— Это несправедливо! Почему меня распределили в юридический отдел в какой-то глуши?! Мои оценки лучше, чем у большинства здесь присутствующих! Почему они едут в город, в провинцию, а я — в глухую деревню?! Я пожалуюсь на вас в университетскую комиссию по дисциплине! Это личная месть! Вы злоупотребляете служебным положением!
Хоу Лянпин, красный от гнева, стоял перед толпой и отчаянно кричал на Гао Юйляна.
Стоявший рядом Чэнь Хай испугался и зашипел:
— Обезьяна! Следи за языком!
Но Хоу Лянпин был уже не в себе. Он оттолкнул руку Чэнь Хая и крикнул:
— Я не вру! И не тебе меня учить!
— Пф…
— Ха-ха-ха!
Первым не выдержал и рассмеялся Е Ло. За ним захихикали и остальные студенты.
Все, кто поступил на юридический факультет университета Ханьдун, были либо умны, либо имели связи. Все прекрасно понимали, как всё устроено. Этот список распределения был результатом сложного переплетения интересов. Не говоря уже о Чжун Сяоай, в нём было как минимум с десяток детей чиновников разного калибра. Если Хоу Лянпин осмелится подать жалобу, университетская комиссия вряд ли станет её рассматривать. А если он пойдёт напролом, эти люди раздавят его, как букашку.
Хоу Лянпин и сам это понимал, но он привык быть на высоте и не мог смириться с таким падением. В порыве ярости он потерял голову и бросил вызов Гао Юйляну.
— Хорошо, я всегда рад визиту товарищей из комиссии по дисциплине, — с презрительной усмешкой сказал Гао Юйлян, неторопливо собирая свой портфель. — Однако три дня назад я был назначен секретарём политико-юридической комиссии города Люйчжоу. Так что тебе лучше обратиться в комиссию по проверке дисциплины города Люйчжоу. Боюсь, уровень университетской комиссии будет недостаточен.
— Учитель, поздравляем вас!
— Прекрасно, учитель, наконец-то вы вышли в свет! Теперь и у нас есть свой дом.
— Учитель, а вы не могли бы перевести меня в Люйчжоу? Я бы хотел и дальше у вас учиться.
— Учитель, я тоже хочу в Люйчжоу! Возможность учиться у вас бесценна, я бы и место в провинциальном управлении на неё променял!
— Учитель! Я! Я тоже хочу!
Услышав эту новость, все присутствующие пришли в восторг и наперебой принялись демонстрировать свои навыки лести.
Лишь Хоу Лянпин стоял как вкопанный, не веря своим ушам.
— Ладно, ладно, хватит подхалимничать. Кто хочет перевестись, в течение трёх дней подавайте заявление в отдел кадров университета. У меня есть несколько свободных мест. А теперь прошу всех покинуть зал, другим факультетам он тоже нужен, — Гао Юйлян на мгновение задумался и с улыбкой согласился. В его голове уже зарождался план по созданию «Ханьдунской фракции».
— Поняли!
— Спасибо, учитель!
Студенты почтительно поклонились Гао Юйляну и, смеясь и переговариваясь, покинули зал, совершенно не замечая стоявшего посреди прохода Хоу Лянпина.
Только Чэнь Хай не оставил друга. Он с силой толкнул его и с укором сказал:
— Обезьяна! Быстро извинись перед профессором Гао!
Хоу Лянпин, как во сне, подошёл к Гао Юйляну и поклонился:
— Профессор Гао, простите. Я поддался эмоциям и оскорбил вас. Прошу вас, простите меня.
— Я повторяю: кто хочет перевестись, подавайте заявление в отдел кадров. Университет и соответствующие органы рассмотрят ваше заявление, — Гао Юйлян ни разу не взглянул на него. Он взял портфель и направился к выходу.
Е Ло поспешил за ним:
— Учитель, я вас провожу.
— Не нужно, машина из мэрии Люйчжоу уже ждёт у входа. Ты лучше поговори с Сяоай. Она скоро уезжает в столицу, ей наверняка есть что тебе сказать, — Гао Юйлян всячески намекал Е Ло, чтобы тот ехал за Чжун Сяоай в столицу. Он не мог прямо раскрыть её личность, поэтому ограничивался намёками.
Е Ло, конечно же, всё понял и не стал настаивать, лишь низко поклонился ему в спину.
«Учитель, через пятнадцать лет эту битву я выиграю за вас!»
Пока Е Ло мысленно клялся, за его спиной раздался насмешливый голос Чжун Сяоай.
— Что такое, Е Ло? Жалко расставаться с профессором Гао?
Е Ло спокойно кивнул:
— Человек — не камень. Тем более, учитель относился ко мне как к родному сыну.
Чжун Сяоай нашла эту сентиментальность ещё более привлекательной и небрежно согласилась:
— Да, профессор Гао — человек, достойный уважения.
Услышать от девушки, которая тебе нравится, что твой враг достоин уважения — это было последней каплей.
Хоу Лянпин, словно обезумев, закричал:
— Чушь собачья!!! Гао Юйлян — бесстыдный карьерист и подлец! Подлец!!!
— Повтори, — ледяным тоном, без малейших эмоций в глазах, произнёс Е Ло и медленно пошёл в его сторону.
— Е-цзы! Е-цзы, не горячись! Мы все знаем профессора Гао, он бы никогда не стал злоупотреблять положением. Просто сегодняшний удар был для Обезьяны слишком сильным, он не может с этим смириться, пойми его.
Чэнь Хай поспешно встал между ними и, чтобы предотвратить драку, принялся врать с честными глазами. Хотя все прекрасно видели, как Гао Юйлян своей рукой изменил распределение Хоу Лянпина.
— Чэнь Хай, отойди! Я его не боюсь! Не думаю, что он осмелится поднять на меня руку здесь! — Хоу Лянпин храбрился, но в душе ему было страшно. За четыре года учёбы он прекрасно узнал, на что способен Е Ло в драке.
Е Ло медленно поднял руку. Лица Чэнь Хая и Хоу Лянпина побледнели.
Даже Чжун Сяоай не выдержала:
— Е Ло, не надо, будут большие проблемы.
— Что вы себе надумали? Мы же интеллигентные люди, как можно драться, — Е Ло повернулся к Чжун Сяоай и улыбнулся, а затем легонько похлопал Хоу Лянпина по плечу. — Обезьяна, ты действительно неправильно понял профессора Гао. Он просто решил тебя закалить.
— Закалить меня? — Хоу Лянпин всё ещё не отошёл от страха, но, увидев тёплую улыбку на лице Е Ло, невольно заинтересовался.
— Да. Не все хорошие товарищи должны получать хорошие должности. Как говорил товарищ Шаоци в беседе с ассенизатором Ши Чуаньсяном: я — руководитель, ты — ассенизатор, но разве мы оба не служим народу? — Е Ло говорил поучительным тоном и, упомянув ассенизатора, нарочито указал на Хоу Лянпина.
— Пф…
— Ха… кхм-кхм…
Чжун Сяоай не выдержала и рассмеялась. Даже Чэнь Хай едва сдержался, замаскировав смех кашлем.
— Е Ло! Ты переходишь все границы! Я с тобой разберусь! — даже до Хоу Лянпина наконец дошло. В ярости он замахнулся на Е Ло.
Чжун Сяоай инстинктивно вскрикнула:
— Ах! Хоу Лянпин! Как ты можешь бить людей! Это так грубо!
Е Ло усмехнулся и лёгким движением отбил его кулак, а затем ударом ноги отбросил его на несколько метров.
— Все видели, он первый начал. Это была самооборона.
«Как же это круто…» — подумала Чжун Сяоай.
http://tl.rulate.ru/book/159045/10010401
Готово:
