Цзэн Тунтун и правда была красива: рост метр шестьдесят пять, чуть за двадцать, фигура — всё при ней. Самый цветущий возраст, сексуальность в ней мешалась с миловидностью. После выступления она была при полном параде — одежда, макияж, всё идеально, а густой аромат её духов ударил мне в нос.
Наверное, любой мужчина не устоял бы перед таким искушением.
Но в моей душе было только отвращение. Сильнейшее отвращение!
Я не мог её простить. Никогда не прощу.
— Пошла вон!
Я резко оттолкнул её и влепил пощечину.
— Я тебе, блдь, повторяю: ты мне не нравишься! Раньше нравилась, а теперь вызываешь только тошноту! Если не уберёшься сама, я позову охрану, и тебя вышвырнут!
Выбор был невелик: уйти самой или быть выброшенной охранниками.
Цзэн Тунтун наконец развернулась и, рыдая, выбежала прочь.
Я тяжело дышал, всё ещё чувствуя омерзение, даже вытер губы салфеткой. Тогда я и представить не мог, что уход Цзэн Тунтун приведет к таким последствиям — событию, которое, без преувеличения, потрясет весь Сянсянь!
О том, что случилось дальше, мне рассказала Цзян Янь.
Покинув бар «Пламя», Цзэн Тунтун отправилась домой к Цзян Янь.
Да, вы не ослышались, она пошла к Цзян Янь!
Расставшись с Вэй Ляном, она, конечно, не могла оставаться работать в караоке «Candy». Без дохода и возможности вернуться домой ей оставалось только просить помощи у Цзян Янь.
Цзян Янь поначалу не хотела иметь с ней ничего общего, но не выдержала её мольбы. Цзэн Тунтун рыдала навзрыд, говорила, что ей некуда идти — неужели подруга позволит ей ночевать на улице? В ход пошли и воспоминания о былой дружбе: как она в метель несла ей торт на день рождения, как приютила Цзян Янь, когда та только приехала в Сянсянь и ей негде было жить, как однажды отпугнула преследовавшего их хулигана…
Даже после этого Цзян Янь не совсем оттаяла, но вид одинокой девушки с кучей сумок посреди ночи всё же пробудил в ней жалость.
— У меня всего одна комната и гостиная. Если хочешь, оставайся, но спать будешь на диване… И ещё: срочно ищи работу и жильё, долго я тебя держать не смогу…
Так Цзэн Тунтун поселилась у Цзян Янь.
Цзян Янь мне об этом не сказала, боясь, что я разозлюсь. К тому же в то время мы не общались, так что я и не знал, что они снова сошлись.
Честное слово, знай я об этом, я бы помчался к Цзян Янь и выгнал бы эту Цзэн Тунтун взашей!
Жаль…
Позже Цзян Янь рассказывала, что в те дни почти не разговаривала с Цзэн Тунтун. Днём она работала, а Цзэн Тунтун искала работу. Вечером перекидывались парой фраз, но холодно, чисто бытовые вопросы, никакой прежней близости.
В тот вечер всё было так же. Цзэн Тунтун вернулась после девяти, а Цзян Янь уже умылась, переоделась в пижаму и собиралась спать.
Лёжа в постели, Цзян Янь услышала тихий плач из гостиной, но сдержалась и не вышла спросить, в чём дело.
И вдруг она услышала грохот — Бам! Кто-то выбил дверь и ворвался в квартиру!
— А-а-а!.. — раздался пронзительный визг Цзэн Тунтун.
Что происходит?!
Цзян Янь выскочила из спальни, и когда увидела, что творится в гостиной, сама невольно закричала от ужаса.
Перед ней предстала, пожалуй, самая жуткая картина в её жизни.
В квартиру ворвался человек. Возраст определить было невозможно, видно лишь, что мужчина. Он был закутан с ног до головы: длинная одежда, рукава, шапка, перчатки, маска — словно пытался спрятать себя в мешок. Но те участки кожи, что виднелись из-под маски — лоб, глаза, шея — были покрыты уродливыми шрамами, красная плоть была вывернута наружу, местами сочился гной. Сразу было ясно — это ожоги!
Страшно представить, что скрывалось под одеждой.
Как могли две девушки не испугаться до смерти, когда посреди ночи к ним врывается такое чудовище?
Они его не знали, но будь я там, я бы с первого взгляда узнал Ван Тао.
Того самого Ван Тао, у которого семьдесят процентов тела было обожжено кипящим маслом, вылитым Дун Сином!
И пришёл он к Цзян Янь не случайно.
После выписки, из-за серьезных проблем с психикой, Ван Кунь забрал ещё не долечившегося брата домой, наняв медперсонал.
В это время Ван Тао, конечно же, слышал о нашем конфликте с Ван Кунем и знал, что это я прячу У Фаня и Дун Сина, не давая их найти.
Он возненавидел меня до мозга костей и решил отомстить. Прихватив нож для фруктов, он ночью тайком выбрался из дома и пришёл к бару «Пламя».
Но, разумеется, напасть на меня он не посмел — бар кишел моими людьми, да и сам я мог потягаться с его братом!
Он прятался в темноте среди толпы, молча наблюдая за мной, переполненный яростью и страхом. Хотел подойти, но не решался. Пока Цзэн Тунтун со сцены не бросила ту фразу: «Мой парень — менеджер этого бара, ты уверен, что хочешь ко мне приставать?»
У Ван Тао загорелись глаза.
Да, большинство поняли, что это шутка для разогрева публики, поэтому зал и грохнул смехом. Поверили лишь немногие недалекие люди.
Ван Тао был одним из них.
Или, может, не то чтобы поверил, но пламя гнева лишило его способности мыслить здраво.
Он жаждал мести, но боялся встретиться со мной лицом к лицу, поэтому переключился на Цзэн Тунтун. Он решил, что, навредив моей «девушке», отомстит и мне.
Он проследил за Цзэн Тунтун до дома Цзян Янь.
Бам! Ван Тао захлопнул дверь и издал жуткий смешок, глядя на Цзян Янь и Цзэн Тунтун.
— Хе-хе-хе… Хе-хе-хе…
— А-а-а!..
— А-а-а!..
Девушки, увидев такое страшилище, перепугались насмерть, визжали и топали ногами в полной панике.
— Хе-хе-хе, думал, тут одна, а вас двое… И обе такие красотки… Отлично, отлично, сегодня я повеселюсь! — приговаривал Ван Тао, стягивая маску и вытирая слюну в уголке рта.
Без маски его лицо выглядело ещё ужаснее. Дун Син плеснул маслом прямо ему в лицо, и теперь оно было испещрено безобразными рубцами. Хоть там и были повязки, но кровь и сукровица всё равно просачивались — зрелище омерзительное.
— Ха-ха-ха, Ли Ху, о Ли Ху, я заставлю тебя страдать так, что жить не захочется! — Ван Тао сорвал шапку и, расстегивая одежду, двинулся на них.
Услышав моё имя, Цзян Янь немного пришла в себя, поняв, что это, вероятно, мой враг. Она метнулась на кухню, схватила кухонный нож и, бледная, дрожа всем телом, пролепетала:
— Не… не подходи… Ли Ху тебе этого не простит!
— Ли Ху? Зови его сюда, я его прикончу! — при упоминании обо мне Ван Тао разъярился ещё больше. Сверкнув звериным взглядом, он разинул покрытый шрамами рот и с ревом бросился на Цзян Янь.
— А-а-а! — закричала Цзян Янь и, зажмурившись, рубанула ножом наугад.
Дзынь!
Ван Тао отбил удар наотмашь, кухонный нож упал на пол. Следом он сделал выпад вперёд, и нож для фруктов в его руке устремился в грудь Цзян Янь.
— Нет! — закричала Цзэн Тунтун и бросилась вперёд.
Никто не знает, почему Цзэн Тунтун это сделала.
Даже я впоследствии не мог понять её мотивов. Я всегда считал её эгоисткой, и в её стиле было бы воспользоваться моментом и сбежать.
Но она действительно бросилась вперёд и заслонила собой Цзян Янь.
Хлюп!
Лезвие вошло в тело.
http://tl.rulate.ru/book/158754/9754455
Готово:
