Глава 4.
«Если кто и способен выбить из меня дурь и сделать бойцом, так это она», — подумал Каору с озорным блеском в глазах. У него уже зрел план: он убедит Маки помочь ему с тренировками. Конечно, действовать придётся тонко. Маки хоть и опекает его, но спуску никому не дает, даже своему драгоценному младшему братишке.
Войдя в додзё, Каору сразу заметил её. Маки была поглощена яростным спаррингом с деревянным манекеном. Её кулаки и ноги двигались так быстро, что сливались в размытое пятно, а удары были такой силы, что манекен скрипел и стонал.
Каору улыбнулся и побежал к сестре, уже представляя, как уговорит её на тренировки. Но не успел он приблизиться, как Маки исчезла.
«Какого чёрта?!.»
Не успел Каору среагировать, как сильные руки подхватили его с земли.
— Попался! — провозгласила Маки, поднимая его, словно драгоценный трофей. Она широко улыбнулась, сжимая его так крепко, что, казалось, вот-вот хрустнут рёбра. — Ру, ты сегодня рано! — воскликнула Маки, используя прозвище, которым называла его только она. Много лет назад, когда Каору был слишком мал, чтобы выговорить своё полное имя, он представлялся всем как «Ру». С тех пор это имя прижилось у Маки. — По какому случаю праздник?
Каору театрально застонал, хотя губы его растянулись в улыбке.
— Маки, я не маленький! Поставь меня на место!
— Не-а! — весело отозвалась Маки, прижимая его ещё крепче. — Ты мой младший братик, и моя работа — напоминать тебе об этом.
Каору вздохнул, признавая притворное поражение, но не мог не почувствовать тепло от её нежности. Затем Маки спросила:
— Я думала, ты уже убежал играть с друзьями. Что привело тебя в додзё в такую рань?
Каору склонил голову, тщательно подбирая ответ.
— Родители их не выпустили, — сказал он, надув губы. — Сказали, что слишком холодно. Как думаешь, мама была бы такой строгой, если бы была здесь?
Как только слова слетели с его губ, Каору почувствовал укол вины. Но он знал, что Маки попадётся на этот крючок, а ему нужно было, чтобы план сработал.
Улыбка Маки на мгновение дрогнула, и Каору заметил в её глазах мелькнувшую боль, которую она тут же скрыла.
— Мама разрешила бы тебе играть, — мягко сказала она. — Она знала бы, что ты сильный и здоровый, Ру. Ничто не может тебя остановить.
Каору заставил себя надавить сильнее, добавив в голос ровно столько детской обиды, сколько требовалось.
— Но если я такой сильный, почему другие ребята побеждают меня во всех играх и упражнениях?
Этот вопрос застал Маки врасплох. Она моргнула, на мгновение потеряв дар речи. Раньше Каору никогда не заботили подобные вещи, или, по крайней мере, он никогда не говорил об этом вслух.
— Ну... — Маки колебалась, явно пытаясь подобрать слова. — Если ты действительно хочешь стать сильнее, я могу потренировать тебя.
— Да! — выпалил Каору, перебивая её, не дав закончить. — Пожалуйста, Маки! Давай начнём тренироваться прямо сейчас!
Маки удивлённо моргнула от его внезапного энтузиазма, а затем рассмеялась.
— Ты серьёзно, да? — она пристально посмотрела на него, ища хоть малейшие признаки сомнения. Но увидела лишь непоколебимую решимость и азарт. Её лицо смягчилось, и она обняла его ещё крепче.
— Хорошо, Ру, — сказала она с тёплой улыбкой. — Но начнём завтра. Сначала позавтракаем, а потом обсудим план твоих тренировок.
Каору с готовностью кивнул, обнимая её в ответ. Он почувствовал прилив облегчения и удовлетворения от того, что сумел её убедить, но дело было не только в этом. Впервые он осознал, насколько сильно он на самом деле дорожит своей новой семьёй.
Каору ещё не до конца понимал всё, что происходит, и почему эти эмоции так сильны, но одно было ясно: он искренне любил сестру и бабушку. Это была не просто часть воспоминаний прежнего Каору, это стало его собственной истиной.
Маки и Каору вместе вышли из додзё и неспешно направились к дому главы клана. Хотя они там не жили, завтрак с бабушкой был заветной традицией, привносившей в их жизнь ощущение нормальности и тепла.
— Бабуля, я привёл Маки, как и обещал! — объявил Каору, едва они переступили порог. В его голосе звучала та жизнерадостная энергия, что заполняла любую комнату, в которую он входил. Он бросился к Суйрен, и его шаги гулким эхом отдались от деревянного пола. — И угадай что? Маки пообещала тренировать меня каждый день! Скоро я стану сильнейшим в клане! — добавил он с ухмылкой, намеренно преувеличивая, чтобы посмотреть на реакцию бабушки.
Суйрен тихонько хихикнула, ставя на стол поднос со свежезаваренным чаем.
— О, неужели? — отозвалась она с игривой заинтересованностью, искоса взглянув на Маки. — Что ж, если за твое обучение взялась Маки, не сомневаюсь, ты скоро всех нас превзойдёшь.
Каору выпятил грудь в притворной гордости, а Маки с ухмылкой взъерошила ему волосы.
— Не зазнавайся, Ру, — поддразнила она. — Ты мой младший братишка. Это значит, что я буду сильнее тебя, сколько бы я тебя ни тренировала.
Завтрак был простым, но уютным. Как всегда, Суйрен и Маки избегали обсуждать серьёзные вопросы при Каору, пытаясь сохранить его детскую невинность. Каору, разумеется, это замечал. Он решил пока не обращать внимания. У него будет ещё достаточно времени, чтобы узнать то, о чём они умалчивают.
Утро пролетело быстро. Каору играл с другими детьми в поселении, предаваясь простым забавам и смеху. Но по-настоящему он сосредоточился уже после полудня, когда бродил по поселению, мысленно составляя карту каждой детали. Маленькая долина, окружённая высокими горами и туманом, казалась одновременно умиротворяющей и ограничивающей свободу. Ему хотелось исследовать то, что лежит за её пределами, увидеть всё, что может предложить этот прекрасный, но суровый мир Наруто, однако пока об этом не могло быть и речи.
Ближе к вечеру Каору проскользнул в дом Суйрен, надеясь подслушать какой-нибудь разговор, который дал бы ему подсказки о большом мире. На каком этапе хронологии мира Наруто он находится? Какие угрозы назревают? Какие скрытые деревни находятся поблизости? Но Суйрен и остальные были осторожны, понижая голоса каждый раз, когда речь заходила о серьёзных вещах. В конце концов, Каору ушёл ни с чем.
Когда солнце скрылось за горизонтом, Каору уединился в своей маленькой комнате. Сев на полу, скрестив ноги, он закрыл глаза и начал концентрироваться на своей чакре.
«Чувствовать чакру непросто», — подумал он, нахмурившись от напряжения. — «Может, потому что мои запасы стыдно малы. Ну, мне всего семь лет, так что, наверное, это нормально. К сожалению, не всем дано родиться с запасами чакры уровня Сенджу».
Он тихо вздохнул, и его губы скривились в ироничной усмешке.
Активировав свой Кеккей Генкай, он почувствовал, как его бирюзовые глаза начали слабо светиться, и перед ним материализовалась маленькая капля воды. Каору сосредоточился на капле, осторожно заставляя её левитировать и удерживая в неподвижности. Его цель была проста: полностью истощить запасы чакры, практикуясь в управлении водой. Так он сможет уснуть, зная, что добился хоть какого-то прогресса.
В процессе работы Каору сделал интересное наблюдение.
«На управление водой уходит меньше чакры, чем на использование зрительных способностей Суйджингана», — отметил он. — «Буду знать».
И всё же его резервы были до жалости малы, и уже через пять минут непрерывных усилий он был полностью истощён. Капля с плеском упала на пол, а Каору откинулся назад с довольной ухмылкой и головной болью.
«Для первого дня в этом мире всё прошло довольно неплохо», — подумал он, глядя в потолок. — «Рано ещё питать большие надежды, но, думаю, я смогу стать сильным. По крайней мере, сильным, как Какаши... разумеется, без Шарингана».
Эта мысль заставила его тихо хихикнуть; веки отяжелели, и он наконец провалился в сон.
http://tl.rulate.ru/book/159159/9836088
Готово:
