Однако, когда до массивных городских ворот оставалось всего около трёхсот метров, путь колонне беженцев преградил отряд солдат, разбивших лагерь под стенами. Их копья были скрещены, а лица не выражали ни капли сочувствия.
Староста Чжоу, как лидер группы, поспешил вперёд, чтобы узнать обстановку. Вернулся он мрачнее тучи.
— Плохие новости, — сообщил он, тяжело дыша. — Солдаты у ворот сказали, что в городе объявлено военное положение. Чтобы войти и купить припасы, нужно заплатить въездную пошлину — пять лян серебра с человека. Более того, они дают нам всего один час. Если через час мы не уберёмся отсюда, они выгонят нас силой.
Толпа мгновенно взорвалась криками возмущения и отчаяния.
— Пять лян?! — вопил кто-то в задних рядах. — Да это же грабёж средь бела дня!
Для большинства собравшихся здесь семей пять лян были неподъёмной суммой. Даже те немногие, у кого такие деньги были, не могли позволить себе расстаться с ними ради простого входа в город. За пять лян можно было купить гору зерна в мирное время!
— Забудьте, я не пойду, — махнул рукой один из мужчин, сплёвывая на землю. — Откуда у меня столько денег?
— У меня ещё осталось немного зерна, — поддержал другой. — Потерпим, авось дотянем до следующего города.
— Будем есть дикие овощи и кору, не впервой.
— Взрослые-то выдержат, а дети? — всхлипнула женщина. — Дети не вынесут голода!
Ян Жолань с тревогой посмотрела на дочь. Она знала, что у Аньшань есть десять лян, отвоёванных у бабушки, но хватит ли этого? И стоит ли тратить половину состояния только за право войти в ворота?
Наньгун Аньшань приподняла бровь, оценивая ситуацию. Похоже, Принц Юн окончательно наплевал на жизни своих подданных. Установить такой заградительный тариф для беженцев, спасающихся от стихийного бедствия, мог только тот, у кого вместо сердца камень.
Видя, что многие люди мечутся между желанием купить еды и страхом потерять последние гроши, она решила вмешаться.
— Послушайте! — звонко крикнула она, поднимая руку, чтобы привлечь внимание. — У меня есть предложение!
В её кармане сейчас лежало тридцать лян серебра: десять, которые она забрала у бабушки, и двадцать, изъятых у бандита Лю Дашаня. Она в любом случае собиралась войти в город. Ей нужно было легализовать припасы из своего Пространства. Но если она войдёт одна и выйдет с полной тележкой еды, это вызовет слишком много зависти и вопросов. Безопаснее будет, если в город пойдут и другие.
Староста Чжоу с надеждой посмотрел на девочку:
— Аньшань, что ты придумала?
— У большинства из нас осталось мало еды, а путь предстоит долгий, — начала она, обращаясь к толпе. — Пять лян с человека — это безумие. Но никто не заставляет заходить всех. Почему бы вам не объединиться? Соберитесь по пять или десять семей. Скиньтесь деньгами и отправьте одного человека за покупками для всей группы. У кого есть тележки — одолжите их этому человеку. Так вы сэкономите кучу денег и при этом получите необходимые припасы.
Едва она закончила фразу, перед её глазами всплыло системное уведомление:
【Помощь в поиске решения для группы людей. Получено: 1 очко заслуг. Общий баланс: 3 очка. Дополнительная награда: 1 капля Священной Духовной Воды.】
Наньгун Аньшань мысленно хмыкнула. Оказывается, даже простой совет может принести кармическую награду. Приятный бонус.
Люди вокруг закивали, их лица просветлели. Идея была простой и гениальной.
Если объединятся пять семей, каждой придётся внести всего по одному ляну. Если десять — то всего по пятьсот вэнь. А если ещё больше, то сумма станет совсем смешной.
— Отличная мысль! — одобрил староста Чжоу. — Так и поступим. Люди, разбивайтесь на группы и договаривайтесь!
Пока вокруг царила суета, Ян Жолань тихо спросила дочь:
— Аньшань, ты пойдёшь внутрь?
— Да, матушка, — твёрдо ответила девочка. — Ты и Третий брат слабы здоровьем, младшие растут. До земель Принца Ли ещё далеко, нам нужно хорошо питаться, чтобы выжить.
— Хорошо, поступай как знаешь.
Наньгун Аньшань решила ни с кем не кооперироваться. Ей нужна была свобода действий, чтобы купить больше вещей и незаметно переправить часть в Пространство.
Она подошла к семье Второго дяди, Наньгун Кана, и предложила купить что-нибудь для них, но те вежливо отказались, сказав, что еды у них пока хватает.
Когда она вернулась к своей тележке, к ней робко подошла соседка Цао Чжэнья.
— Аньшань, — смущённо начала женщина, протягивая мешочек. — У меня есть всего пятьсот вэнь. Я знаю, это наглость, но... не могла бы ты купить нам самого дешёвого риса? Хотя бы десять цзиней. Я не прошу за просто так. Пока тебя не будет, я буду охранять твою семью ценой своей жизни.
Наньгун Аньшань с улыбкой приняла монеты.
— Тётушка Цао, не нужно церемоний. Договорились. Моя семья на твоём попечении. Если кто-то косо на них посмотрит, запомни его, а я, когда вернусь, навещу его родню.
— Договорились!
Убедившись, что первые смельчаки уже направились к воротам, Аньшань помогла родным сойти с тележки, аккуратно спустила мать на землю и, взявшись за ручки пустой повозки, приготовилась идти.
Вокруг было полно солдат, так что она не боялась, что старуха Цю или кто-то ещё решится на открытое нападение в её отсутствие.
Однако стоило ей сделать шаг, как путь ей преградила знакомая фигура. Старуха Цю возникла перед ней, словно злой дух.
— Чего тебе? — холодно спросила Аньшань.
— Идёшь в город? — без тени смущения заявила старуха. — Вот и славно. Купи своим двоюродным сёстрам пять... нет, десять комплектов новой одежды. И десять пар обуви. Деньги отдам, когда вернёшься.
Наньгун Аньшань посмотрела на неё как на умалишённую.
— У меня на лбу написано «дурочка»? — язвительно поинтересовалась она. — Ты вернёшь мне деньги? Скорее солнце встанет на западе. И ещё кое-что: пока меня не будет, за моей семьёй присматривает тётушка Цао. Если ты хоть пальцем их тронешь, клянусь, по возвращении я переломаю кости твоим любимым дочерям и внучке. Не веришь — рискни.
Не дожидаясь ответа, она с силой толкнула тележку, заставив бабку отскочить в сторону, и направилась к городским воротам.
Старуха Цю в бессильной злобе топнула ногой и вернулась к своей семье.
— Ну что, бабушка? — с надеждой спросила Дай Инъин. — Она согласилась?
— Эта неблагодарная дрянь меня не слушает! — выплюнула старуха. — Но не переживай, моя ягодка. В следующем городе вход наверняка будет дешевле. Бабушка сама пойдёт и купит тебе всё, что захочешь.
Дай Инъин разочарованно надула губы и повернулась к матери.
— Не плачь, — утешила её Наньгун Мяо. — Я сейчас пройдусь по рядам, посмотрю на обувь твоих братьев и сестёр. Может, у кого-то есть поновее, заставим поменяться.
Однако, осмотрев обувь племянников из других ветвей, она поняла, что даже самые старые туфли Дай Инъин выглядят лучше, чем их обноски. Пришлось отказаться от этой идеи.
Внезапно Дай Инъин что-то придумала и зашептала на ухо бабушке.
Лицо старухи Цю исказилось страхом, и она резко покачала головой:
— Нет! Даже не думай. Эта сумасшедшая предупредила меня перед уходом. Если я трону её мать или братьев, она отыграется на тебе. Ты видела её глаза? Она сделает это. Ты хочешь снова почувствовать нож у горла?
Дай Инъин втянула голову в плечи и испуганно замолчала.
• • •
Войдя в город Фэнъюань, Наньгун Аньшань первым делом направилась не в продуктовую лавку, а в магазин готового платья, который приметила неподалёку.
На дворе стояло пятое марта, и весенний воздух был ещё пронзительно холодным. Они бежали из дома в чём были, без сменной одежды. Гигиена и тепло были важны не меньше еды.
Она быстро выбрала по два комплекта простой, но тёплой одежды и по две пары прочной обуви для каждого члена семьи. Дорога предстояла долгая, и обувь «горела» на ногах с невероятной скоростью.
Выйдя из магазина одежды с увесистым тюком, она заметила по соседству лавку сладостей. Не удержавшись, она купила немного конфет и печенья для младших. В такие тяжёлые времена даже крошечная сладость могла поднять боевой дух.
Затем её взгляд упал на уличного торговца, продававшего защиту от дождя. Вспомнив вчерашний ливень, она купила несколько зонтов, соломенные плащи-мино и большой кусок промасленной ткани, чтобы укрывать тележку.
Наконец, она добралась до зерновой лавки.
Попросив знакомого торговца зонтами присмотреть за её тележкой, она с пустым мешком вошла внутрь.
Взглянув на дощечки с ценами, Наньгун Аньшань мысленно поблагодарила бандита Лю Дашаня за его «вклад». Цены были грабительскими.
Рис первого сорта стоил пятьдесят вэнь за цзинь. Даже самый плохой, дроблёный рис третьего сорта шёл по тридцать вэнь. Более того, действовало ограничение: не больше пятидесяти цзиней в одни руки.
Приказчик, увидев маленькую девочку, лениво махнул рукой:
— Иди позови взрослых, дитя. Ты столько не унесёшь, да и денег у тебя таких нет.
Наньгун Аньшань не обиделась. Она спокойно сунула руку за пазуху и выложила на прилавок два серебряных слитка по два ляна каждый. Серебро тускло блеснуло на дереве.
— Я справлюсь, — улыбнулась она, глядя в округлившиеся глаза приказчика. — Скажите, уважаемый, ваша лавка единственная в городе, или есть другие?
http://tl.rulate.ru/book/158800/9766499
Готово:
