Ему приснился невероятно острый сон. Он находился на поле невиданной битвы. С высоты птичьего полета он видел, как сражаются две огромные армии. Часть его армии была окружена в большом дворе, по периметру которого стояли пушки.
Ворота двора прорвали, и солдаты противника хлынули, как муравьи. Он увидел, как одна из пушек рядом выстрелила, взорвав на куски нескольких солдат, бежавших впереди.
Он отвернулся, не в силах смотреть, но его взгляд будто магнитом притянуло к клочьям плоти и крови на земле. И тут он увидел, как прямо на него летит огромный снаряд, и в ужасе крикнул...
Он издал громкий вопль и открыл глаза. Ему тут же закрыли рот ладошкой, и рядом раздался тихий, похожий на воровской, но приятный голос:
— Тс-с, не кричи! Подымайся, уже давно рассвело.
Он, жмурясь, потянулся в темноте и вспомнил, что они спят в подвале. Посмотрев на светящийся циферблат часов, он убедился: было уже десять утра.
Главная дверь подвала была заперта. Они тайком выскользнули через аварийный выход. Он оказался очень незаметным, вел в потайную боковую дверь, а за ней — высокая стена.
Они оба замерли. В сером небе вился крупный серый снег. На земле лежал тонкий слой, видимо, снегопад только начался.
Они оба поежились и переглянулись. Оба понимали, что означает второй снегопад. Он посмотрел на свой дозиметр на руке. Прибор отчаянно мигал, показывая превышение безопасного уровня радиации. Он запаниковал, поспешно достал из рюкзака противогаз и принялся надевать ей на лицо.
Она подняла руки, словно хотела воспротивиться, но тут же опустила их, позволяя ему надеть на себя маску. Затем она тоже сняла рюкзак, достала оттуда белый, полностью закрывающий голову противогаз и протянула ему.
Он понял, что ошибся. У нее был свой противогаз, причем более совершенный, чем его, который закрывал лишь лицо. Он смущенно почесал голову:
— Бабуля, верни мне мой «Свиное рыло».
«Свиное рыло» — так выжившие в просторечии называли противогазы. Она не стала церемониться, поднесла свой «Свиное рыло» к его лицу:
— Не тормози. Веди себя как мужчина!
Ему ничего не оставалось, как надеть ее противогаз. Его нос уловил легкий, приятный аромат. «Все-таки женская вещь», — подумал он, а потом: «Это что, обмен? Похоже, я снова в выигрыше».
Они вернулись в Цитадель через боковую дверь. На первом этаже царил хаос, словно взорвался котел. Люди, пришедшие на ранний рынок, ломились внутрь, спасаясь от внезапного повышения радиации. Те, кто ночевал внутри, не понимая, что происходит, в ужасе метались. Их обоих захлестнула толпа, и они не сговариваясь крепко схватили друг друга за руки.
Он смотрел на эту знакомую сцену и еще крепче сжимал ее руку, как когда-то сжимал руку отца. Только теперь он чувствовал себя отцом, а она — тем самым мальчишкой.
В это время зазвучало радио Чёрного рынка, призывая не паниковать. Охранников, поддерживающих порядок, стало больше. Толпа постепенно успокоилась, но в глазах каждого читался страх, словно наступил Конец Света. В конце концов, два снегопада посреди лета — такого никогда не было.
Они прислонились к стене и сняли противогазы, поправив маски. Немного придя в себя, он хотел обменяться противогазами, но она не обращала на него внимания, словно уговор об обмене был окончательным.
— Как ты? Мы застряли здесь как минимум на полмесяца, — в ее голосе не чувствовалось беспокойства за себя.
— Бабуля, не волнуйся, что-нибудь придумаем, — он хлопнул себя по груди, демонстрируя готовность принять удар на себя, даже если рухнет небо.
— Ха-ха, какой же ты оптимист, — усмехнулась она.
— Конечно. К счастью, мы в Цитадели и не рисковали жизнью в пути. Проживем здесь полмесяца, — его оптимизм был небезоснователен. Он указал на электронное табло над головой, где шло объявление: «Товаров в Продовольственном секторе достаточно. Добро пожаловать за кредитами».
Это было обычаем Чёрного рынка: во время бедствий или зимой три основных торговых точки предоставляли выжившим товары в кредит. Если вернуть их стоимость в Талонах в течение оговоренного срока, проценты не начислялись. Не то чтобы три гиганта были полны сострадания, просто они стремились избежать беспорядков. Кроме того, если все выжившие умрут, сам Чёрный рынок потеряет смысл. Они не боялись, что должники сбегут, потому что никто в этом городе не мог выжить без Чёрного рынка.
— Подожди здесь, я схожу за едой, — сказал он, пробираясь сквозь толпу к Продовольственному сектору.
Он набрал целую кучу продуктов и подошел к прилавку. Там уже выстроились очереди. Когда подошла его очередь, он назвал свое имя и приложил отпечаток пальца, но администратор сказал:
— Ты Сяо Мин, так? Мне жаль, но твой кредитный лимит исчерпан.
— А? — Он онемел, вспомнив о своем займе. Он и не подозревал, что у Чёрного рынка есть кредитный лимит, он ведь никогда раньше не брал в долг.
Он вернулся с пустыми руками на прежнее место, но обнаружил, что ее там нет. Он подумал: «Неужели она, увидев, что я не принес еды, ушла, не попрощавшись? Может, боялась, что я использую ее кредитный лимит?».
Он так подумал, но не осудил ее. Выжившие всегда заботились только о себе. Если даже супруги разбегаются перед лицом беды, то что уж говорить о них, знающих друг друга всего два дня.
Он сожалел лишь о том, что не обменял оставшиеся после уплаты четырех Талонов деньги на предметы первой необходимости. Этого хватило бы на месяц, а он потратил их на бесполезное шоу. Так ему и надо!
Но он знал, что виноват не он, а проклятое небо! Два снегопада посреди лета! Это же просто убийство! Неужели судьба решила забрать его?
Он сел в углу. Пока он предавался самосожалению, перед ним остановились две маленькие, серые походные ботинки. Он в радостном удивлении поднял голову. Это была она, которую он уже счел сбежавшей.
— Паршивец, помоги мне! Я еле держу! — Она несла огромный мешок, который почти полностью скрывал ее лицо.
— Эй! — Он радостно вскочил. Радость была не от еды, а от того, что она его не бросила.
— Я взяла эти вещи в кредит. Тебе хватит на полмесяца, если будешь экономить, — Она вручила ему весь мешок.
— Бабуля, мне неудобно есть твое, я ведь не смог ничего добыть, — смущенно объяснил он.
— Я видела, как ты ходил в Продовольственный сектор. У всех бывают трудности. А вчера ты ведь помог мне, — Она быстро сменила тему.
— Хорошо, считай, что я взял в долг, — Он взвесил мешок. Товары в нем стоили явно больше, чем те четыре Талона. Казалось, с тех пор как он ее встретил, он постоянно оставался в выигрыше.
— Ладно. Встретимся в следующий раз, не забудь вернуть, — равнодушно сказала она.
— Мы будем видеться каждый день в эти полмесяца! Вернуть смогу только потом, — Он почувствовал прилив радости от мысли, что они будут вместе.
— Сяо Мин, сейчас я должна с тобой попрощаться. Надеюсь, мы еще встретимся, — Ее слова обрушились на него, как ушат холодной воды.
— По... почему? С... сейчас же снег, куда ты... можешь пойти... — Он заикался от волнения.
— Не волнуйся, у меня есть, куда пойти. Там очень безопасно, даже безопаснее, чем здесь, — Она постаралась его успокоить, чувствуя его тревогу.
— Правда? Ну, и хорошо, — У него оставались вопросы, но он не стал настаивать.
— Сяо Мин, мы познакомились не просто так. Я даже не знаю, как ты выглядишь, — в ее голосе прозвучало сожаление.
— Я покажу, — Он без колебаний потянулся к своей маске.
— Стой! Стой! Мне хватит и половины лица, — остановила она его.
Его рука замерла у кончика носа. «Странная девчонка. Кто просит посмотреть только половину лица, да еще нижнюю?»
— Сяо Мин, запомни меня, но забудь меня... — Она тоже сдвинула свою маску до кончика носа. Ее яркие глаза смотрели на его орлиный нос и тонкие губы, и в них мелькнуло трогательное смущение.
«Запомни меня, но забудь меня...» Что это за противоречивые слова? Он был озадачен, как вдруг ее лицо резко приблизилось. Ее пухлые, румяные губы быстро прижались к его губам.
Его мозг взорвался. По телу разлилось ощущение, похожее на удар током. За всю свою жизнь он впервые соприкоснулся с губами девушки. Он не успел опомниться, как она отвернулась и исчезла в толпе. Он стоял, как вкопанный, совершенно оцепенелый.
Очнувшись через долгое время, он схватил мешок и бросился за ней. Но вокруг была толпа в одинаковых масках. Где ее искать? Он вспомнил, что она сказала вчера: «Мне тоже некуда идти». А сегодня — «У меня есть, куда пойти». Кто она? И почему она сказала: «Запомни меня, но забудь меня», а потом поцеловала на прощание?
Его мысли спутались. Он ходил среди людей, надеясь наткнуться на нее. Он предполагал, что она должна быть где-то в Цитадели. Никто не осмелится выйти в такую сильную радиацию без специализированного защитного костюма.
Он обыскал первый, второй и третий этажи. Он даже рискнул пробраться обратно в подвал через аварийный выход, но безуспешно.
Он попытался навести справки в секторе обмена Рудокопов на втором этаже, но, не зная ее имени, что он мог узнать? Он вспомнил, что она брала товары в кредит. Наверное, она оставила свое имя и отпечаток пальца. Но там были сотни имен. Как ему ее найти?
Она словно испарилась, не оставив следа, а он, потерянный и подавленный, бесцельно бродил по Цитадели.
— Сяо Мин, иди сюда, — окликнул его Толстый Босс из водного киоска, улыбаясь.
— Толстяк, что случилось? — Его сердце екнуло. Он хотел было спросить у Босса о девушке.
— Как насчет еще одного займа Талонов? — Толстый Босс похлопал его по плечу.
— Разве мой кредитный лимит не исчерпан? — удивился он.
— Хе-хе. В других местах тебе больше не дадут в долг, но я готов ссудить еще, — Толстый Босс подмигнул.
— Не нужно. У меня есть все, что нужно, — Он похлопал по своему набитому рюкзаку, нутром чуя, что Босс не будет так великодушен просто так.
— Сяо Мин, из-за этого снега ты не сможешь Сталкерствовать как минимум полмесяца. Когда ты собираешься вернуть двадцать Талонов, которые занял? — Глаза Толстого Босса стали холодными, с ноткой скрытой угрозы.
— Это же всего двадцать процентов дневного процента? Посчитай, сколько всего получится через полмесяца, — небрежно спросил он. Сяо Мин быстро прикинул в уме: четыре в день, за полмесяца — шестьдесят, плюс двадцать основного долга, всего восемьдесят. Немало, но можно отработать за несколько дней.
— Если ты вернешь через полмесяца, это будет около двухсот Талонов. Сяо Мин, тебе лучше подумать, что делать, — Толстый Босс притворился, что заботится о нем.
— Что?! Как ты это посчитал?! — Сяо Мин испугался и чуть не подпрыгнул.
— Не волнуйся, для всех так считаю. Это проценты на проценты. Сейчас покажу, как... — Толстый Босс с деловым видом взял счеты и начал что-то считать, не обращая внимания, понимает Сяо Мин или нет.
— Двести?! Я не смогу столько вернуть, даже если продам все, что у меня есть! Все из-за этого снега! Толстяк, мы знакомы несколько лет, может, войдешь в положение? — На лбу у Сяо Мина выступил пот. Он и подумать не мог, что его первый в жизни заем обернется такими последствиями. С Чёрным рынком нельзя ссориться, иначе — верная гибель.
— Это правило установил Водный Глава, никто не смеет его менять. Я бы и рад помочь, но не могу, — уклончиво ответил Толстый Босс.
— А что будет, если кто-то не сможет вернуть? — рискнул спросить Сяо Мин.
— Тогда мы отправляем его в Зону Взрыва убирать ядерные отходы. Зарплатой от Спасательной Станции он покроет долг, — Глаза Толстого Босса стали еще холоднее.
— Это же завуалированное убийство! — У Сяо Мина похолодела кожа головы. Он сразу вспомнил отца, но тот отправился в этот ад добровольно, ради него. А он — ради кого? Ради нее?
— Никто не хочет этого, но долг нужно возвращать. Это закон, без правил никуда, — лицемерно пробормотал Толстый Босс.
— Ну и ладно. Пойду так пойду. Какая разница, когда умирать, — Сяо Мин решил махнуть на все рукой. Может быть, они с отцом воссоединятся в Зоне Взрыва.
— Сяо Мин, не будь таким пессимистом. Есть и другой выход. Хочешь послушать? — В уголках глаз Толстого Босса снова появились морщинки от улыбки. Он решил потянуть интригу.
Сяо Мин не был глуп и сразу понял, что сейчас Босс скажет, в чем заключается его истинная цель. В его сердце вспыхнул проблеск надежды:
— Говори!
http://tl.rulate.ru/book/158685/9706839
Готово:
