Глава 28. Актерское мастерство Орочимару
— Техника Замены!
Облако белого дыма рассеялось, явив миру лишь подгнившее полено. Настоящий Хируко уже был далеко, скользя черной тенью по крышам Конохи.
Оставшись в разгромленном кабинете, Орочимару провел длинным языком по губам. Его желтые глаза сузились в зловещей усмешке.
— Ну что ж... пришло время для второго акта.
---
Добравшись до своего убежища и сняв маску, Хируко первым делом разложил трофеи. Его сердце билось чаще обычного. На столе перед ним лежало наследие гения.
— Стихия Воды... Планы развития инфраструктуры... Техника Погружения во Тьму... Теневое клонирование... Анализ психологии клана Учиха...
Перебирая свитки, Хируко не мог не заметить закономерность. Тобирама был параноиком. Почти каждое второе дзюцу было разработано как контрмера против Шарингана. Стихия Воды — чтобы гасить огонь Учих. Гендзюцу тьмы — чтобы лишить их зрения. Теневые клоны — чтобы запутать их восприятие, ведь даже Шаринган не может отличить клона от оригинала.
Кроме того, здесь было полно техник других стихий. Для Хируко это был джекпот.
В Конохе знания стоили дорого. "Бесплатно" в библиотеке давали только базу вроде Трех Основных Дзюцу да простенькое ирьёдзюцу. Хочешь что-то серьезное, вроде "Водяного Дракона"? Плати. Плати много, отдавая деньги жадной верхушке. А все свои сбережения Хируко уже спустил на покупку сердца Какузу и секрета Джионгу.
— Теперь мой арсенал полон, — удовлетворенно кивнул он. — С Шаринганом освоение этого материала займет смешное время.
Тем временем у ворот поместья Сенджу.
Сарутоби Хирузен, Цунаде, Джирайя и теневой клон Орочимару подходили к дому. Джирайя, как всегда, что-то громко рассказывал, пытаясь разрядить похоронную атмосферу, и ему это почти удавалось.
Внезапно клон Орочимару дернулся и с тихим хлопком исчез.
— Теневой клон?! — Джирайя вытаращил глаза, его лицо покраснело от возмущения. — Да этот змей совсем совесть потерял! Прислать клона на похороны Второго Хокаге?! Это же плевок в душу!
— Заткнись, Джирайя! — рявкнула Цунаде, хотя в её голосе тоже слышалась растерянность. — Не смей так говорить! Если он так сделал, значит, у него была веская причина! Может, он... может, он на задании!
— Ой, да ладно тебе, Цунаде! Ты вечно его защищаешь! — надулся Джирайя.
— Ну-ну, не ссорьтесь, — примирительно поднял руки Хирузен, мягко улыбаясь ученикам. — Джирайя, будь терпимее. Цунаде права, давайте сначала выясним правду.
Он жестом пригласил их войти.
— Мы пришли. Здесь дедушка... то есть, двоюродный дедушка работал, — голос Цунаде дрогнул. — Учитель, все документы для передачи власти должны быть в его сейфе.
Она подошла к массивным дверям кабинета и сдвинула створку.
То, что они увидели, заставило их застыть на пороге.
Лунный свет, пробивавшийся сквозь разбитое окно, освещал картину полного хаоса. Мебель перевернута, бумаги разбросаны, на стенах следы порезов. А посреди этого бедлама, опираясь на стол, стоял Орочимару.
Из его плеча и бедра торчали кунаи (которые он сам же в себя и воткнул минуту назад). Кровь обильно пропитала его одежду, капая на пол с мерзким звуком. Кап. Кап.
— Орочимару!!!
Цунаде бросилась к нему, её руки уже светились целительной зеленой чакрой. Орочимару пошатнулся, изображая крайнюю степень истощения, но когда Цунаде попыталась его коснуться, он перехватил её запястье. Слабо, но настойчиво.
Он с трудом поднял голову, игнорируя помощь, и посмотрел прямо в глаза Сарутоби Хирузену, стоявшему в дверях. Лицо Третьего Хокаге потемнело от гнева.
— Сарутоби-сенсей... — голос Орочимару был тихим, прерывистым хрипом. — Простите... Я подвел вас... Я не смог уберечь наследие Второго...
Холодный пот катился по его бледному лицу. Актерская игра была достойна "Оскара". Хирузен закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь подавить ярость.
— Это не твоя вина, Орочимару. Ты сражался. Скажи только одно... ты видел вора?
Орочимару позволил пальцам, сжимавшим руку Цунаде, разжаться. Его веки начали закрываться, словно сознание покидало его.
— Его глаза... — прошептал он на грани слышимости. — Это был... Шаринган...
Договорив, он обмяк и рухнул прямо в объятия подоспевшей Цунаде.
— Орочимару! Эй! Не смей отключаться! — Цунаде трясла его, паникуя. — Очнись, дурак!
Она трясла его с такой силой, что у настоящего больного это вызвало бы сотрясение мозга. Орочимару, который до этого лишь притворялся, почувствовал, как его мозг бьется о черепную коробку, и на этот раз вырубился по-настоящему.
— Орочимару!!! — в крике Цунаде звучало отчаяние. Она потеряла деда сегодня утром. Неужели она потеряет и друга этим вечером?
Хирузен открыл глаза. Его взгляд был тяжелым, как свинец.
— Цунаде, Джирайя. Срочно доставьте его в Больницу Конохи.
— Есть!
Джирайя, отбросив шутовство, подхватил бессознательное тело товарища, и они с Цунаде исчезли в ночи.
Оставшись один посреди разгромленного кабинета, Хирузен сжал кулаки так, что побелели костяшки.
— Клан Учиха... — прорычал он сквозь зубы. — Неудивительно, что учитель Тобирама так вас ненавидел. Вы — проклятие этой деревни. Конохе нужен порядок и мир, а не ваши жадные красные глаза!
http://tl.rulate.ru/book/158660/9729024
Готово:
