Жизнь текла своим чередом, но мир за окном был непредсказуем.
На следующее утро, протирая глаза, он, как обычно, подошёл к окну и раздвинул шторы. То, что он увидел, заставило его застыть на месте. За окном, в сером небе, кружились крупные хлопья серого снега, укрывая мир серым покрывалом…
Серый снег был главным врагом выживших. Его цвет был связан с накоплением радиоактивной пыли в атмосфере. После взрыва он шёл каждую зиму.
Прямым следствием серого снега был резкий скачок уровня радиации. Как минимум месяц после снегопада выжившие не могли выходить на улицу без защиты. При крайней необходимости приходилось надевать перчатки и противогаз, а некоторые даже облачались в тяжёлые костюмы химзащиты, чтобы не оставлять открытых участков кожи. В таком обмундировании ни сталкерам, ни рудокопам было не с руки.
Но самое страшное было то, что снегопад был самым активным временем для атомных зомби. Они не боялись радиации, и после снегопада для них наступал лучший сезон охоты.
Поэтому перед каждой зимой выжившие делали большие запасы, чтобы не выходить из дома по два-три месяца. Но даже так каждую зиму погибало много людей: кто-то от голода и болезней, кто-то — в пасти атомных зомби.
Зима была трудным временем и для самих атомных зомби. Их основной пищей было сырое мясо. В другие сезоны они могли охотиться на диких животных, но зимой все животные впадали в спячку, и им оставалось нападать на запершихся в домах выживших.
Атомные зомби, в конце концов, были всего лишь мутировавшими людьми. Хотя они предпочитали использовать зубы и руки, они сохраняли человеческое мышление и всегда находили способ вломиться в дом.
Но и выжившие, дожившие до сегодняшнего дня, были не глупее и находили способы защититься. Поэтому каждую весну на дорогах можно было увидеть трупы погибших за зиму атомных зомби.
Однако то была зима. А этот серый снег выпал летом. Когда-то строки «когда горы сравняются с землёй, и реки иссякнут, когда зимой загремит гром, а летом пойдёт снег» были лишь поэтической фантазией. Даже современные люди до взрыва считали, что такие аномалии возможны только в конце света. Но для выживших в этом городе летний снег не был чем-то из ряда вон выходящим.
Он помнил, что в последний раз летний снег шёл в тот год, когда ушёл его отец. То лето было самым трудным временем для выживших после взрыва. Внезапный снегопад нарушил привычный ритм жизни и нанёс сокрушительный удар по их духу. Даже самые большие оптимисты поверили в конец света. Многие покончили с собой, чтобы не умирать от голода или не быть съеденными.
Что же принесёт этот снегопад? Его беззаботности как не бывало. Давно забытое чувство опасности охватило его. В то же время он радовался, что только что вернулся с вылазки. С учётом старых запасов, он мог продержаться месяц.
Следующие несколько дней он почти не отходил от окна и балкона, наблюдая в бинокль, не растаял ли снег. Так, в тревоге, прошло семь-восемь дней, и случилось то, чего он ожидал: лампочка под потолком начала мигать — аккумулятор садился.
Как жить без света? Тёмные ночи будут ужасны. Он порывисто схватил противогаз, готовый бежать на чёрный рынок заряжать аккумулятор, но страх перед внешним миром оказался сильнее. Он не решился выйти.
Он пересчитал свои свечи. Хватит на месяц. Но ночи без кино были полны тоски и чувства, что мир забыл о нём.
Каждый вечер, когда сгущалась тьма, он стоял у окна и смотрел, как мрак окутывает всё вокруг, и ему казалось, что его поглощает какое-то чудовище. Он в страхе задёргивал шторы, зажигал свечу и, погружаясь в знакомую атмосферу своего дома, немного успокаивался.
Днём он тоже в основном наблюдал за улицей. Комплекс «Радуга» был слишком неприметным, даже атомные зомби обходили его стороной. Снег на земле почти растаял, оставаясь лишь на крышах.
Прошло уже полмесяца. Для многих, кто не успел подготовиться, это был роковой срок. Их запасы подходили к концу.
В один из дней он наконец увидел на улице человека. В бинокль он разглядел, что это был выживший в чёрном противогазе, бежавший по дороге.
Он заметил, что у бегущего не было ни рюкзака, ни чего-либо в руках. Кто в здравом уме, рискуя жизнью, выйдет на улицу и не возьмёт с собой припасы? Только в одном случае — если за тобой гонятся, и ты вынужден сбросить всё лишнее. Но позади него никого не было.
Он удивился. Вдруг раздался рёв мотора. Он опустил бинокль и увидел, что с другого конца улицы вылетел мотоцикл. Бегущий, услышав рёв, прибавил ходу.
Он ничего не понимал. Неужели этот выживший боялся мотоциклиста? Он снова поднял бинокль. На мотоцикле сидели двое в одинаковых шлемах. На шлемах были противогазы в виде черепов и снежные очки. Они выглядели устрашающе, как рыцари смерти.
Пока он размышлял, «рыцари» настигли беглеца. Тот, что сидел сзади, встал на сиденье, взмахнул рукой, и в воздухе закрутилась какая-то вещь. Он бросил её вперёд, и беглец, споткнувшись, упал.
В бинокль он отчётливо видел, что в руках у «рыцаря» была верёвочная петля, которая захлестнула руки беглеца. Мотоцикл остановился. Задний пассажир слез, схватил барахтающегося пленника, перекинул его поперёк сиденья, и мотоцикл, взревев мотором и выпустив клуб дыма, умчался.
Он смотрел с недоумением, пытаясь понять, что происходит. Личная вражда? Или беглец — вор, который от голода пошёл на кражу? Но зачем его ловить? Законов больше не было, кто будет его кормить в неволе?
В его голове роились вопросы, но он не мог найти на них ответы. Да и к чему тратить силы? Он отбросил эти мысли, но тут же его осенила догадка, касавшаяся его самого. Он похолодел. Снова выглянув в окно и убедившись, что никого подозрительного нет, он быстро достал из кладовки противогаз, надел его и вышел из квартиры. Он снял все свои ловушки с первого по третий этаж и засыпал следы пылью, чтобы, если в комплекс заявятся незваные гости, они не сразу догадались, что здесь кто-то живёт.
Но никто не появился — ни люди, ни атомные зомби. Мучительный месяц наконец-то подошёл к концу. Он встал пораньше и, как скряга, пересчитал свои запасы: пять банок тушёнки, девять пачек прессованного печенья и десяток бутылок воды. Он с облегчением вздохнул и начал готовиться к вылазке.
На всякий случай он положил в рюкзак противогаз и вышел из дома. Проверив дозиметр, он увидел, что показания в норме.
Выбравшись из дома после месячного заточения, он почувствовал себя птицей, вылетевшей из клетки. Он гнал велосипед, и казалось, что даже унылый пейзаж ожил с его появлением.
Он вдруг понял, что за этот тревожный месяц пропустил свой день рождения. «Сегодня нужно постараться, — подумал он. — Если будет хороший улов, отмечу, поем пельменей с луком-пореем».
Сталкеры, как сборщики утиля, обычно не имели определённой цели. Куда глаза глядят, туда и ехали. Когда перед ним вырос серый массив зданий, он сначала обрадовался, а потом замер. Чёрт его дёрнул, он снова оказался у того самого комплекса, где встретил её.
Раз уж приехал, надо действовать. Он помнил, что не успел обследовать большую часть этого комплекса. Убедившись, что всё чисто, он спрятал велосипед в кустах и пошёл к входу той же дорогой, что и в прошлый раз.
Странно, но, подойдя к воротам, он почувствовал неладное. Он всегда доверял своей интуиции. Он остановился, внимательно осмотрелся, но не заметил ничего подозрительного. Наверное, это просто паранойя. Или та девчонка сбила его с толку. Эх, «держись подальше от женщин» — мудрые слова.
Он встряхнул головой и пошёл к входу. Посередине были два автоматических шлагбаума для машин, а по бокам — калитки для пешеходов. Он заметил, что земля перед калиткой была покрыта толстым слоем пыли, словно здесь давно никто не ходил. Он успокоился и шагнул вперёд.
В тот самый миг, когда его нога уже опускалась, в его мозгу вспыхнула мысль: «Не может быть! Я же был здесь месяц назад, где мои следы?»
Но мозг не успел передать сигнал тревоги. Его кроссовок уже коснулся пыли. Он не успел ничего сделать. Всё его тело повисло в воздухе, его качнуло, и он с силой ударился головой о стену у калитки. Прежде чем потерять сознание, он успел подумать только одно: «Попался!»
Он не знал, сколько времени прошло, когда очнулся. Он висел в перевёрнутом мире: внизу было серое небо, вверху — серая земля. Горизонт сливался, и было непонятно, где небо, а где земля.
Внезапная острая боль в голове вернула его к реальности. Он повертел головой и понял, что произошло. Его правая нога была в петле из верёвки толщиной с палец. Другой конец верёвки был привязан к верхней перекладине ворот. Он висел вниз головой, в трёх-четырёх метрах от земли и в пяти-шести метрах от стен. Ни до чего не дотянуться!
«Когда это они так поумнели?» — первой его мыслью было, что это ловушка атомных зомби. Он тут же потрогал больное место на голове — нащупал большую шишку. Это было не страшно. Он поднёс руку к глазам — крови не было. Это хорошо. Голова немного кружилась, но это, скорее всего, от того, что он долго висел вниз головой.
Нечего раздумывать, нужно выбираться, пока «они» не пришли. Он вытащил из-за пояса кинжал и попытался подтянуться, как на тренировке пресса. Лодыжку тут же пронзила боль — верёвка затянулась ещё туже, казалось, впиваясь в плоть.
Он был уверен в силе своего пресса и знал, что сможет дотянуться до верёвки на ноге. Но что-то мешало.
Он понял: рюкзак. Он сбросил его. Рюкзак с глухим стуком упал на землю, подняв облако пыли.
Он похолодел. Он понял, что, если он перережет верёвку, то упадёт вниз головой с трёх-четырёхметровой высоты. Если не разобьётся насмерть, то точно что-нибудь сломает.
На кону была жизнь, и его мозг заработал с бешеной скоростью. Он придумал план: нужно ухватиться руками за верёвку, перерезать её и приземлиться на ноги.
План был хорош, но выполнить его было куда сложнее, чем просто подтянуться. Он засунул кинжал обратно за пояс и снова начал качать пресс. После нескольких попыток он наконец ухватился за верёвку. Его тело закачалось, как на качелях.
Голова прояснилась. Он свободной рукой потянулся к поясу, но нащупал пустоту. Чёрт, из-за резких движений кинжал выпал. К счастью, у него на голени был привязан запасной многофункциональный нож. Спасибо отцу за его предусмотрительность.
Он потянулся к голени, и его лицо позеленело. Беда не приходит одна. Он всегда носил этот нож с собой, и он ни разу ему не пригодился. И именно в тот раз, когда он был так нужен, он забыл его дома. Ему показалось, что это конец.
http://tl.rulate.ru/book/158685/9706678
Готово:
