Глава 5. Намиказе Минато
Как и следовало ожидать, жизнь брала своё: радостный смех и оживлённые разговоры вновь зазвучали во всех уголках Конохи. Деревня, словно раненый зверь, зализывала раны и стряхивала с себя оцепенение войны.
Впрочем, радость эта была не всеобъемлющей. Тени скорби всё ещё лежали на лицах тех, чьи родные так и не вернулись с полей сражений. Для них война не закончилась — она лишь сменила форму, превратившись в вечное ожидание и глухую тоску. Воистину, радость одних никогда не сможет до конца заглушить горе других; человеческие чувства, увы, не сообщающиеся сосуды.
— Хм? — Ширацуки остановился, втягивая носом воздух. — Рамен Ичираку?
Знаменитая точка паломничества не только для шиноби Листа, но и, пожалуй, для всего мира ниндзя! Легендарное место, где, по слухам, решались судьбы мира за тарелкой лапши. Пройти мимо было бы преступлением.
— Я просто обязан проверить, так ли он хорош, как говорят, — пробормотал мальчик, решительно сворачивая к прилавку.
— Добрый день! Будьте любезны, одну порцию вашего фирменного рамена, — сделал заказ Ширацуки, наблюдая за ловкими движениями молодого Теучи, который уже тогда колдовал над тестом. Сделав заказ, мальчик слегка повернул голову, обращаясь, казалось бы, к пустоте за своим левым плечом:
— Дядя Фуми, ты будешь? Не хочешь составить мне компанию?
В ответ повисла тишина. Хьюга Фуми, скрытый в тенях, не произнёс ни звука. Как и подобает профессиональному телохранителю из Анбу или личной гвардии, он предпочитал оставаться невидимкой и уж точно не горел желанием появляться на людях без крайней необходимости.
— Молчание — знак согласия, — невозмутимо кивнул самому себе Ширацуки и снова повернулся к повару:
— Мастер, сделайте ещё одну порцию!
— Сию минуту! — бодро отозвался Теучи.
Не прошло и пяти минут, как перед ними дымились две огромные миски, источающие божественный аромат.
— Фирменный Тонкоцу мисо рамен от Ичираку! Прошу, наслаждайтесь!
— Выглядит просто потрясающе, — Ширацуки с хрустом разломил деревянные палочки и снова позвал своего незримого спутника:
— Ну же, дядя Фуми, выходи скорее. Если лапша разбухнет, всё волшебство вкуса пропадёт.
Воздух рядом с мальчиком подёрнулся рябью, и из пустоты соткалась фигура Хьюга Фуми. На его лице застыло сложное, трудночитаемое выражение.
Будучи членом побочной ветви, с того самого момента, как проклятая печать «Птица в клетке» выжгла клеймо на его лбу, он, как и многие другие, питал глухую, разъедающую душу ненависть к главной ветви. Это было естественно. Но судьба сыграла с ним злую шутку: его, ненавистника, избрали личным телохранителем наследника главной семьи.
Это поставило его под перекрёстный огонь: главная ветвь видела в нём лишь инструмент, а свои же собратья из побочной ветви презирали как цепного пса господ. Фуми давно привык быть чужим среди своих и изгоем среди чужих. Он очерствел, его сердце покрылось коркой безразличия.
Но этот ребенок… Ширацуки. И его мать, Хьюга Ханако. Они были другими.
Ширацуки всегда относился к нему с подчёркнутым уважением. Не как к слуге или живому щиту, а как к старшему товарищу, как к члену семьи. Фуми слышал от Ханако, что её сын — добрый мальчик, который уважает даже тех членов клана, у кого нет таланта стать ниндзя.
«Как долго продлится эта детская невинность?» — с горечью подумал Фуми, глядя на дымящуюся миску.
Власть развращает. Осознание того, что ты держишь в руках жизни и смерти сотен людей побочной ветви, пьянит. Это чувство превосходства, которое дарует статус главной ветви, рано или поздно разъест эту чистоту, как ржавчина железо.
— Вкус действительно отменный. Дядя Фуми, ну как тебе? — Ширацуки, уже набивший рот лапшой, вопросительно посмотрел на телохранителя, совершенно не подозревая о мрачных мыслях, роящихся в голове мужчины.
— Действительно… неплохо, — коротко и сдержанно отозвался Фуми, пробуя бульон.
— Когда будет свободное время, можно будет заглядывать сюда, чтобы сменить обстановку, — улыбнулся мальчик.
— Мгм…
— Рад, что вам понравилось, уважаемые гости! — Теучи просиял, услышав похвалу. Для повара нет награды выше, чем пустая миска и довольный клиент.
— Шеф! Мне, пожалуйста, острый мисо рамен с дикими овощами! — раздался голос нового посетителя.
— Ожидайте, сейчас будет готово…
Аромат специй, звон посуды, гул голосов. Это был запах мирной жизни, запах человеческого бытия. В истерзанном войнами мире шиноби такие моменты ценились на вес золота.
Насытившись и расплатившись, Ширацуки покинул гостеприимную лавочку. Он неспешно брёл в сторону квартала Хьюга, наслаждаясь прогулкой, когда его внимание привлекло резкое движение.
Мимо пронеслось что-то зелёное, подняв за собой столб пыли.
«Это что ещё такое?!» — Ширацуки прищурился.
Неужели это он? Вечный генератор энтузиазма, зелёный зверь Конохи — Майто Гай?!
— Бьякуган! — мысленно скомандовал Ширацуки. Вены вокруг его глаз вздулись, и мир преобразился, став чёрно-белым и прозрачным.
— Хех, и правда он, — уголки губ мальчика дрогнули. — Только вот выглядит он сейчас совсем ещё зелёным… и каким-то подавленным.
Лицо юного Гая не выражало привычного оптимизма. Оно было искажено болью и решимостью, словно маска скорби. Видимо, он всё ещё не оправился от гибели отца. На теле виднелись свежие бинты — следы недавних сражений. Неудивительно, что он в Конохе: война подходит к концу, и раненых отзывают в тыл.
— Ранен, а всё равно не сидится на месте, бегает, тренируется… — Ширацуки деактивировал додзюцу и покачал головой. — Монстр самодисциплины, ничего не скажешь.
Мысли мальчика тут же переключились на главное сокровище, которым обладал этот странный клан в зелёных трико.
Восемь Врат! Хачимон Тонко!
«Это чертовски хорошая штука, — глаза Ширацуки хищно блеснули. — Надо бы найти способ заполучить эту технику».
Да, финальная стадия — Восьмые Врата Смерти — это билет в один конец, техника для героического самоубийства. Но даже если не заходить так далеко, открытие первых семи врат даёт колоссальный прирост боевой мощи.
Чего уж там говорить: Майто Гай, открыв семь врат, становился силой, с которой вынуждены считаться даже Каге. Если исключить из уравнения всяких «богов» с читами вроде Риннегана или Десятихвостого, то Гай в этом режиме легко входит в десятку сильнейших шиноби мира.
Конечно, у него есть слабости. Прямолинейность и отсутствие разнообразия техник делают его уязвимым для хитрых противников, владеющих мистическими искусствами или гендзюцу. Старые интриганы могут просто измотать его или поймать в ловушку.
— Но спешить некуда. Я ещё мал, у меня вагон времени и терпения, — пробормотал Ширацуки, продолжая путь к поместью.
Он не стал подходить к Гаю прямо сейчас. Это было бы глупо и подозрительно. Сейчас юный Майто находится под пристальным вниманием верхушки деревни.
Ещё бы! Его отец, Майто Дай, человек, которого всю жизнь считали посмешищем, Вечным Генином, внезапно переписал историю. Используя тайдзюцу — искусство, которое многие ниндзя считают второсортным, — он в одиночку вышел против легендарных Семи Мечников Тумана.
Итог? Четверо убиты на месте. Трое выживших бежали, поджав хвосты, с поломанной психикой и навсегда разрушенной уверенностью в себе.
Такой потенциал сродни тактическому ядерному оружию. Верхушка Конохи — эти старые лисы — наверняка взяли Гая на карандаш. Если бы Восемь Врат не требовали таких адских, нечеловеческих условий для тренировок, Коноха давно бы поставила производство таких «камикадзе» на поток, чтобы разменивать их на элитные отряды врага.
Вспомнить того же Рока Ли. В тринадцать лет открыть пять врат и почти сломать абсолютную защиту Гаары, который был на уровне джонина! Правда, потом его сюжетная линия слилась, но это уже вопросы к Кишимото. А может, всё дело в том, что Восемь Врат действительно невероятно сложны в освоении.
Первые четыре врата открыть относительно реально, но дальше сложность растёт по экспоненте. И даже открыв их, ты не гарантируешь успех — только идеальный контроль и отсутствие побочных эффектов считаются мастерством.
«Ирония судьбы, — размышлял Ширацуки. — Майто Дай, не вспыхни он тем последним, ослепительным огнём, так и остался бы в памяти людей как "дорожная пыль", которую каждый может пнуть. Интересно, сколько высокомерных шиноби намочили штаны, узнав, что этот "мусор" в одиночку уничтожил элиту Киригакуре?»
Хорошо, что Дай был добряком. Иначе он мог бы просто открыть врата и снести полдеревни за все те насмешки, что терпел годами.
— Всё-таки в этом мире человека оценивают только по его полезности, — философски заключил Ширацуки, входя в ворота клана. — По сравнению с отцом, которого считали клоуном, у Гая жизнь будет куда лучше. Что ж, сегодняшняя встреча была полезной. Мне тоже нельзя расслабляться. Быть просто богатым паразитом, конечно, заманчиво, но… я всё-таки хочу быть тем, кто имеет право на пафос.
---
— Молодой господин, старейшина ожидает вас, — голос Хьюга Фуми вырвал мальчика из раздумий.
Три дня пролетели как одно мгновение.
— Я понял. Спасибо, дядя Фуми, — Ширацуки аккуратно свернул свиток с основами фуиндзюцу и поднялся.
Путь был недолгим, но в этот раз они пришли не в обычный кабинет, а в зал для приёма почётных гостей. Обстановка была торжественной, даже слишком.
«Ого, как всё официально», — отметил про себя мальчик, переступая порог.
Его взгляд тут же зацепился за фигуру гостя. Золотистые волосы, словно сотканные из солнечных лучей, и улыбка, способная растопить айсберг.
«Тц-тц-тц… Это же суккуб во плоти — Минато!» — мысленно присвистнул Ширацуки. Харизма этого человека била наповал.
— Джонин Намиказе, позвольте представить вам моего непутёвого внука — Ширацуки, — голос главы клана, Хьюга Камито, звучал с привычной властностью, но в нём проскальзывали нотки гордости.
— Здравствуй, маленький Ширацуки, — Минато улыбнулся так тепло, что захотелось зажмуриться. — Рад познакомиться.
— Приветствую вас, господин Намиказе, — Ширацуки вежливо поклонился, изображая идеального ребёнка из благородной семьи.
После короткого обмена любезностями мальчик послушно встал за спиной деда, приняв вид смиренный и отсутствующий. Пока взрослые вели свои светские беседы, он позволил мыслям уплыть далеко-далеко.
«Мир взрослых — это сплошные лабиринты и ловушки. Столько условностей, столько фальши… Скука смертная».
— Минато, скажи, что ты думаешь об этом ребёнке? — внезапно прозвучал вопрос Камито.
«О?» — Ширацуки мгновенно вернулся с небес на землю.
Наконец-то перешли к делу. Но… почему вопрос задаёт сам Глава клана? Это слишком прямолинейно. Обычно такие деликатные темы прощупывают через старейшин, чтобы оставить пространство для манёвра и отказа. А тут — прямой удар в лоб.
Это не просто вопрос. Это давление. Камито фактически загнал Минато в угол, не оставив ему шанса уклониться от ответа. Похоже, старик решил сыграть ва-банк.
http://tl.rulate.ru/book/159022/11142378
Ninikon (автор/заложение основ)
4 февраля 2026 в 19:44
0
Готово:
