Яростный кулак
— Дядя Лун, не пей больше, ты же совсем напьёшься, — с кислой миной сказал Мо Хань.
— Ничего, твой Дядя Лун и тысячу чарок выпьет и не опьянеет. Сегодня такой редкий случай — ты, сопляк, меня угощаешь. Как я могу не оказать тебе уважение и не напиться вволю!
— Дядя Лун, ты уже оказал мне достаточно уважения, пей поменьше, — Мо Хань мысленно пересчитал бутылки на столе. Их было уже целых двадцать пять штук, по пять лянов серебра за каждую. Его сердце обливалось кровью.
— Ну уж нет, лучше я выпью побольше. Иначе, когда буду учить тебя кулачному бою, ты скажешь, что я учу тебя без усердия, — Лун Цзэ осушил ещё одну бутылку, его лицо побагровело.
— Дядя Лун, ты только что вернулся с задания, разве тебе не нужно сначала отчитаться в Отделе Теней? Думаю, на сегодня хватит, — с отчаянием сказал Мо Хань.
Услышав это, Лун Цзэ на мгновение замер, на его лице появилось выражение нерешительности, но, увидев на столе ещё несколько неоткрытых бутылок, он тут же сказал:
— Не спеши, не спеши. Вот допью эти несколько бутылок, и тогда пойду, ещё не поздно.
Мо Хань был в ярости.
Однако в этот момент до его ушей донёсся мрачный, тихий голос: «Пропойца, старейшина злится!» Он повернулся на звук и увидел, что неподалёку неизвестно когда появился мужчина. У него было мрачное лицо, а кожа — белой, даже какой-то болезненно-бледной. На его довольно красивом лице не было ни кровинки. Он стоял, прислонившись к деревянной двери и скрестив руки на длинном мече, и равнодушно смотрел на Лун Цзэ, чьи глаза горели от предвкушения выпивки.
При первом же взгляде на этого человека Мо Ханю стало холодно, и жуткое чувство охватило его. Глядя на это мрачное и болезненно-бледное лицо, это ощущение только усиливалось.
Внезапно кто-то воскликнул:
— Гуй Ю! — и в таверне началось волнение. В этом шуме слышались нотки восхищения и уважения, но больше всего — страха.
Мо Хань замер, а затем его осенило. Так это и есть Гуй Ю, один из четырёх великих мастеров Отдела Теней, как и Лун Цзэ.
Гуй Ю никак не отреагировал на вызванное им переполох. Он подошёл прямо к Лун Цзэ и, увидев его багровое, почти пьяное в стельку лицо, нахмурился. Однако то, что он сделал дальше, заставило Мо Ханя застыть в изумлении.
Сверкнула тень меча, и в мгновение ока стол перед Лун Цзэ с грохотом рухнул, разлетевшись на восемь кусков. Послышался звон разбивающихся бутылок, и прекрасное вино разлилось по полу.
Лун Цзэ взревел от ярости:
— Ты, мертвецкое лицо, веришь, что я тебя одним ударом сабли зарублю?! — однако, увидев разлитое по полу вино, он скорчил сокрушённую гримасу.
Гуй Ю бросил на него равнодушный взгляд, всем своим видом показывая, что нарывается на драку.
— Всегда к вашим услугам!
Лун Цзэ уже было потянулся, чтобы снять белую ткань со своей огромной сабли, но Гуй Ю сказал:
— Не говори, что я не предупреждал. Старейшина сейчас очень зол.
Услышав это, Лун Цзэ сразу протрезвел.
— Это старейшина послал тебя за мной?
— А ты как думаешь? — ответил Гуй Ю.
Лун Цзэ причмокнул губами и пробормотал:
— Чего бы это тебе, мертвецкое лицо, вдруг вздумалось меня искать? Наверняка старейшина узнал, что я вернулся в долину и не явился с докладом. Теперь, когда вернусь, он мне все уши прожужжит. Эх ты, мертвецкое лицо, не мог за меня словечко замолвить?
Гуй Ю холодно хмыкнул, всем видом показывая, что ему лень с ним разговаривать.
Лун Цзэ запаниковал.
— Эх, похоже, сегодня выпить не получится, — он посмотрел на это мертвецкое лицо, и его снова охватил гнев. — Хм, ты у меня подожди. Вот вернусь от старейшины, я тебя точно проучу.
На лице Гуй Ю появилась насмешливая ухмылка.
— Вот когда вернёшься живым, тогда и поговорим.
Лун Цзэ беспомощно повернулся к Мо Ханю.
— Сопляк, в другой раз найду тебя и научу паре приёмов. А сейчас я пошёл, — он вдруг загадочно улыбнулся и быстро покинул таверну.
Гуй Ю, увидев, что Лун Цзэ ушёл, бросил на Мо Ханя ещё один равнодушный взгляд и молча вышел.
Мо Хань тоже был в растерянности. Почему этот Дядя Лун кажется таким ненадёжным?
Вспомнив, как он когда-то им восхищался, Мо Хань почувствовал лёгкое сожаление. Однако то, что последовало дальше, заставило его чуть ли не разразиться бранью.
— Чёрт возьми, почему так дорого?
Трактирщик расплылся в улыбке. При мысли о том, что долги, которые не удавалось взыскать больше года, наконец-то будут погашены, он был несказанно рад.
— Уважаемый гость, цена верная. Вы заказали двадцать восемь бутылок вина, по пять лянов за каждую, итого сто сорок лянов. Плюс сто пятьдесят семь лянов, которые Лун Цзэ задолжал нашей таверне за последний год. Всего получается двести девяносто семь лянов серебра.
Услышав это, Мо Хань почувствовал гнев и отчаяние. Он думал, что, найдя Траву Алой Крови, сможет немного подзаработать, а в итоге всё потратил в один миг.
* * *
Мо Хань ждал Лун Цзэ три дня, но тот так и не появился.
Только когда Мо Хань уже решил, что тот в пьяном угаре забыл о своём обещании, на четвёртый день вечером Лун Цзэ наконец пришёл. Однако выглядел он странно: левый глаз был подбит, а правая щека сильно распухла. Вид у него был крайне потрёпанный.
— Дядя Лун, что с тобой? — с удивлением спросил Мо Хань.
Лун Цзэ неловко кашлянул.
— Н-неудачно упал.
— Правда? — с сомнением переспросил Мо Хань, явно не поверив ему. Он вдруг вспомнил, как несколько дней назад Гуй Ю разнёс стол с вином, и они чуть не подрались. — Дядя Лун, ты случайно не проиграл в драке?
Лун Цзэ тут же взревел от ярости:
— Чушь собачья! Как я мог проиграть этому мертвецкому лицу? Он сейчас, небось, с кровати встать не может!
Раньше Мо Хань поверил бы ему без всяких сомнений, но, вспомнив, каким ненадёжным тот оказался несколько дней назад, он засомневался. Лун Цзэ, заметив странный взгляд Мо Ханя, снова сердито крикнул:
— Сопляк, ты ещё хочешь учиться кулачному бою или нет?
— Хочу! — тут же ответил Мо Хань.
— Тогда чего медлишь? Быстро иди во двор и становись.
Мо Хань что-то пробормотал себе под нос и послушно отошёл в сторону. Лун Цзэ прищурился, мысленно ругаясь: «Проклятое мертвецкое лицо, как можно было так сильно бить? Я же просил не бить по лицу, а он всё равно ударил. Знал бы, я бы его пнул ещё сильнее».
Мо Хань встал как вкопанный и, увидев, как тот морщится от боли, спросил:
— Дядя Лун, что с тобой?
— Н-ничего, — быстро ответил Лун Цзэ, откашлявшись. Увидев вопросительное выражение на лице Мо Ханя, он тут же сменил тему. — Ладно, сегодня я научу тебя одной технике кулачного боя.
И действительно, как только Мо Хань услышал, что Лун Цзэ будет учить его, его лицо тут же озарилось волнением.
— Дядя Лун, какой технике?
Лун Цзэ, успешно сменив тему, самодовольно улыбнулся.
— Эта техника называется «Яростный кулак». Я создал её до того, как постиг Намерение Сабли Тирана, и она имеет с моей Саблей Тирана много общего. Хотя в ней всего девять приёмов, каждый из них невероятно мощный. Сейчас она идеально подходит для воина твоего уровня в Сфере Закалки Тела.
Мо Хань был в восторге.
Лун Цзэ, как один из четырёх великих мастеров Отдела Теней и владелец духовного оружия высшего качества, Сабли Тирана, был непревзойдённым мастером сабли не только в Долине Ю, но и во всём Клане Огня. И хотя «Яростный кулак» был создан им до овладения Саблей Тирана, его мощь, несомненно, была огромной.
В этот момент Мо Хань увидел, как Лун Цзэ начал медленно двигаться, его руки пришли в движение, демонстрируя один за другим приёмы «Яростного кулака». Во дворе засвистел ветер от ударов, алое сияние то и дело вспыхивало в воздухе, поднимая волны энергии. Мощь была поразительной.
Мо Хань стоял поодаль, ошеломлённо наблюдая.
Когда культивация Боевого Дао достигала Сферы Ци, воин получал достаточно Юаньци, чтобы овладеть истинным оружием, созданным мастерами артефактов. При ещё более высокой культивации можно было овладеть и духовным оружием. Лун Цзэ, например, владел духовным оружием высшего качества — Саблей Тирана. Когда эта сабля появлялась, кто мог ей противостоять!
Однако для воинов, ещё не достигших Сферы Ци, кулачный бой был лучшей боевой техникой. Но он и представить не мог, что кулачный бой, который обычно использовали воины Сферы Закалки Тела, может обладать такой мощью.
Лун Цзэ закончил демонстрацию и замер.
— Малыш Хань, ты всё разглядел?
Мо Хань кивнул.
— Да. — На самом деле, хотя мощь «Яростного кулака» была велика, сами приёмы были несложными, даже довольно простыми.
Лун Цзэ улыбнулся.
— Раз разглядел, тогда попробуй сам нанести несколько ударов.
Мо Хань снова кивнул и, вспомнив движения Лун Цзэ, начал медленно их повторять. Хотя он выполнял приёмы «Яростного кулака» впервые, память у него была хорошая, и он почти точно воспроизвёл их. Стоявший рядом Лун Цзэ одобрительно кивнул.
Однако Мо Хань скоро заметил, что что-то не так. Как бы он ни старался, как бы ни направлял Юаньци, его «Яростный кулак», хотя и повторял движения Лун Цзэ, по мощи был несравним — почти что вялый и бессильный.
— Дядя Лун, почему мои удары выглядят такими слабыми? — с недоумением спросил Мо Хань.
— Это естественно. «Яростный кулак» — свиреп и яростен, это предшественник Сабли Тирана. В нём важен дух, а не форма. Ты хоть и запомнил движения, но пока не постиг его намерение, поэтому и разница в мощи так велика.
— И что же мне делать? — спросил Мо Хань.
— Всё просто: больше тренируйся, больше осмысливай, — ответил Лун Цзэ.
Мо Хань кивнул. Он понимал, что практика кулачного боя, как и культивация Боевого Дао, требует постепенного прогресса, и принялся тренироваться, следуя указаниям Лун Цзэ.
Один раз.
http://tl.rulate.ru/book/158993/9766676
Готово:
