Ба-бах!
Тем временем Ким Тхэхван — нет, Гнев — продолжал атаковать Ко Ёхана.
«Оковы...»
Ко Ёхан прикусил губу.
Когда его тело было еще совсем юным, он уже однажды снимал эти оковы.
И он знал, к чему это привело.
«Эрозия проклятия, эрозия греха».
После этого ему приходилось подавлять их еще большей верой, а их влияние на него становилось все яростнее.
Воспоминания и ощущения того времени подсказывали: это область, в которую ни в коем случае нельзя ступать.
Ба-бах!
— Кха... Кха-ха-хат!
Гнев вскрикнул и разразился безумным смехом.
— И это всё?
Десять рук, успевших вырасти к этому моменту, превратились в кровавые лезвия.
Бум-бум-бум!
Сколько бы Ко Ёхан их ни сокрушал, всё было бесполезно.
Враг будет восстанавливаться до тех пор, пока в нем живет грех Гнева, пока в нем течет эта скверна.
«В итоге, другого пути нет».
Если это необходимо, придется пойти на это.
Чего бояться? Он ведь сам сказал, что станет демоном, чтобы охотиться на демонов.
— Командир!
Юн Сына пыталась его остановить. Ёхан чувствовал, какое на нее легло тяжкое бремя.
Если сравнивать ставших Апостолами с демонами, то они были на уровне трехрогих демонов, а если с игроками — примерно пятисотого уровня.
Чтобы двигаться дальше, требовался новый шаг, новая опора.
Юн Сына не могла вечно выдерживать такие разрушения.
— Прости, что обременяю тебя.
В тот миг, когда взгляд Ко Ёхана изменился...
Свист!
Семь кровавых лезвий одновременно устремились к Ко Ёхану.
И тут.
Дзынь!
Еще одно кровавое лезвие преградило им путь.
— Хватит... Прекрати...
Знакомый голос.
— Прекрати!
Это была Ким Сехён.
Словно подобрав отсеченную руку Гнева, она сжимала кровавый клинок, противостоя атаке Гнева.
— Я сказала, прекрати!
Ким Сехён закричала.
— Сколько ты будешь это продолжать! Папа...!
У-у-у-у!
Исходящая от Ким Сехён мощь была необычайной.
И Ко Ёхан точно знал, что это такое.
То, через что прошли и другие Апостолы.
«Пробуждение».
Когда в теле поселяется Архидемон, его скрытый потенциал мгновенно взрывается.
Благодаря этому двенадцатилетняя Энви смогла вырезать членов гильдии Терако, а пятилетняя Грид — распространить свою жадность из тени.
Ким Сехён тоже.
Гул!
Сейчас её потенциал вырывался наружу. Она пробуждалась.
— Как жаль, — произнес Гнев.
— Это тело должно было стать моим.
Гнев говорил так, будто искренне сокрушался.
Среди прочих грехов Гнев занимал очень высокое место в иерархии.
И тело Ким Сехён, которое он так жаждал заполучить и сделать своим сосудом, было поистине...
Вспышка!
Подобно сияющей звезде.
Дзынь!
Ким Сехён отразила лезвия Гнева.
— Но нельзя же вечно сокрушаться.
В этот момент отброшенные лезвия изогнулись подобно хлыстам и нацелились на Ким Сехён.
Ким Сехён в панике попыталась взмахнуть мечом, но для неё, только что пробудившейся, это было невыполнимой задачей.
— Умри вместе с этим Призрачным рыцарем.
Гнев был уверен, что разрубит голову Ким Сехён надвое.
Хвать.
Однако рука Ко Ёхана, внезапно оказавшегося перед девушкой, перехватила клинок.
Хрусть!
И раздавила его.
То же самое произошло и с остальными градом посыпавшимися лезвиями.
Тук-тук-тук.
Словно марионетки с обрезанными нитями, они бессильно рухнули на землю.
— ...?
Лицо Гнева, не понимающего, что происходит, медленно исказилось.
— Ты...
И затем.
— Как ты управляешь этой силой?!
Он был в ужасе.
В искаженном взоре Гнева Ко Ёхан выглядел так, словно в одиночку сдерживал всю сонливость этого мира.
*
Пробуждение Ким Сехён ничего не меняло.
Времени, которое могла продержаться Юн Сына, оставалось немного.
Был лишь один способ.
[Проклятие Лени усиливается.]
[Параметр веры, использовавшийся для подавления проклятия и греха, преобразуется в силу, ловкость и прочее.]
Только это.
[Класс Чёрный рыцарь временно изменяется.]
[Класс...]
Тяжесть!
Казалось, всё вокруг начало утекать.
Словно превратившись в кота на уютной постели, даже Гнев не мог сопротивляться нахлынувшей сонливости.
[Вы получили класс Рыцарь Лени.]
[Активируется особый навык Рыцаря Лени — Грех Лени.]
Зрение Гнева начало расплываться.
Ему хотелось немедленно провалиться в глубокий сон.
Двигать телом было лень.
Плюх.
— Почему?
Возник такой вопрос.
Почему я должен сражаться, ради чего я так страдаю?
[Вас поглощает сон.]
[Вас поглощает бессилие.]
И затем.
— Кх.
Захотелось отказаться даже от дыхания, от всего, что необходимо для поддержания жизни.
Просто закрыть глаза и ждать грядущего покоя.
Но.
Рев!
Его противником был Гнев.
Грех еще более могущественный, чем Лень. Гнев, который должен сжигать и убивать всё на свете, вспыхнул с новой силой, и десятки клинков...
Превратившись в сотни, они устремились к Ко Ёхану.
Вж-жух.
Ко Ёхан, глядя на это, крайне медленно поднял руку.
В тот же миг.
Бум!
Сотни лезвий замерли и посыпались вниз.
Даже если сам Гнев и пришел в себя, его руки-щупальца не могли устоять в области влияния Лени.
— Ха-а-ам.
Сонно зевнув, Ко Ёхан сделал шаг вперед.
— Не... может быть.
Гнев был потрясен.
То, что какой-то человек может управлять грехом Лени, уже не укладывалось в голове, но еще непостижимее было другое.
— Как ты можешь двигаться?
Ко Ёхан заносил ногу и шел вперед.
Сейчас именно Ко Ёхан должен был испытывать на себе сильнейшее воздействие Проклятия Лени, но то, что позволяло ему преодолевать эту силу...
— Богиня...
Это было достигнуто благодаря его безумной вере.
Ко Ёхан оказался прямо перед носом Гнева.
Будь он в своем истинном обличье, он был бы уверен в победе.
Но.
— Проклятье.
Всё было кончено.
С того момента, как он смог воплотиться лишь в виде осколка, исход битвы был предрешен.
Но он не мог закончить вот так.
Всплеск!
Из спины Ким Тхэхвана вырвались крылья, и сотни лезвий, закрепленных на них, одновременно ударили по Ко Ёхану.
Ко Ёхан не защищался — точнее, не мог.
В пучине накатывающего сна растерзать Гнев было единственным, на что он был способен.
— Командир!
Юн Сына попыталась вмешаться, но клинки Гнева были слишком быстры.
Целью Гнева была...
— Даже это... я не могу позволить отнять.
Пробудившаяся Ким Сехён.
Клинки Гнева обрушились на нее — на девушку, которая бессильно осела на землю, не в силах сдержать вырвавшуюся мощь.
И замерли прямо перед её глазами.
— Черт бы всё побрал.
Вместе с ругательством Гнева...
Пшик!
Тело Ким Тхэхвана начало плавиться.
[Вы поохотились на грех Гнева.]
[Вы получили большое количество очков кармы.]
[Грех Гнева искуплен Ко Ёханом.]
Раздался голос Богини.
[Параметр веры значительно возрастает.]
[Вы искупили шесть грехов.]
[Вы получили Доказательство Искупления.]
В уши Ко Ёхана вонзились и засияли три серьги в форме крестов.
[Доказательство Искупления]
[Легендарный]
[Может вмещать в себя часть проклятия.]
Голос Богини еще не затих.
[Вы получили Длинный меч Гарета.]
[Легендарный]
На землю упал длинный меч кровавого цвета.
Пошатнувшись.
Ко Ёхан покачнулся, словно собираясь упасть.
— Командир!
Появившаяся Юн Сына подхватила его на руки.
*
«Если уснешь, станет легче».
«Ничего не делай».
«А если нет — уничтожь всё».
«В пустоте ты обретешь покой».
— ...Чушь собачья.
Ко Ёхан ответил, отвергая голос, звучащий в голове.
Тело накрыло похмелье такой силы, будто он выпил до предела возможностей печени.
Мышцы сводило судорогой, словно их разрывали на части, а сердце билось медленно, как у мертвеца.
Проклятие стало сильнее, чем прежде.
Усмешка.
Но Ко Ёхан улыбнулся.
Потому что из-за такой малости ничего не изменится.
— Командир, вы пришли в себя?
Первой, кого увидел открывший глаза Ко Ёхан, была Юн Сына.
При виде её лица, искаженного тревогой, ему стало немного спокойнее.
А рядом с ней.
— ...
С лицом, полным неверия, стояла Ким Сехён.
— Учитель-практикант...?
Ким Сехён тоже узнала лицо Юн Сыны.
— Фух.
Барьер всё еще действовал.
Ко Ёхан высвободился из рук Юн Сыны и прилег на диван.
Ему хотелось немедленно уснуть, но нужно было уладить дела.
— Тэхана... приберите.
— Не беспокойтесь. Грид уже действует.
Ким Тхэхван был мертв.
Ничего не поделаешь — с таким хрупким сосудом он попытался вместить в себя осколок Архидемона.
— ...Ким Сехён.
Ко Ёхан позвал её.
— ...
Ким Сехён не смогла сразу ответить. И неудивительно — она увидела нечто невообразимое и только что потеряла отца.
— Ты не глупая. Думаю, ты понимаешь, что происходит.
Сжав кулаки.
После слов Ко Ёхана Ким Сехён крепко сжала кулаки.
— Тебе уже не суждено жить обычной жизнью... но если захочешь, я могу помочь.
— ...
— Юн Сына вернется и поможет тебе. Сначала разберемся с ситуацией, а потом поговорим.
Ко Ёхан поднялся.
Тем временем на его шее проступала татуировка — плата за поглощение Гнева.
Ким Сехён снова выглядела потрясенной, увидев это, но...
— ...Можно спросить одну вещь?
Она набралась смелости и заговорила.
— В самом конце... это был папа?
Гнев пытался убить Ким Сехён, чтобы её тело, отличный сосуд, не досталось Ко Ёхану.
Но он остановился в шаге от цели.
Ко Ёхан встал.
— ...
Скорее всего, Ким Сехён была права.
Дело было не в отцовских чувствах или любви как таковой.
Если бы такими вещами можно было противостоять воле Архидемона, Травания никогда бы не пала.
Просто это был лишь осколок, и он стоял на пороге смерти.
«Ким Тхэхван».
Отцовский инстинкт Ким Тхэхвана на мгновение поднял голову.
Ведь Архидемон, судя по всему, давно прикладывал усилия к Ким Тхэхвану, чтобы заполучить Ким Сехён.
— Наверное.
Сказав это, Ко Ёхан исчез вместе с Юн Сыной.
Крепко.
Ким Сехён сжала кулаки.
Но плакать не стала.
Она больше не хотела плакать.
http://tl.rulate.ru/book/159079/9806713
Готово:
