От этих слов у Хэ Цзяоцзяо всё внутри похолодело. Желание флиртовать и подкалывать его мгновенно улетучилось…
— Да ничего страшного, — холодно усмехнулась она, делая вид, что ей всё равно. — Я и не считаю, что рисковала жизнью ради тебя. Для меня это так, пустяк. Главное, что с тобой теперь всё в порядке.
Она не хотела давить на него сейчас, когда он был ранен и слаб…
В этот момент дверь палаты внезапно распахнулась!
— А-Ли!
Первой вбежала Хэ Аньвэнь. Она бросилась к кровати Цюй Дунли и с тревогой в голосе спросила:
— Как ты? Сильно ранен? Дай-ка я посмотрю…
Не успел Цюй Дунли ответить, как в палату ввалилась целая толпа: его родители Цюй Сяннань и Шэнь Сичжи, старая госпожа Цюй, а за ними — Мэн Жуюнь и другие родственники…
Они только что узнали о случившемся от топ-менеджеров компании и тут же примчались в больницу. Вся эта орава окружила его кровать, засыпая вопросами.
Цюй Дунли от такого внимания стало только хуже. Он раздражённо отвернулся.
— Хватит! Я не умер. Все вон отсюда!
Но старая госпожа Цюй, увидев, в каком он состоянии, не сдержала слёз и принялась причитать:
— Ты что, совсем с ума сошёл? Рисковать жизнью ради какой-то там сотрудницы! Случись что, ну выплатили бы ей компенсацию, и дело с концом! А ты посмотри на себя… Ох… Слава богу, что всё обошлось…
Тут Цюй Сяннань заметил Хэ Цзяоцзяо, которую оттеснили в сторону, и довольно вежливо спросил:
— Госпожа Хэ, с вами всё в порядке? Вы не пострадали?
Оказалось, видео с места происшествия, снятое зеваками, разлетелось по рабочим чатам, а оттуда попало в группу топ-менеджеров. Семья Цюй, конечно же, увидела на записи тот самый рискованный момент, когда Хэ Цзяоцзяо бросилась на бандита.
Хэ Цзяоцзяо беззаботно улыбнулась:
— Всё в порядке. Главное, что президент в безопасности.
Старая госпожа Цюй, которая ещё утром её поносила, теперь, зная, что она — «героиня», спасшая её внука, не знала, что и сказать, и лишь продолжала охать над ранами Цюй Дунли.
Видя, как Хэ Цзяоцзяо опять успешно выставила себя в выгодном свете перед семьёй Цюй, Хэ Аньвэнь сгорала от зависти и злости…
— Тётушка, дядя, господин и госпожа Цюй, — вежливо обратилась Хэ Аньвэнь к родственникам в статусе будущей невестки. — Мне кажется, А-Ли сейчас нужен покой. Может, вы все поедете домой отдыхать, а я останусь здесь и позабочусь о нём.
Мэн Жуюнь тут же поддакнула:
— Да-да, пусть Аньвэнь останется. Они ведь скоро поженятся. Раз с А-Ли такое случилось, конечно, Аньвэнь должна быть рядом. Сиделки ведь не такие заботливые.
Старая госпожа Цюй согласилась и кивнула Хэ Аньвэнь:
— Хорошо, тогда мы на тебя надеемся.
— О чём вы говорите, — улыбнулась Мэн Жуюнь. — Они же жених и невеста. А-Ли ранен, и ему нужна забота. Это прямая обязанность нашей Аньвэнь!
— Да, тётушка, не беспокойтесь, — сказала Хэ Аньвэнь старушке, но при этом метнула злобный взгляд на стоявшую рядом Хэ Цзяоцзяо. — Если посторонние не будут мешать, я гарантирую, что А-Ли поправится в кратчайшие сроки.
После этого Хэ Аньвэнь проводила всю семью Цюй. Хэ Цзяоцзяо же просто вышла из палаты и, забившись в укромный уголок, молча выкурила сигарету…
Когда Хэ Аньвэнь вернулась, она столкнулась с Хэ Цзяоцзяо, которая как раз докурила и направлялась обратно в палату.
— Стерва, ты почему ещё не свалила? — прошипела Хэ Аньвэнь.
Хэ Цзяоцзяо скрестила руки на груди и спокойно парировала:
— Что такое? Я рисковала жизнью, чтобы спасти этого мужчину, а ты теперь пришла на всё готовенькое?
— Вали отсюда! — взвилась Хэ Аньвэнь, но всё же говорила шёпотом. — Запомни, я его законная невеста! Кроме меня, никто не имеет права приближаться к нему и заботиться о нём! Даже не думай вытворять свои грязные штучки у меня под носом!
Хэ Цзяоцзяо холодно хмыкнула:
— Хэ Аньвэнь, в мире, наверное, не существует невесты жалче тебя. Ещё даже помолвки не было, а ты уже боишься, что замуж не выйдешь, тащишь всю свою семейку подлизываться к будущим родственникам. Твой мужик переспал с твоей «сестрой», а тебе и не противно, всё равно замуж за него рвёшься…
— Заткнись! — Хэ Аньвэнь, задетая за живое, задыхалась от ярости.
— Ладно, — Хэ Цзяоцзяо не хотела устраивать скандал в больнице и закончила с ледяным спокойствием. — Нравится тебе о нём заботиться — да пожалуйста, никто с тобой не спорит! Всё равно он сейчас как инвалид, ничего не может. Что мне с ним делать? Так что ухаживай за ним получше, чтобы он поскорее на ноги встал.
Тут она добавила с откровенной издевкой:
— Вот когда он поправится, тогда я и приду к нему «поиграть». Так что, сестрёнка, ближайшие две недели придётся тебе потрудиться!
— Дрянь! Шлюха! — Хэ Аньвэнь окончательно слетела с катушек и, не выдержав, снова замахнулась, чтобы дать ей пощёчину!
Но прежде чем её рука опустилась, Хэ Цзяоцзяо с размаху врезала ей ногой в живот. Удар был такой силы, что хрупкую, как тростинка, Хэ Аньвэнь отбросило на пол!
Не дав той подняться, Хэ Цзяоцзяо безжалостно наступила ей ногой на голову и, процедив сквозь зубы, сказала:
— Хэ Аньвэнь, в тот день ты чуть не отправила меня под колёса машины. Раз закон с тобой не справляется, значит, ответим на насилие насилием! Вы с твоей мамочкой хотите меня прикончить? Ну что ж, давайте! Посмотрим, кто кого первый зароет!
Сказав это, она напоследок со всей силы пнула её ещё раз. Наконец-то выпустив пар, она спокойно поправила одежду и, как ни в чём не бывало, невозмутимо направилась к выходу…
— … — Хэ Аньвэнь от боли не могла ни подняться, ни даже выругаться. Она лишь лежала на полу, провожая ненавидящим взглядом до одури противную спину Хэ Цзяоцзяо.
По сравнению с тренированной и спортивной Хэ Цзяоцзяо, Хэ Аньвэнь действительно была «хрупкой, как тростинка». Если бы дошло до настоящей драки, ей оставалось бы только получать тумаки.
Она села на пол, достала телефон, чтобы позвонить в полицию, но, набрав номер 110, так и не нажала кнопку вызова.
В конце концов, понимая, что сама виновата, Хэ Аньвэнь убрала телефон, решив не вмешивать полицию.
Она села на скамейку у палаты, постаралась успокоиться, потом достала зеркальце, поправила макияж и, убедившись, что никаких следов не осталось, вернулась в палату.
— А-Ли, — начала Хэ Аньвэнь мягким голосом, как будто ничего не произошло. — Ты… хочешь пить? Может, голоден? Хочешь, я схожу…
— Уходи, — Цюй Дунли лежал на боку, даже не потрудившись поднять веки. — Мне не нужна ничья забота. Я просто хочу побыть в тишине.
— … — Хэ Аньвэнь застыла у кровати, долго глядя на его холодный профиль. Она вспомнила, что с тех пор, как сорвалась их помолвка, ей почти не удавалось встретиться с ним наедине. Такой шанс побыть с ним в одной комнате был невероятно редким.
Она не хотела его упускать.
Помолчав с полминуты, она тихо сказала:
— А-Ли, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Я не собираюсь оставаться здесь насильно, но перед уходом я хочу показать тебе кое-что важное.
С этими словами она достала из сумки заранее подготовленные бумаги…
http://tl.rulate.ru/book/158952/12333840
Готово:
