Глава 23. Жесткость и злоба
Клан Хьюга.
В комнате Третий Хокаге сидел во главе стола, члены клана расположились по обе стороны. С тех пор как все расселись, никто не проронил ни слова.
Пламя свечей дрожало, атмосфера была удушающей.
Видя, что Хьюга молчат, Третий Хокаге заговорил первым. Лицо его выражало глубокую скорбь.
一 Хиаши… 一 Хокаге вздохнул. 一 Я понимаю твой гнев. Как отец, ты обязан защищать дочь. Ты убил врага, вторгшегося в твой дом, и ни по закону, ни по совести тебя нельзя упрекнуть.
Лицо Хиаши осталось каменным. Он уже видел Хокаге насквозь и знал: все это лишь прелюдия.
一 Но… 一 Тон Хокаге резко изменился, став невероятно тяжелым. 一 Сейчас нам противостоит не один ниндзя, и это не провал миссии. Мы стоим перед лицом гнева целой деревни, перед угрозой неминуемой войны.
一 Посмотри на них… 一 Он указал трубкой в сторону, где разместилась делегация Облака. 一 Погиб не обычный генин, а джоунин, представитель на мирных переговорах.
一 Им плевать на правду. Им нужен повод для войны.
一 И теперь этот повод у них есть.
一 Хиаши, скажи мне, ради Конохи, ради жителей, которые только начали приходить в себя после кошмара с Девятихвостым… что нам делать?
Он не ждал ответа, продолжая давить голосом:
一 Если война вспыхнет снова, сколько детей останутся сиротами? Сколько матерей потеряют сыновей? И сколько крови прольет клан Хьюга, опора Конохи? Сколькими вы пожертвуете?
Хиаши поднял голову:
一 Хокаге-сама, вы прекрасно знаете истину. Я спрошу лишь одно. Какова позиция Конохи?
Хирузен не ответил прямо, продолжив уклончиво:
一 Я знаю, это несправедливо. Это обидно. Но иногда защита деревни требует не только битвы. Истинная сила – в способности терпеть и жертвовать ради высшего блага.
Хьюга Сосю, Первый старейшина, прервал разглагольствования Хокаге, обратившись к нему по имени без всяких титулов:
一 Сарутоби Хирузен, говори прямо: чего хочет Облако?!
Хокаге взглянул на Сосю. В молодости они были знакомы, вместе сражались, Сосю был ему почти как старший товарищ. Но времена изменились.
一 Облако требует выдать убийцу.
Взгляды присутствующих скрестились на Хиаши. Точнее, на его Бьякугане.
Хотя Хиаши был силен, истинной целью Облака, безусловно, был наследственный предел – Бьякуган.
一 Это абсолютно невозможно! 一 отрезал Сосю. Тон его был тверд как сталь.
Хирузен нахмурился:
一 Хьюга – один из старейших и горделивых кланов Конохи. Именно поэтому вы должны проявить мудрость и ответственность, превосходящую обычных людей.
Сосю посмотрел на него взглядом, в котором не было ни капли волнения:
一 Конохи? Мы не просто старейший клан Конохи. Мы – старейший клан всего мира шиноби.
Лицо Третьего изменилось. Сосю ясно давал понять: «Кто вы такие, эта ваша Коноха? Мы были здесь задолго до того, как построили деревню».
Взгляд Хокаге стал острым:
一 Облаку не нужна правда. Им нужен «ответ». Ответ, который успокоит их гнев, сохранит им лицо и позволит продолжить мирные переговоры.
一 Кто-то должен взять ответственность. Клан Хьюга обязан обозначить свою позицию.
Хиаши дернулся, желая возразить, но Сосю остановил его жестом.
Слова старейшины прозвучали как гром среди ясного неба:
一 А если мы скажем «нет»?!
Зрачки Хокаге дрогнули. Он не ожидал такой жесткости от Сосю.
Глубоко вздохнув, он резко встал. В его голосе зазвучала неприкрытая угроза:
一 Ради Конохи и ради будущего спокойствия клана Хьюга… я надеюсь, вы сделаете самый мудрый, пусть и самый тяжелый выбор.
一 Не доводите ситуацию до точки невозврата…
一 Сколько людей в клане Хьюга? А сколько в Конохе?! Не заставляйте весь клан платить страшную цену за «правоту» одного человека.
一 Подумайте хорошенько. Жду ответа завтра.
Сарутоби Хирузен развернулся и вышел, хлопнув дверью.
После его ухода члены клана остались сидеть в гробовом молчании.
Последняя угроза звенела в ушах. Неужели им придется пойти на полный разрыв с Конохой?
一 Первый старейшина… 一 голос Хиаши звучал хрипло.
Сосю поднял руку, призывая к молчанию.
一 Есть еще один выход…
…
Комната делегации Облака.
Едва тяжелая дверь закрылась, отсекая душный ночной воздух Конохи, как маски спали.
С лиц посланников, только что изображавших вселенскую скорбь и праведный гнев, исчезли следы печали. Их сменили искаженные гримасы дикого восторга и торжества, которые они с трудом сдерживали.
一 Хе… хе-хе… 一 Тоцуи, гигант с фигурой медведя, первым издал низкий, похожий на крик филина смешок.
Он подошел к столу, схватил бутылку саке и, не утруждая себя поиском чашки, сделал огромный глоток прямо из горла. Обжигающая жидкость словно подлила масла в огонь его безумия.
一 Получилось! Идеально! 一 Он вытер рот тыльной стороной ладони, его глаза налились кровью от возбуждения.
一 Эти идиоты из Конохи! Особенно глава Хьюга – видели бы вы его лицо, когда он пытался оправдаться! Бесценное зрелище!
一 Ха-ха-ха! 一 Щуплый Кейгай больше не мог сдерживаться и расхохотался во весь голос, возбужденно потирая руки и расхаживая по комнате.
一 Гениальный план! Какой бы вариант ни выпал, победа за нами, за Облаком!
Он резко остановился и посмотрел на главного героя этого спектакля – Токито, который так убедительно рыдал над трупом.
一 Старые лисы Листа, как и ожидалось, выбрали путь трусости! Они даже не посмели провести расследование! 一 ухмыльнулся Кейгай.
Токито не разделял буйного веселья остальных. Он сохранял пугающее спокойствие:
一 Расследование? А у них хватит духу?
一 План господина Додая – это открытый заговор.
一 Коноха знает, что это шантаж. Хьюга знают, что это шантаж.
一 Но они не могут позволить себе рискнуть!
一 Эти трусы, напуганные словом «мир», предпочтут пожертвовать Хьюга, лишь бы замять дело!
一 Они панически боятся новой войны! Господин Додай просчитал их слабость до мелочей!
Токито подошел к окну. Глядя на мирные огни Конохи, он чувствовал невероятное удовлетворение.
一 Бьякуган… пф, это всего лишь второстепенная цель.
В его голосе звучало презрение:
一 Настоящий трофей – это разорвать маску единства Конохи. Посеять семена подозрения и ненависти в их рядах, пусть прорастают!
Воруи с горящими глазами добавил:
一 Только представьте: эти надменные шиноби Листа, умирая от унижения, будут вынуждены склонить головы, извиняться и выполнять любые наши прихоти… Это чувство слаще, чем убийство врага в бою!
Его слова вызвали новый взрыв сдавленного, но торжествующего смеха. В нем сквозило чувство превосходства удачливых хищников и безграничная злоба по отношению к Конохе.
Злоба, казалось, физически заполняла комнату.
Они были похожи на пауков, затаившихся в тени, с наслаждением наблюдающих, как жертва бьется в паутине. Они уже предвкушали, как будут высасывать из нее соки.
Мир Конохи? Для них это был всего лишь удобный инструмент, чтобы держать врага за горло.
…
http://tl.rulate.ru/book/158708/9700826
Готово:
