Глава 18. Побег Орочимару
— Ну и ну… — пробормотал Хьюга Ширацуки, взвешивая в руке старый свиток.
Ситуация складывалась ироничная. Он так и не дождался прямого ответа от Кушины, но стоило ему просто прогуляться по территории клана, как в его руки, словно по волшебству, поплыли свитки с техниками фуиндзюцу. Видимо, слухи о его увлечениях распространялись быстрее, чем он думал.
Он бегло просмотрел добычу. Большая часть материалов касалась исследований Проклятой Печати, но среди вороха бумаг нашлись и настоящие жемчужины — теоретические выкладки по искусству запечатывания, с которыми он раньше никогда не сталкивался.
— Неплохо, совсем неплохо, — мурлыкал он себе под нос незатейливый мотив, возвращаясь домой. — Хоть многое и дублируется, но есть свежие идеи и формулы, над которыми стоит поломать голову.
Настроение было приподнятым. В главном зале деда не оказалось, чему Ширацуки только обрадовался. Он уже собирался прошмыгнуть в свою комнату, чтобы разобрать трофеи, как вдруг в коридоре его перехватила Хьюга Ханако. Служанка с трудом удерживала в руках внушительную гору свитков, которая, казалось, вот-вот погребет её под собой.
— Молодой господин! — воскликнула она, заметив мальчика. — Это учебные материалы. Госпожа Кушина просила передать их вам.
Ширацуки замер. Взгляд его скользнул по стопке древних пергаментов, и в груди шевельнулось сложное чувство.
— Это… поистине королевский подарок, — тихо произнес он, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.
Сказать, что он не был тронут щедростью Кушины, значило бы солгать самому себе. Но вместе с благодарностью пришла и тяжесть. Ширацуки ненавидел быть должником. Долги связывали руки, лишали свободы маневра. А этот дар… он был слишком велик, чтобы отплатить за него простой вежливостью. В данный момент он совершенно не представлял, чем сможет ответить на такую доброту.
— Наставница что-нибудь передала на словах? Или, может быть, есть письмо? — спросил он, пытаясь скрыть растерянность.
— Госпожа Кушина просила передать, чтобы вы усердно учились, — Ханако чуть поправила сползающий свиток. — Как только у неё появится свободное время, она устроит вам экзамен. И если ваши успехи не оправдают её ожиданий… — служанка сделала многозначительную паузу, — вас ждет наказание.
— Я понял. — Ширацуки кивнул, принимая условия игры. — Давай их сюда.
Раз уж он пока не может вернуть долг, остается только ждать. Возможность обязательно представится. Жизнь шиноби полна неожиданностей.
---
Время текло неумолимо, словно песок сквозь пальцы.
Ширацуки с головой ушел в изучение фуиндзюцу. Это было похоже на одержимость: он глотал знания, как путник в пустыне глотает воду.
Хьюга Камито, наблюдая за внуком, испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, сердце старика полнилось гордостью: какой еще ребенок способен проявить такое невероятное терпение и усидчивость, изучая самую сухую и скучную дисциплину в мире шиноби? Но с другой стороны, его грызла тревога.
«Нормально ли это?» — думал Камито, проходя мимо комнаты внука, откуда даже ночью пробивался свет лампы.
Запретить? Глупо. Ребенок учится, причем делает это блестяще.
Не вмешиваться? Но так мальчишка может и с ума сойти от одиночества.
Так и жил суровый старейшина Главной ветви — разрываясь между гордостью и беспокойством, то хмуря брови, то одобрительно кивая в пустоту.
Долгое затворничество и фанатичное изучение печатей сделали Ширацуки своеобразной знаменитостью внутри клана. Этот ребенок из Главной ветви явно отличался от остальных.
Хьюга Макума, узнав о страсти мальчика к фуиндзюцу, остался доволен.
— Сказал — сделал, — коротко резюмировал он.
Даже если Ширацуки в итоге потерпит неудачу и упрется лбом в стену, само упорство и верность данному слову вызывали у лидера клана уважение.
Почти одновременно с этим по клану поползли слухи. Шептались, что юный господин изучает печати не просто так — он вознамерился усовершенствовать, а то и изменить проклятую печать «Птица в клетке».
Реакция была разной. Кто-то крутил пальцем у виска, кто-то презрительно фыркал, считая это детской блажью. Но в сердцах многих членов Побочной ветви затеплилась робкая искра надежды. Отношение к Ширацуки начало меняться. Теперь, когда он изредка выбирался из своей комнаты, члены Побочной ветви не просто кланялись ему по уставу, но и смотрели с искренней симпатией, а порой даже тепло улыбались.
Можно смело сказать: сейчас Ширацуки был самым популярным и уважаемым представителем Главной ветви среди обычных членов клана.
— Фу-ух… — Ширацуки вышел на крыльцо и с наслаждением потянулся, разминая затекшие мышцы. Солнце приятно грело лицо.
— Молодой господин!
— А?! — Ширацуки дернулся от неожиданности, едва не потянув поясницу.
Перед ним, словно из-под земли, выросла Хьюга Ханако. Глаза её горели тем особым огнем, который бывает у людей, жаждущих поделиться сногсшибательной новостью.
— Ты чего подкрадываешься? — выдохнул Ширацуки, восстанавливая дыхание. — Что случилось?
— Вы же сами просили меня следить за слухами в деревне и докладывать обо всем интересном! — выпалила Ханако, едва сдерживая возбуждение.
— Ну просил, — кивнул он, все еще не понимая причины такой спешки. — Но не так же резко. Могли бы обсудить это за обедом. К чему такая срочность?
— Господин Орочимару сбежал из деревни! Он стал нукенином!
— Что?!
Лицо Ширацуки застыло. Внутри все похолодело.
Это было не просто событие. Это был колокол, возвещающий начало конца спокойной эпохи. Побег Орочимару означал, что Намиказе Минато совсем скоро наденет мантию Четвёртого Хокаге.
А дальше… Дальше счет пойдет на месяцы. Примерно через год Кушина должна родить. Ночь Девятихвостого. Гибель четы Минато.
«Чёрт! — мысль билась в голове испуганной птицей. — Времени почти не осталось!»
Ханако внимательно наблюдала за реакцией молодого господина. Лицо мальчика побледнело, эмоции сменяли друг друга: от удивления к глубокой, почти взрослой тревоге. «Надо же, как серьезно он это воспринял, — подумала она с уважением. — Настоящий маленький взрослый. Не то что другие дети, которые бы просто испугались».
— Говорят, Орочимару проводил чудовищные эксперименты над людьми! — продолжила Ханако, понизив голос до шепота. — Его методы были невероятно жестоки. Третий Хокаге лично раскрыл его лабораторию…
Ширацуки слушал её рассказ вполуха. Детали он знал и так, возможно, даже лучше, чем сама Ханако. Он молчал, погруженный в свои расчеты.
Ждать больше нельзя.
До этого момента он откладывал активные физические тренировки и работу с чакрой, опасаясь навредить растущему детскому организму. Он планировал начать всерьез, когда тело немного окрепнет.
Но теперь… Время не ждет.
Он всегда старался избегать лишних привязанностей, мечтая прожить спокойную жизнь. Но реальность жестоко смеялась над его планами. Если ты не сидишь взаперти в абсолютно пустой комнате, узы неизбежно опутают тебя. Разница лишь в том, насколько глубоко они врежутся в кожу.
Когда он напросился в ученики к Намиказе Минато, это был холодный расчет — получить статус ученика Хокаге для защиты. Ему было, по большому счету, все равно, погибнет Минато или нет.
Когда он возжелал получить знания клана Узумаки, он тоже не испытывал особых эмоций. Просто попытка, ничего личного.
Но он не учел одного — безграничной, почти материнской щедрости Кушины.
Она не просто дала ему пару книг. Она скопировала и передала ему наследие самой Узумаки Мито — знания, за которые другие деревни развязали бы войну. Это был уровень главной сокровищницы великого клана.
Оставаться равнодушным после такого мог только камень. Или законченный подонок.
«За персик я отплачу яшмой», — гласила древняя мудрость.
Ширацуки поднял глаза на служанку. Взгляд его был твердым и решительным.
— Тетушка Ханако, у меня к тебе просьба. Попроси дядюшку Фуми, чтобы с сегодняшнего дня он приходил каждый день после обеда. Я хочу, чтобы он тренировал меня в Мягком Кулаке.
— Молодой господин! — Ханако всплеснула руками, на её лице расцвела широкая улыбка. — Вы наконец-то решили заняться Мягким Кулаком?!
Какое счастье! Мальчик наконец вынырнет из своих бумажек и займется делом, достойным наследника Хьюга!
— Я сейчас же доложу старейшине Камито! — прокричала она уже на бегу, сверкая пятками.
— … — Ширацуки проводил её взглядом. — И стоило так шуметь?
Он покачал головой и снова погрузился в раздумья.
Сколько времени прошло между инаугурацией Минато и его свадьбой? А до беременности Кушины?
Вполне вероятно, что Минато женится сразу после вступления в должность. Или даже сначала свадьба, а потом инаугурация. Детали канона стирались из памяти, но общая картина была ясна.
«Хватит гадать, — одернул он сам себя. — Буду решать проблемы по мере их поступления. Главное я знаю — песочные часы перевернуты».
И, честно говоря… Не факт, что он будет лишь сторонним наблюдателем. Возможно, у него уже есть силы, чтобы вмешаться.
[Система]
[Имя]: Хьюга Ширацуки (Ширацуки)
[Талант]: Совершенная Кровь
[Улучшенный геном]: Бьякуган lv3 (89%)
[Навыки]:
* Мягкий Кулак lv4 (29%)
* Восемь Триграмм: Ладонь lv1 (45%)
* Коноха: Стиль Сильного Кулака lv1 (29%)
* Фуиндзюцу lv7 (11%)
* Птица в клетке lv4 (18%)
* Ирьёниндзюцу lv3 (33%)
[Попытки гача-рулетки]: 0
Развитие Бьякугана шло пассивно благодаря таланту «Совершенная Кровь», тут его заслуги не было.
Тайдзюцу — Мягкий Кулак и прочее — застыли на месте, так как он их забросил.
Зато фуиндзюцу… Здесь прогресс был просто пугающим. Благодаря бездонной библиотеке Кушины, уйме свободного времени и фанатичному упорству, он достиг 7-го уровня.
Даже понимание печати «Птица в клетке» значительно углубилось.
Он не знал наверняка, насколько силен 7-й уровень в боевом эквиваленте. Но одно он знал точно: даже с его нынешним, откровенно скудным запасом чакры, он уже мог создавать миниатюрные, усовершенствованные Цепи Конго Фуса.
А если раскачать резерв чакры… О, тогда он сможет явить миру полную, улучшенную версию легендарной техники Узумаки!
http://tl.rulate.ru/book/159022/11703302
Готово:
