Когда я сидел в тюрьме, я как-то спросил одного бывалого человека: что делать, если тебе приставили ствол к голове?
Он ответил: если есть шанс выжить, подыгрывай, не зли и не провоцируй. Но если понимаешь, что он выстрелит — резко пригнись, убирая голову с линии огня.
Я спросил: а если он опустит ствол вслед за мной?
Он сказал: какой бы быстрой ни была реакция, время все равно нужно. В этот момент выставляй руку и закрывай дуло ладонью.
Я удивился: так ведь руку оторвет?
А он ответил вопросом на вопрос: тебе что важнее — рука или жизнь?
Я запомнил эти слова, но никогда не думал, что придется проверять их на практике.
Пригибаясь, я выбросил руку вперед и схватился за двустволку Ци Цзюня. Раздался оглушительный грохот. Ладонь превратилась в кровавое месиво. Честно говоря, боли я не почувствовал — только онемение. Кровь хлестала ручьем, в воздухе повис запах пороха и железа.
— Твою мать! — взревел Ван Кунь и уже готов был снести Ци Цзюню башку.
Я, не чувствуя боли, продолжал судорожно сжимать ствол. Остальные тоже дернулись, готовые открыть огонь. Казалось, бойня неизбежна.
И тут с улицы донесся вой сирен.
Полиция!
— Стволы убрать! — одновременно рявкнули Хун Вэйцзюнь и Ху Вэньхань.
Никому не нужно было повторять дважды. Оружие исчезло мгновенно: кто-то спрятал под плащ, кто-то за пояс. Протерев рукавами отпечатки, стволы побросали в цветочные горшки на подоконнике. Скорость была невероятная.
Через минуту в кабинет ворвались полицейские. Во главе отряда шел капитан с суровым лицом.
— Что здесь происходит? — его взгляд сверлил присутствующих.
Это был Лу Вэй, лет тридцати с небольшим. Я видел его раньше, когда меня забирали в участок.
— Ничего особенного, капитан Лу! Бар «Пламя» открылся, я зашел поздравить директора Хуна, подарок привез. Видели золотую жабу у входа? Это от меня! Верно, директор Хун? — Ху Вэньхань расплылся в улыбке.
— Верно, директор Ху зашел с поздравлениями, сидим, общаемся. А что вас привело, капитан Лу? — подхватил Хун Вэйцзюнь. Перед лицом закона два врага мгновенно спелись.
— Был сигнал о драке... Вот я и приехал проверить. Подарки, говорите? С такой толпой охраны? — Лу Вэй хмуро огляделся.
— Хе-хе, ну так подарок ценный, вот и охрана... Мы люди взрослые, какие драки? Вы же знаете наши отношения с директором Хуном! — продолжал балагурить Ху Вэньхань.
— Потому и знаю, что приехал, — буркнул Лу Вэй. Пройдясь по кабинету, он заметил кровь на полу и мою изувеченную руку.
— А это что? — он нахмурился.
Я не успел открыть рот, как Хун Вэйцзюнь опередил меня:
— А, это... Он фрукты резал, нож соскочил. Вот, собирались в больницу везти!
Я страдальчески кивнул. Боль начала возвращаться, кровь продолжала капать с пальцев.
Хун Вэйцзюнь и Ху Вэньхань были людьми влиятельными, и Лу Вэй прекрасно понимал, что тут нечисто. Но копать глубже не стал, лишь бросил:
— Как вы и сказали, люди взрослые, лучше жить дружно... Ладно, раз все в порядке, мы уходим. Если что — звоните!
— Конечно, капитан Лу!
— Обязательно, капитан, с нас ужин...
Боссы проводили Лу Вэя до выхода, и толпа потянулась следом.
— Ци Цзюнь! — вдруг крикнул я.
— А? — он обернулся.
Превозмогая адскую боль, я схватил с подоконника тяжелую вазу и со всей силы обрушил ее на голову Ци Цзюня.
Дзынь!
Ваза разлетелась вдребезги, и Ци Цзюнь рухнул как подкошенный....
Устроить такое на глазах у Лу Вэя — это была серьезная проблема.
Но связи Хун Вэйцзюня и нежелание Ху Вэньханя раздувать скандал (у него самого рыльце в пушку) позволили замять дело. Нас с Ци Цзюнем отправили в больницу.
Ци Цзюнь получил тяжелое сотрясение мозга, осколки вазы оставили на его голове с десяток порезов, наложили более тридцати швов.
У меня была прострелена ладонь. После операции руку замотали в толстый слой бинтов. Счастье еще, что в патроне была стальная дробь, а не жакан, иначе я остался бы без кисти!
На следующий день меня навестил Хун Вэйцзюнь.
— Ну ты и псих, парень... — покачал он головой, присаживаясь на край кровати.
— Он в меня выстрелил. Разбить ему голову вазой — это ведь справедливо? — заявил я, лежа на подушках.
— Справедливо-то справедливо, но не при Лу Вэе же... Ладно, проехали. Но ты даешь! Рукой закрывать ствол? — Хун Вэйцзюнь смотрел на меня с нескрываемым изумлением.
— А что оставалось? Иначе я был бы трупом! — настаивал я.
— Да не убил бы он тебя, просто пугал, — отмахнулся Хун Вэйцзюнь. — Думаешь, зачем Лу Вэй приехал? Ци Цзюнь мог выстрелить, но точно не в тебя, а в этот момент вошла бы полиция и всех повязала... Я знаю Ху Вэньханя как облупленного!
Оказалось, Лу Вэя вызвал сам Ху Вэньхань. А я-то, наивный, думал, что кто-то реально позвонил в полицию.
Твою ж мать! Зря руку подставил!
Я почувствовал себя идиотом. Подняв забинтованную конечность, я понимал, что даже после заживления шрам останется уродливый.
— Но нет худа без добра, — вдруг усмехнулся Хун Вэйцзюнь. — Ху Вэньхань хотел тебя припугнуть, чтобы ты сбежал. А ты сначала под пулю руку сунул, а потом еще и башку его человеку проломил прямо при ментах... Ха-ха-ха! Ты доказал, что ты отмороженный на всю голову. Теперь он трижды подумает, прежде чем связываться с тобой. Пусть знает: ты способен на всё! Пока ты на свободе, ему спокойного сна не видать!
Неужели это так работает?
Интриги этих «авторитетов» были мне не совсем понятны, но слова Хун Вэйцзюня звучали логично. Моя репутация безумца в глазах Ху Вэньханя теперь железобетонная.
Хун Вэйцзюнь похлопал меня по плечу:
— Ли Ху, ты молодец. Ты мне нравишься все больше! Когда выжмем Ху Вэньханя, если захочешь остаться со мной, я отдам тебе пятьдесят процентов бара «Пламя»!
— Договорились, — кивнул я.
Хун Вэйцзюнь широко улыбнулся:
— Я сказал парням, они сейчас подтянутся навестить тебя. Не скромничай, бери всё, что дадут.
Я сразу понял намек. Похоже, дырка в руке принесет мне неплохие дивиденды!
Когда Хун Вэйцзюнь ушел, начали приходить те, кто был вчера в баре.
Каждый из них заведовал своим направлением в империи Хун Вэйцзюня. Входя, они сначала хвалили мою смелость, потом ругали Ху Вэньханя и Ци Цзюня, а после короткой беседы оставляли конверты. Кто двадцать тысяч, кто тридцать. Только Вэй Лян все еще дулся и почти не разговаривал, бросил десятку и ушел.
Вскоре у меня на тумбочке скопилось сто тысяч юаней.
Никогда в жизни я не зарабатывал такие деньги так легко!
Для богачей сто тысяч — мелочь, но для меня это было целое состояние. Я чувствовал себя разбогатевшим бедняком и даже поймал себя на мысли: эх, надо было еще пару пуль поймать, подумаешь, шрамы!
Знаю, мысли убогие, но что поделать!
Когда поток посетителей иссяк, я почувствовал, что кого-то не хватает. Вдруг дверь палаты открылась, и вошел высокий, жилистый мужчина лет сорока с темным, обветренным лицом.
Ван Кунь!
Тот самый, что вчера первым бросился мне на выручку и приставил ствол к голове Ци Цзюня.
Главный боец Хун Вэйцзюня, который был с ним с самого начала!
http://tl.rulate.ru/book/158754/9754443
Готово:
