Тефтели были вкусными. Тансудынсим тоже был хорош. Разумеется, помимо того, что она заказала сама, Дворцовая кухня прислала ещё две закуски и один суп.
По правилам, Чжэин полагалось четыре вида закусок. Однако наложница, никогда не знавшая монаршей милости, могла считать удачей, если ей подавали хотя бы две. Прежде и Са Нён за один прием пищи съедала не больше двух блюд. И хотя ела она немного, порой не справлялась даже с этим количеством.
Но теперь Дворцовая кухня не смела пренебрегать ею. Тем более, не Его ли Императорское Величество совсем недавно изволил отобедать в Павильоне Ёнхянгак? Чью угодно порцию могли урезать, но только не её.
Са Нён ни за что не смогла бы в одиночку съесть четыре закуски и целую чашу супа. Этого было слишком много даже на троих, считая Чхонху и Чхонмэ. Поэтому к трапезе Чжэин присоединились и остальные обитатели Павильона Ёнхянгак.
Изначально Са Нён было неловко отдавать другим то, что осталось после её еды. Но в стенах дворца это было обычным делом, и она ничего не могла с этим поделать. Ей оставалось лишь постараться сделать так, чтобы остальным было комфортно есть. Принимаясь за еду, Са Нён всегда использовала отдельные палочки для перекладывания порций. Она ела только с одной стороны блюда, не касаясь всей тарелки целиком.
Чхонха разложила еду по тарелкам. Сначала поели они с Чхонмэ, а затем порции поровну разделили между остальными служанками и придворными евнухами, выполнявшими черную работу в Павильоне Ёнхянгак.
— На Дворцовой кухне и впрямь всё меняется в зависимости от человека. А ведь раньше…
Чхонмэ не договорила, поймав на себе суровый взгляд Чхонхи.
— Если и дальше будешь так безрассудно болтать, я попрошу Чжэин отослать тебя. Тебе нельзя служить госпоже.
Чхонха не шутила. Они прибыли к Са Нён вместе, но Чхонха была на два года старше. Спокойная и исполнительная, она меньше чем за месяц сумела взять на себя управление всеми делами павильона. Чхонмэ же была слегка рассеянной и не знала, за что браться, если ей не прикажут. По натуре ей было суждено лишь исполнять чужую волю.
До сих пор Чхонха не придавала этому большого значения. Но теперь Са Нён начала получать знаки Высочайшей милости, и в будущем их ждало всё больше испытаний. Если Чхонмэ продолжит так бездумно разбрасываться словами, это может навлечь беду на Чжэин. Чхонха ни за что не могла этого допустить.
— Говоришь, всё меняется в зависимости от человека? Посмотри на себя. Могла ли ты раньше рассчитывать на такую еду? Хоть раз ли ты тогда посмела высказать недовольство? Думаешь, раз дела Чжэин пошли в гору, то и ты можешь задирать нос? Будешь вести себя так опрометчиво — станешь предметом ненависти при каждом открытии рта. Знаешь, сколько сейчас желающих прислуживать Чжэин? Одной тобой мир не ограничится.
Голос Чхонхи был тихим, а речь — неторопливой. Но в ней не было ни капли шутки. Пораженная Чхонмэ поспешно вскочила со стула и упала на колени у ног подруги.
— Сестра, я виновата. Я больше так не буду. Пожалуйста, не проси Чжэин прогонять меня.
Если её выгонят, жизни ей не будет. Придется заниматься тяжелым трудом и терпеть унижения от других. Са Нён относилась к ней хорошо, и работа не была в тягость. Чхонмэ ни за что не хотела покидать Павильон Ёнхянгак.
Чхонха даже бровью не повела. Она отодвинула палочки с едой и поднялась.
— Тебе не три года, почему же ты не можешь следить за языком? Неужели не помнишь ту придворную горничную, что умерла у колодца прошлой зимой?
Чхонмэ оцепенело кивнула.
— Помню.
— В чем была её вина?
— Она была слишком болтлива…
Чхонмэ начала дрожать.
Это было по-настоящему жуткое происшествие. Чхонмэ, видевшая всё своими глазами, еще несколько месяцев мучилась от кошмаров. Та горничная допустила неосторожное высказывание и навлекла на себя гнев хозяина. Её облили ледяной водой и приказали стирать у колодца. Когда её нашли, она была уже мертва. Тело настолько сильно примерзло к земле, что его пришлось вырубать изо льда зубилом и молотком.
— Если не исправишь свой нрав, то ладно бы пострадала только ты, но ведь и Чжэин окажется втянута в беду. Я не стану повторять дважды. Подумай хорошенько. Если это случится снова, я не буду тратить слова. Ты просто уйдешь.
Чхонха вышла, не проронив больше ни слова. У неё было много дел. За два года совместной жизни она привязалась к Чхонмэ и потому не раз пыталась её вразумить. Но на этот раз всё было серьезно. Если Чхонмэ не изменится навсегда, Чхонха не намерена больше полагаться на старую дружбу.
Путь человека лежит под его собственными ногами. Другие могут лишь указать направление, но идти по нему или нет — дело каждого.
Ткани, дарованные Его Императорским Величеством в награду, стали заботой Старшей придворной дамы Че. Она лично возглавила группу вышивальщиц, чтобы поскорее закончить работу, а затем сама привела людей, чтобы доставить готовые наряды. Несмотря на спешку, качество исполнения было безупречным.
Раз уж к ней проявили такое внимание, Са Нён не могла ответить холодностью. Она велела Чхонхе передать Старшей придворной даме Че мешочек, в котором лежали серебряные слитки. Затем она примерила новую ленту пибэк, накинув её на плечи, и похвалила мастерство Палаты вышивки и самой госпожи Че.
Во дворце на любой дар должен быть ответный жест. Раз Старшая придворная дама Че проявила такое рвение, Са Нён не могла принять эту любезность даром.
Всё равно ей было больше нечего предложить, а сказать несколько добрых слов — невелика плата. По системе рангов Старшая придворная дама Че стояла выше неё, простой Чжэин, да и ежемесячное жалование у неё было больше. Что же касается реальной власти, госпожа Че входила в число немногих влиятельнейших фигур внутреннего двора. Если и не первая, то в тройку входила точно.
Придворные дамы, пришедшие с госпожой Че, развесили новые юбки и кофты на деревянных вешалках, чтобы показать их Са Нён. Там был даже наряд для верховой езды. Это был хобок с круглым воротником — одеяние северных кочевников со стоячим воротником и узкими рукавами. К нему прилагались штаны из белого шелка нын, которые подвязывались внизу, обувь на мягкой подошве и шапочка, украшенная вышивкой из фазаньих перьев.
Старшая придворная дама Че с улыбкой указала на костюм для верховой езды.
— Сейчас погода жаркая, так что надеть его получится, пожалуй, только к наступлению осени.
— Я никогда не носила подобной одежды и не знаю, будет ли она мне к лицу,
— Разумеется, будет. У вас, Чжэин, изящная стать, тонкая талия и длинная шея — вам такие наряды идут больше, чем кому-либо другому.
Они еще долго суетились, разглядывая одежду и обмениваясь любезностями, прежде чем уйти. Стоило им покинуть Павильон Ёнхянгак, как к Старшей придворной даме Че подошла молодая служанка с челкой, уложенной в форме полумесяца. Она тихо спросила:
— Госпожа, почему вы лично пошли доставлять одежду? Мы могли бы справиться сами.
Старшая придворная дама Че легко улыбнулась.
— Неужели не понимаешь?
Служанка кивнула.
— Если не понимаешь, продолжай думать. Когда поймешь — скажешь.
Чхонха и Чхонмэ в Павильоне Ёнхянгак были по уши в делах. Им нужно было аккуратно сложить эти роскошные новые наряды в шкаф.
Тут возникла новая проблема. В шкафу Са Нён было не так уж много места. Он и так был забит одеждой по сезону и теми вещами, что она получала раньше. Новые наряды никак не помещались.
— Чжэин, может, приберем старые вещи и временно перенесем их в боковую комнату? Нужно же освободить место для обновок.
Са Нён, немного подумав, ответила:
— Кажется, там была одна выцветшая юбка. И кофта с вышитыми нарциссами — у неё обтрепались края. Вынь их, а остальное оставь как есть.
Чхонха в растерянности посмотрела на новые наряды, от которых невозможно было отвести глаз.
— Но, Чжэин, места всё равно не хватит. Всё это не поместится.
— Оставь только два комплекта, а остальные пока унеси в боковую комнату.
Са Нён указала на два наряда. Один состоял из длинной юбки цвета воды, другой — из кофты цвета слоновой кости с парой воробышков.
Чхонха проглотила слова, готовые сорваться с языка, и, исполнив приказ Са Нён, отобрала два новых платья, а остальные унесла. Чхонмэ от непонимания была готова лопнуть, но после предупреждения Чхонхи она стала гораздо осторожнее и не спешила открывать рот.
Чхонха говорила так: если не умеешь выбирать слова, лучше молчи вовсе. Чтобы не навлечь беду языком. Чхонмэ поняла смысл, но не была уверена в своей памяти, а потому постоянно стискивала зубы, сдерживая всё, что хотела сказать.
Вдвоем они закончили прибирать новые вещи. Чхонха мельком взглянула на Чхонмэ — та так сильно стиснула челюсти и выпучила глаза, что её лицо казалось преисполненным муки и обиды. Чхонха, качая головой, улыбнулась.
— Ну что ты так стоишь? Если есть вопросы, спрашивай сейчас.
Чхонмэ осторожно поинтересовалась:
— Правда можно?
— Конечно.
Чхонмэ указала на новые наряды.
— Почему Чжэин не хочет их носить? Они ведь лучше тех, что она получала раньше, и фасоны новые, и ткань дорогая. У одежды ведь тоже есть свой сезон — если просто оставить их, надеть получится только в следующем году, а тогда они уже не будут новыми. И будут не такими красивыми.
Чхонха кивнула.
— Я тоже об этом думала. Обычно говорят, что одежда хороша новая, а люди — старые. Кто станет носить поношенное, когда есть новое? Но у Чжэин наверняка есть свои соображения. Думаю, она не хочет, чтобы пошли слухи, будто она заважничала, получив милость.
Чхонмэ ненадолго задумалась. Их Чжэин и впрямь не была из тех, кто ведет себя высокомерно.
— И всё же жаль.
Всё до единого — новые и прекрасные.
Чхонха не стала спорить с этим бесхитростным замечанием. Ей тоже было жаль.
Среди обновок была юбка с красным узором, ярким, как гранат. Такой ослепительный гранатовый цвет встречался редко. Говорили, что в Срединной Империи таких красителей не делают. Вероятно, только из цветов, растущих в вассальных землях, можно получить такой броский и прекрасный алый оттенок.
Если продать такую юбку, обычная семья могла бы безбедно жить целый год. И было очень жаль просто держать её в сундуке. Но что значили эти наряды в сравнении с будущим Чжэин?
Слова Чхонхи были верны лишь отчасти — мысли Са Нён шли дальше.
Са Нён не хотела надевать такие приметные вещи. Особенно ту красную юбку. Во дворце она почти не видела никого в нарядах столь яркого цвета. Выйди она в ней — сколько зависти и ненависти это вызовет? К тому же, в старой одежде она чувствовала себя гораздо уютнее и спокойнее.
— Чжэин, пришло приглашение из Павильона Мангунгак.
— Из Павильона Мангунгак?
Чхонха принесла письмо. Не только Са Нён, но и сама Чхонха была крайне удивлена.
Павильон Мангунгак был резиденцией Миин Ян. Са Нён бывала там однажды, вскоре после вхождения в гарем. Миин Ян, получив свой титул, устроила в павильоне небольшое собрание для тех, кто прибыл во дворец вместе с ней. На словах это была встреча подруг, на деле же — хвастовство монаршей милостью.
Тогда Са Нён затерялась в толпе и была незаметна. Миин Ян же блистала в окружении людей, подобно луне среди звезд. Соперницы, прибывшие с ней в один день, не скупились на похвалы.
Однако золотые дни пролетели так же быстро, как и начались. Не прошло и нескольких дней, как Чжэин И удостоилась Высочайшей милости и получила титул Соён. О Миин Ян быстро забыли. Было весьма неожиданно получить приглашение из Павильона Мангунгак именно сейчас.
— Миин Ян вряд ли прислала приглашение без причины. Чжэин, что там написано?
Са Нён открыла конверт.
— Завтра в Павильоне Мангунгак приглашают полюбоваться цветами за чашкой чая.
Ни Са Нён, ни Чхонха не могли в это поверить.
У них не было никаких особых отношений. И они никогда не слышали, чтобы Миин Ян увлекалась цветоводством. Очевидно, что приглашение в такое время было связано вовсе не с цветами.
— Чжэин, вы пойдете?
На лице Чхонхи читалось явное нежелание.
Умысел Миин Ян был виден невооруженным глазом. Она давно утратила милость, и в Павильоне Мангунгак царило запустение. Слава, которой она окружила себя, став Миин, давно померкла.
Пусть её ранг и был выше, чем у Са Нён, во дворце без милости императора ты — ничто. Теряя благосклонность, теряешь всё. Для Са Нён сейчас наступила весна, в то время как Миин Ян была подобна догоревшим дровам. Никого не интересовал её остывший пепел.
Как говорится, нет пира без корысти и встречи без тайного умысла. Зачем Миин Ян пригласила её? Из-за того, что не может сдержать ревность к нынешнему положению Са Нён? Или чтобы попросить о протекции, как Чжэин Ю или Миин Пэк?
Са Нён немного подумала и сказала:
— Она — Миин, а я — Чжэин. Раз прислано официальное приглашение, я должна пойти.
Чхонха была вынуждена согласиться. Хоть Миин Ян давно лишилась милости, её положение в системе рангов всё же оставалось выше.
— Интересно, придет ли кто-нибудь еще. Мне разузнать?
— Да, сходи.
Чхонха тоже стала другой. Раньше, когда Са Нён никто не принимал в расчет, с ней, её служанкой, тоже никто не считался. Но теперь, когда Чжэин обрела милость, её положение выросло, подобно тому как с приливом поднимается лодка. Стоило ей выйти за порог Павильона Ёнхянгак, как к ней подбегали несколько человек, заискивающе называя «старшей сестрой». Были и те, кто спешил сообщить новости еще до того, как она успевала спросить.
Миин Ян пригласила не только Са Нён. Служанка из Павильона Мангунгак сегодня разнесла приглашения по многим местам. Все приглашенные прибыли во дворец в один поток. Среди них была и Чжэин Ю, покинувшая Павильон Ёнхянгак, и Чжэин Пон, и Младшая наложница Сон, и даже Соён И.
Соён И занимала самое высокое положение среди тех, кто вошел в гарем вместе с Са Нён. После присвоения нового титула она покинула внутренний двор и теперь жила в боковом крыле Дворца Сокёнгун, к северу от Западного сада. Она была бесконечно далека от своих прежних соратниц с низкими рангами. Са Нён уже очень давно не видела её.
Когда они только вошли во дворец, Са Нён и остальные временно жили в Чангевоне, неподалеку от палат слуг. Как и простые горничные, они ютились по нескольку человек в комнате. Тогда Соён И жила в одной комнате с Са Нён. Нельзя было сказать, что они были близкими подругами, но определенное знакомство между ними было.
Однако эта связь была настолько хрупкой, что могла развеяться от одного порыва ветра. После того как они покинули Чангевон и каждая получила свое пристанище, общение постепенно сошло на нет. А когда Соён И получила милость и новый титул, они и вовсе перестали общаться.
Таков был характер Са Нён. Она поддерживала отношения, пока это было возможно, но если пути расходились, не пыталась удерживать людей силой.
— Хоть их и пригласили, неизвестно, придут ли они на самом деле.
Чхонха достала одежду, которую Са Нён должна была надеть завтра, и тщательно её осмотрела. Заметив небольшую складку на обшлаге рукава, она велела Чхонмэ принести утюг и аккуратно её разгладила.
Даже малейшая деталь не должна была быть упущена. Её хозяйка теперь была особой важной. Она должна была выглядеть великолепно. Но поскольку Са Нён уже выбрала платье, Чхонха решила больше ничего не советовать.
Са Нён встала рано утром, усердно прибралась и нанесла немного румян. С ними, как бы она ни чувствовала себя на самом деле, в глазах окружающих её лицо выглядело свежим.
Чхонха открыла шкатулку, предлагая выбрать украшения. Са Нён потянулась к шпильке поё в форме рыбки с подвесками из бусин, но, немного подумав, отложила её и взяла цветочную шпильку.
Эта шпилька тоже была хороша. Работа была тонкой. Хоть материалы не были драгоценными — вставки из хрусталя и агата имели обычный блеск, — вместе они составляли изящную и гармоничную цветочную композицию. Чашелистики, листья и стебли были выполнены необычайно искусно. Когда Чхонха заколола шпильку в волосы, Са Нён еще раз слегка поправила её положение.
В самый раз. Не слишком роскошно, но достаточно, чтобы соблюсти приличия.
Переодевшись, Са Нён в сопровождении Чхонхи направилась к Павильону Мангунгак.
http://tl.rulate.ru/book/159095/9810700
Готово:
