенсивного движения «силы». В его восприятии они были меньше, чем призраками.
Вперёд выступила Аулириэль, негромко стукнув копьём, она сделала замысловатый жест и сделала неглубокий поклон. В её восприятии психический потенциал Дэвида затмевал всё, что она чувствовала ранее, но главное было то, что она чувствовала голод нерождённых вокруг него и то, как он с презрительной лёгкостью игнорировал их существование. В ярком свете его психической силы, её собственная душа была надёжно скрыта, как пламя свечи рядом с солнцем.
- Мы не хотели мешать твоей игре, великий, но примитивы готовятся к атаке. – Она подняла ладонь и из браслета появилась голограмма космических кораблей рядом с скитальцем.
Дэвид остановился и нахмурился: он был совершенно не в курсе о прибытии космического флота. Он использовал нейросвязь, чтобы проверить данные от «Хитрости Горка и Морка», но обнаружил, что значительная часть наблюдательных массивов была повреждена или разобрана. Орки разобрали часть «бесполезных» систем просто потому, что они не были оружием и не относились к войне, а они сами не понимали, что это и относились к этому как ценному хламу, который можно использовать. Хотя эти системы были помечены системой, как важные и защищённые авторитетом босса, самого босса больше не было. Без реального авторитета приказы утратили свой статус, а новые «боссы» естественно ни в зуб не ценили прежние порядки Дэвида. Хотя «хитрость Горка и Морка» всё ещё была популярна и ценилась орками, её изначальный замысел и функционал оказался искажён. Хотя Дэвид предполагал, что что-то подобное произойдёт, он никак не думал, что всё так быстро деградирует и зайдёт так далеко.
Его умные снотлинги прогрессировали в своём темпе, и он строил свои новые планы исходя из этого, не принимая во внимание больше прежние планы и даже возможность скорого появления новых противников из космоса.
Сами корабли были не то чтобы незнакомы, какие-то элементы и системы были узнаваемы. Человеческий дизайн кораблей всё ещё был узнаваем, и он изучил человеческие технологии разных кораблей в достаточной мере, чтобы понять, что это были люди. Назвать их примитивами… не было большой ошибкой для космических эльфов.
Восемь боевых кораблей, четыре из которых вполне себе тянули на эквивалент боевых или линейных крейсеров, а четверо были кораблями поддержки.
«У них должны быть карты космоса и больше информации об этом регионе космоса», - эта мысль пробудила в нём чувство схожее на жадность, однако он не упустил обстоятельств. Он знал, что не все эльфы покинули космический скиталец и был более чем уверен в том, что они оставили наблюдателей. Это было вполне разумным ходом. Тот факт, что они решили обратиться к нему с таким предупреждением, означало, что «примитивы» представляли угрозу даже по их меркам.
- Я благодарен за это предупреждение, - спустя миг ответил он, довольно честно, так как это была отличная новость и возможность узнать больше. Дэвид хотел было спросить больше о прибывших, но подумал, космические эльфы предвзяты к людям, и он более чем достаточно знаком с человеческими технологиями, чтобы представить примерный уровень угрозы. Пока всё было в пределах ожидаемого.
- Я разберусь с ними сам, вам не стоит вмешиваться, - он демонстративно сжал кулак, словно показывал, как собирается с ними справиться.
На этом их пути разошлись, эльдары ушли в тень поспешили скрываться.
- Самоуверенность достойная Ваула. – Следопыт прокомментировал решение Дэвида, когда они оказались достаточно далеко, делая отсылку на легендарного кузнеца.
- Если он действительно бог, какие-то примитивы ему не угроза, особенно, когда он знает об их планах. – Уклончиво ответила эльдарская ведьма, скрывая внутри истинные мысли. Правда была в том, что они не могли указывать кому-то вроде Дэвида, но если каким-то образом монкеи смогут убить «бога», то это пойдёт на пользу эльдарам, если нет, то её предупреждение станет доказательством дружелюбных намерений. И это помимо того, что он запретил им вмешиваться, тем самым, не рискуя драгоценными жизнями эльдаров в этом конфликте.
Дэвид же начал обдумывать свою стратегию. Он быстро понял, что наиболее вероятной целью являются прогеноиды. Предыдущие нападение «корсаров» ясно показало, что это было нечто очень ценное, что смогли определить и найти из космоса.
Он сменил свой маршрут и направился к хранилищу, намереваясь вывести прогеноиды из хранилища и использовать как приманку, переместив их подальше от ценного оборудования.
Однако, этого было мало. Дэвид обдумывал возможность снова стать варбоссом и использовать орков для борьбы, но между орочьими кораблями и человеческими существовала большая разница, как и в их тактике. Орки любили ближний бой и приветствовали абордажные действия и таран, но люди не были орками и было бы логичнее расстрелять любые штурмовые корабли, не позволив атаковать собственные корабли.
Помимо этого, у Дэвида не было штурмовых кораблей и самих парней ещё нужно было привести в боевую форму, наладить иерархию. Нет, сейчас орки не были армией.
Если армии нет, придётся стать достаточно быстрым, чтобы успевать реагировать. Благо подступы к ценным хранилищам достаточно хорошо охранялись и были защищены от случайного проникновения. От орков можно было всякого ждать, поэтому сложные замки и механизмы блокирующие проходы были восстановлены и доработаны, чтобы не дать оркам быстро пробраться в не те зоны. Никаких автоматизированных турелей не было, как и боевых роботов, но около его самых ценных находок жили боевые сквиги, которые за прошедшее время не успели сменить ареал обитания, так как орки продолжали время от времени пытаться охотиться на них, большие клыки и острые зубы были ценной валютой и показателем успеха орка. Что касается самих сквигов, то они перенесли исчезновение варбосса проще, чем орки. Их примитивные мозги были достаточно просты, а они сами стремились подчиняться вожаку, которым был Живоглот. Киборгизированный сквиг отличался умом, живучестью и признавал в качестве хозяина только Ванпанча, поэтому ни одному орку ещё не удалось обломать зубы его личному «пёсику».
Тем не менее, Дэвид не считал, что звери будут серьёзным препятствием, скорее они только задержат противника. Всё-таки живая плоть и шкуры не защитят от тяжёлого и плазменного оружия. Если только не будет задействована мощная психическая сила, которая укрепит их плоть.
В настоящее момент Эйдолон удерживал лишь две силы, но теперь он определился с тем, какую выбрать третьей. Ему показалось, что это будет разумным и относительно простым решением.
Для Дэвида это было похоже на появление дополнительных потоков мышления. Расщепление произошло естественным образом, только вместо появления дополнительного потока мышления появилось дополнительное тело.
Квантовая неопределённость, доведённая до абсурда. Оба были настоящими и в тоже время оба были ложными, существовали в двух местах одновременно и ни в одном сразу. Более того, Дэвид почувствовал, что может провести расщепление ещё раз. Доведя свою численность до 16-ти, он остановился, почувствовав некий барьер или скорее напряжение от дальнейшего умножения. Он не понимал в чём, может быть, подвох, но решил не спешить проверять пределы.
В варпе умножение не привело к появлению множества отражений-душ. Несмотря на множество тел, на деле Дэвид оставался одним, просто он существовал в виде странной неопределённости, контролируемой его силой.
16 Дэвидов разошлись по космическому скитальцу, приготовившись защищать свой дом.
План Дэвида был довольно прост. Он был уверен в себе и полагал, что если штурмующие войска завязнут в битве и окажутся зажаты на космическом скитальце, флот не будет атаковать. Захват пленных позволит провести переговоры с позиции силы.
Орки, разумеется, не собирались так легко отказываться от битвы, поэтому несколько ватаг начали рыскать и искать Дэвида. Впрочем, он сам не собирался уклоняться от битвы, просто вместо одиночной цели, орки столкнулись с четырьмя вёрткими противниками.
Столкновение произошло на границе орочьей территории, где не осталось ничего ценного. Ободранные стены, вырезанные трубы и вырванная проводка. Следы от взрывов и снарядов кое-где оплавили стены до адамантового корпуса. Огромные детали, балки, обломки и потёки металла формировали запутанный ландшафт полный укрытий и мешающий плотной стрельбе. Небольшие узкие проходы позволяли обойти участки через другие палубы или технические тоннели, которые всё ещё были достаточно широкими, чтобы человек в силовой броне мог пройти без особых проблем.
В качестве оружия Дэвид использовал копьё. Это была не просто заточенная палка или даже простое силовое оружие. Внутри древка прятались технологии, которые вполне тянули на археотек по меркам механикус. Острый листовидный клинок действительно имел силовое поле, но на противоположном конце находилось дуло, которое могло стрелять плазмой, используя окружающий воздух в качестве рабочего тела. Это позволяло Дэвиду запускать копьё как ракету, стрелять на дистанции непрерывным лучом плазменной энергии, либо совершать мощные ударные выстрелы из сгущённой плазмы, которая взрывалась при соприкосновении с целью. Высокотемпературное оружие прижигало раны, пробивало броню и не требовало боеприпасов.
Вдобавок ко всему само оружие могло проводить психическую энергию, позволяя использовать некоторые «силовые техники». Поющие копья, впрочем, превосходили колдовской потенциал этого оружия, но Дэвид брал не мастерством, а грубой силой.
Увидев орков, Дэвид атаковал без предисловий. Группа парней начала стрелять, но адамантовая броня выдержала атаку простых шут, на что и рассчитывал Дэвид. Он действовал быстро, нанося быстрые удары и раздавая силовые толчки, которые ломали кости и вырубали орков. Большинство орков не имело никакой защиты, поэтому часто хватало грубых ударов по незащищённым телам, чтобы нанести тяжёлые несмертельные раны.
Однако первая волна парней всегда была самыми нетерпеливыми, глупыми и быстрыми орками, так как за их плечами довольно скоро показались тяжело вооружённые группы, которые с радостью начали посылать в Дэвида боевых сквигов с привязанными к ним бомбами. Полетели гранаты и самодельные бомбы.
Вчетвером Дэвид смог справиться с этим натиском. Один создал несильный барьер, который не дал прорваться многочисленным гранатам, запускаемым из самодельного оружия. Два других использовали силовой толчок, чтобы оттолкнуть взрывчатку назад и сбить сквигов с ног. Четвёртый подготовил и выпустил молнию силы, вызывая детонацию разнообразной взрывчатки и смерть всех сквигов-смертников.
Не успел дым толком рассеяться, как ревущая орда орков пополам с гротами и сквигами пробежала с разномастным оружием вперёд. Среди нубов были и орки-ветераны, которые держали в руках тяжёлые чопы и дробовики с длинными штыками.
Два Дэвида подняли руки и оторвав от пола оплавленный остов вагона, толкнули вперёд. Смерть нубов не особо беспокоила Дэвида, как и «ветеранов». Он считал это «естественным отбором». Смерть в первой волне часто была допустима, а сегодня он не хотел затягивать. Если удастся узнать от людей о местной галактике, даже о небольшом регионе, понять навигацию, то смерть орков не имеет особого значения.
http://tl.rulate.ru/book/159183/24800002
Готово:
