“Бессмертный коснулся моей головы, и волосы мои обрели долголетие”.
Чжао Цзяньцзы не был первым, кто молил о долголетии, и не был единственным, кто имел возможность молить о долголетии, но не смог этого добиться.
Просто в жизни большинство людей сталкиваются с неудачами, не говоря уже о таком деле, как поиск долголетия.
Время драгоценно и безжалостно, и даже если потратить всю жизнь и все богатства мира, нельзя получить ни секунды.
Люй Чанъань сжал в руке этот гладкий на ощупь и ощутимо тяжелый тигр.
В музее Сяннань хранится более двухсот тысяч экспонатов, и, конечно, невозможно увидеть их все, но реплики нескольких наиболее интересных экспонатов для обычных посетителей здесь есть, и за сто юаней платы за осмотр в период закрытия бесплатного музея это вполне стоит того.
Что касается злоупотребления служебным положением Чжан Синляном, Люй Чанъаня это не волнует. С древних времен святые и простолюдины имеют свои собственные моральные качества и жизненную мудрость, которые являются неизбежной частью общества.
Мир, к которому стремится Конфуций, где “все люди святы”, не существует. Скорее, это так, как сказал Чжуан-цзы, в “Мире людей”: имя и реальность – это то, что даже святой не может преодолеть, не говоря уже о других?
Люй Чанъань не святой и никогда не встречал настоящих святых, и лишь немногие люди были близки к святым.
Он когда-то думал, что люди могли бы жить намного дольше, и что этот человек мог бы принести в мир другую атмосферу, но в истории нет “если”, и сам Люй Чанъань – всего лишь волна в реке, которая еще не рассеялась, но и не имеет возможности изменить ход реки.
Конфуций сказал у реки: “Проходящее подобно этому, не останавливаясь ни днем, ни ночью”.
Люй Чанъань вышел из склада, прищурился и увидел, что уже полдень. В это время пекинская капуста, вероятно, не такая свежая и нежная, как утром, но это не имеет большого значения, поскольку ее в основном нужно сушить и солить.
“Уходишь? Заходи еще”, – улыбнулся Чжан Синлян и протянул пачку бетеля.
Люй Чанъань махнул рукой и пошел в переулок, где увидел другого мужчину, одетого так же, как Чжан Синлян, который разговаривал и смеялся с пожилой парой, казавшейся туристами из другого города, и вел их к складу.
Чжан Синлян цокнул языком. Их любимыми клиентами были пожилые туристы из других городов. Им нужно было предоставить бесплатный осмотр, а затем продать им несколько “антиквариатов” для возвращения домой.
Люй Чанъань не пошел обратно той же дорогой. Он почувствовал смесь свежести и затхлости, прошел немного вглубь переулка и увидел небольшой овощной рынок, где крестьянин продавал свежую пекинскую капусту.
В бассейне реки Сянцзян пекинскую капусту можно собирать три сезона в год. Ее сеют в конце апреля, и ее можно собирать через тридцать-пятьдесят дней. Сердцевину пекинской капусты сушат, стебли солят с небольшим количеством соли, сушат, добавляют немного рисового вина, белого сахара и масла, перемешивают, затем готовят на пару и сушат, а затем разливают по бутылкам. Она хорошо сочетается с рисом.
“В этом году хороший урожай, да?”
“Шесть тысяч… почти семь тысяч цзинь с гектара, но трудно продать…”
“В вашем районе должен быть центр руководства по продаже сельскохозяйственной продукции в Интернете. Поищите возможности и продавайте онлайн”.
“Онлайн… хе-хе… старик не умеет пользоваться Интернетом, даже с WeChat не справляется…”
“Учись… старик, а как ты продаешь этот бамбук?”
“Три юаня за цзинь”.
“Дешево, ты должен продавать хотя бы за пять…”
Люй Чанъань поговорил с фермером, продающим овощи, купил пекинскую капусту и бамбук, а затем увидел пару туфель на высоком каблуке.
Люй Чанъань встал и посмотрел на лицо перед собой, на котором были очки без оправы, маленькое и красивое, но с очень холодным выражением, которое изучающе смотрело на Люй Чанъаня.
“Хотите купить немного пекинской капусты?” – Люй Чанъань помог старику с рекламой. Пекинская капуста, которую выращивал этот старик, была жирной, нежной и полной.
Чжун Цин на мгновение опешила. Она была удивлена, что встретила Люй Чанъаня здесь, и еще больше удивлена его началом разговора.
Увидев, что от нее нет ответа, Люй Чанъань ушел с вещами.
“Люй Чанъань!”
Звук шагов на высоких каблуках позади, казалось, колыхался и звучал мелодично, как женственный ветер. Люй Чанъань обернулся и получил визитную карточку, которая была намного изысканнее, чем у Чжан Синляна. На ней не было должности, только имя “Чжун Цин”, номер телефона и адрес электронной почты компании.
“Здравствуйте, вы помните Цзу Цзюньтан?” – Чжун Цин спросила, зная ответ. Она считала, что никто не мог забыть Цзу Цзюньтан. До того, как Цинь Янань приехала в Цзюньша, Чжун Цин не встречала женщин, которые могли бы с ней сравниться.
“Не помню, и не знаком”.
Этот ответ был немного неожиданным. Чжун Цин слегка нахмурилась и снова оглядела молодого человека перед собой. В отличие от первого впечатления, что он был бродягой или выполнял тяжелую работу, он был чистым и опрятным, излучая изнутри ощущение, подобное изумрудно-зеленому лесу, заставляющее невольно задуматься, не захочется ли глубоко вдохнуть, когда приблизишься к нему.
Чжун Цин ненавидела запах тела и дыхание других людей, но она заметила, что его кожа нежная и гладкая, и что у него был такой же привлекательный аромат, как и у Цзу Цзюньтан.
“Я хочу знать, почему она ищет тебя”. Чжун Цин не обратила внимания на отрицание Люй Чанъаня. Она не стала бы спорить с его отрицанием или требовать, чтобы он признался, это не имело бы смысла. Чжун Цин ценила эффективность и не тратила время на споры по поводу вещей, в которых она уже была уверена.
“Не знаю”.
В спокойном тоне не было ни притворства, ни желания оттолкнуть. Чжун Цин была не только помощницей Цзу Цзюньтан, но и несла ответственность за понимание людей и событий вокруг Цзу Цзюньтан.
С того дня, как она нашла номер телефона Люй Чанъаня, Чжун Цин начала расследование. Любой, кто совершал покупки в Интернете или оставлял личную информацию, больше не мог быть защищен от утечки конфиденциальности в Интернете. Личную информацию Люй Чанъаня было легко найти, но что сделал этот ничем не примечательный молодой человек и что привлекло сильный интерес Цзу Цзюньтан?
Несомненно, после того, как в тот день Цзу Цзюньтан просмотрела записи с камер наблюдения и попросила Чжун Цин найти Люй Чанъаня, она несколько раз поднималась на крышу ночью, оглядываясь по сторонам, встречая рассвет в росе, ходила по строительной площадке с собакой, а также разговаривала с бригадиром Фань Цзянем… Все эти необычные действия были связаны с Люй Чанъанем.
К счастью, приехала Цинь Янань, и Цзу Цзюньтан проводила каждый день с Цинь Янань, и ей не было так скучно. Но Чжун Цин хорошо знала характер Цзу Цзюньтан, она все равно будет искать Люй Чанъаня.
“Как она с тобой познакомилась?” – Чжун Цин посмотрела на Люй Чанъаня, который собирался уйти, и поспешила за ним.
Шаги Чжун Цин были легкими, словно игра на музыкальном инструменте. Люй Чанъань не ускорил шаг, чтобы оторваться от нее.
“Не знаю”. Люй Чанъань с недоумением посмотрел на Чжун Цин. “Я думаю, все вопросы, которые ты задаешь, следует задавать Цзу Цзюньтан, а не мне”.
Чжун Цин на мгновение потеряла дар речи и слабо сказала: “Я всего лишь ее ассистентка, некоторые вещи я не могу спросить у нее”.
“Другими словами, ты просто суешь нос не в свое дело?” – с пониманием сказал Люй Чанъань.
“Ты…” Чжун Цин поправила очки и почувствовала нарастающее раздражение. Люй Чанъань был одет в старомодную одежду прошлых десятилетий, но его спокойное и мягкое выражение лица делало его слова особенно раздражающими.
Внезапно мимо промчался электроскутер, Чжун Цин сердито смотрела на Люй Чанъаня и не заметила его. Электроскутер издал резкий скрип тормозов, оставив на земле вонючую полосу от шин. Люй Чанъань протянул руку и обнял Чжун Цин, прижав ее к себе, и чудом избежал столкновения с электроскутером.
“Наверное, ударился головой…”
Мужчина, ехавший на электроскутере, был пьян и ругался. Заметив приближающегося полицейского на мотоцикле, он быстро развернулся и скрылся в толпе.
Сердце Чжун Цин бешено колотилось. Если бы ее сбила машина, ей бы наверняка пришлось попасть в больницу. К счастью, Люй Чанъань был быстрым и ловким… Но она задумалась из-за него. Хотела поблагодарить его, но выпалило: “Что он только что сказал?”
“Ты не местная?” – перевел Люй Чанъань. “Примерно это означает, что у него очень хорошие отношения с твоей матерью, он очень восхищается твоей матерью. Красивая и добродетельная женщина, благородный муж стремится к ней, красивая и добродетельная женщина, он ищет ее во сне и наяву, но не может найти. Он беспокоится и переворачивается с боку на бок, поэтому электроскутер тоже крутился и петлял”.
“Ты… ты считаешь меня дурой?” – снова сердито указала на Люй Чанъаня Чжун Цин. Она давно жила в Цзюньша и, конечно, поняла, что это был просто вопрос, чтобы скрыть свое смущение.
Люй Чанъань отпустил талию Чжун Цин.
Чэнь Чансю, стоявший неподалеку, быстро отправил только что снятый эпизод Ан Нань, конечно, он снял только несколько фотографий, на которых Люй Чанъань обнимал Чжун Цин. Люй Чанъань обнимал ее довольно долго, и женщина не сразу оттолкнула его, поэтому их нельзя обвинить в связях.
Люй Чанъань увидел Чэнь Чансю, но не обратил на него внимания и не стал больше обращать внимания на Чжун Цин, а пошел домой.
http://tl.rulate.ru/book/158979/9764066
Готово:
