Глава 22. Узумаки Кушина и Намиказе Минато (Часть 2)
Прошло несколько дней. Кушина сидела над свитком с отчётом, который подготовил Минато. Изначально она планировала внести в него свои правки, добавить, так сказать, авторский штрих, чтобы продемонстрировать свою значимость.
Но чем больше она вчитывалась, тем яснее понимала: текст совершенен. Добавить сюда хоть слово — всё равно что пририсовать усы Моне Лизе. Как говорят в романах о красавицах: «Прибавить дюйм — станет толстой, убавить — станет тощей». Кушина, конечно, таких метафор не знала, но чувствовала то же самое.
Она даже попыталась переписать отчёт своей рукой, чтобы скрыть авторство Минато. Но, выведя первые несколько строк, с досадой швырнула кисть в стену. По сравнению с каллиграфическим, чётким почерком Минато, её каракули выглядели как следы курицы, пробежавшей по рисовой бумаге.
— А-а-а! Бесит! — простонала она, падая лицом в подушку и колотя ногами по кровати.
В итоге здравый смысл победил гордость. Она решила передать свиток в первозданном виде, добавив лишь одну ёмкую приписку в самом конце: «Бабник».
Выходные пришлись как нельзя кстати. Зная, где тренируется команда её подруги, Кушина привела себя в порядок и помчалась на полигон. Там она встретила Учиху Микото и торжественно вручила ей добытую информацию.
К сожалению, поболтать не удалось — Микото была поглощена тренировкой, и наставник не давал спуску. Пришлось ограничиться кратким обменом фразами и обещанием поужинать вместе через пару дней.
Возвращаясь домой по тихим улочкам Конохи, Кушина погрузилась в раздумья. Её мысли невольно вернулись к одному мальчику. Нет, конечно, не к Учихе Чи. Да, он талантлив, но в глазах Кушины он не стоил и ломаного рё — какой же это гений, если он даже Сарутоби Шинносуке не смог размазать по стенке? Правда, эту мысль она в отчёт не включила — всё-таки Шинносуке был родным братом её лучшей подруги, и расстраивать Микото не хотелось.
Кушина прекрасно понимала своё положение. Как будущий Джинчурики, она была ценнейшим ресурсом деревни. Третий Хокаге, Сарутоби Хирузен, конечно же, строил планы. Связать её узами брака со своим старшим сыном было бы идеальным политическим ходом, укрепляющим власть клана Сарутоби на поколения вперёд. Хирузен даже зондировал почву через Узумаки Мито.
Мито, мудрая женщина, не сказала ни «да», ни «нет», оставив выбор за самой Кушиной. А вот Кушина была категорична. Она не просто отказала — она доходчиво, с применением грубой физической силы, объяснила Шинносуке, куда ему следует пойти со своими ухаживаниями. После пары таких «свиданий», заканчивающихся в медпункте, сын Хокаге благоразумно капитулировал, а его отец оставил эти попытки. К чести Хирузена, он не стал мстить ребёнку. Тогда он ещё был «Профессором» и «Богом Шиноби», а не тем усталым стариком, которым станет после Третьей мировой войны. Да и давить на Кушину, за спиной которой стояла грозная Мито, было себе дороже.
Так что Учиха Чи с его уровнем «почти как Шинносуке» не вызывал у неё ничего, кроме желания сделать из него отбивную.
Нет, мысли Кушины занимал другой. Намиказе Минато.
«Этот парень... — размышляла она, пиная камушек сандалией. — Он ведь действительно хорош».
Она вдруг осознала, что Минато, этот тихий, вечно улыбающийся мальчик, незаметно для всех проделал путь от отстающего до элиты класса. Он ещё не входил в пятёрку лучших, но его прогресс был пугающе стабильным. Теория, тайдзюцу, ниндзюцу — он был хорош во всём. А его происхождение? Ни клана, ни денег.
Кушина остановилась посреди улицы, поражённая внезапной догадкой. Если он продолжит в том же духе, то к выпускному экзамену он может стать номером один. Обойти всех этих заносчивых клановых наследников.
— Хм, — хмыкнула она. — А у меня губа не дура. Такой подручный мне пригодится. Надо придумать, как привязать его к себе покрепче.
Погружённая в планы по захвату верности будущего Четвёртого Хокаге, она и не заметила, как ноги сами привели её в квартал клана Сенджу.
Времена изменились. Сейчас, перед Второй мировой войной шиноби, клан Сенджу уже не был тем монолитом, что раньше. Многие последовали заветам Хаширамы и Тобирамы, отказавшись от фамилии ради единства деревни. Сам Хаширама подал пример: его внуки, Цунаде и Наваки, никогда не носили фамилию Сенджу официально. Даже Мито вернула себе девичью фамилию Узумаки в знак солидарности.
Учиха Чи, кстати, имел теорию заговора на этот счёт. Он подозревал, что и Джирайя, и Минато — потомки растворившихся в народе Сенджу. Уж больно характерны были их огромные запасы чакры, жизненная сила и талант к сендзюцу. Но доказательств не было — Тобирама Сенджу умел хранить секреты, и если он решил растворить клан, то сделал это чисто.
Однако многие Сенджу сохранили гордое имя. Квартал всё ещё был населён, хотя и на треть от былого величия. Остальные либо погибли в войнах, либо стали просто жителями Конохи, унеся с собой клановое наследие и растворившись в толпе. Цунаде и её семья, будучи прямыми потомками Первого, были на виду, но своим примером показывали: «Мы — это Коноха, а не просто клан».
Кушина подошла к резиденции Узумаки Мито. Охрана её знала, поэтому она беспрепятственно вбежала внутрь. Дом был окутан тихой печалью. Недавняя гибель Наваки, младшего брата Цунаде, подкосила здоровье старой женщины. Кушина ненавидела эту атмосферу траура, но чувство долга и искренняя любовь гнали её сюда каждый день.
Наваки был ей как брат. Добрый, открытый, он, как и Цунаде, принял её в семью без лишних вопросов. Теперь его не стало. Кушина едва сдерживала слёзы, но знала: бабушке Мито сейчас тяжелее. Она должна быть сильной. Она должна улыбаться.
— Бабуля! Я пришла! Ты дома? — звонко крикнула она с порога, нарочито громко топая.
— Здесь я, здесь, егоза, — раздался слабый, но тёплый голос из глубины дома. — Заходи скорее. Ты ведь голодная?
При слове «еда» живот Кушины предательски заурчал, словно раскат грома в тишине.
— Э-хе-хе... — она смущённо почесала затылок, краска залила её щёки. — Ну, вообще-то да, ещё не ела.
— Вот и садись со мной, раздели трапезу, — улыбнулась Мито. Слуги быстро принесли ещё один прибор. За едой они болтали о пустяках, стараясь не касаться больных тем, согревая друг друга простым присутствием.
Тем временем на одном из тренировочных полигонов разворачивалась другая сцена.
Намиказе Минато, завершив свою адскую дополнительную тренировку (надо же было наверстывать упущенное за дни шпионажа), решил передохнуть. И надо же такому случиться — совершенно «случайно» он заметил неподалёку Учиху Чи, который фехтовал с двумя девушками.
Конечно, никакой случайности тут не было. Собирая досье, Минато прекрасно изучил график Чи и знал, что тот будет здесь. Это была классическая засада, или, если угодно, стратегическое планирование.
Глаза Минато загорелись. «Вот он, мой шанс!» — подумал он. План был прост и гениален: подойти, познакомиться, подружиться. А потом, когда наладится контакт, как бы невзначай выведать главный секрет: как, чёрт возьми, он умудряется встречаться сразу с двумя девушками?!
Для наивного в делах сердечных Минато, Учиха Чи выглядел настоящим гуру пикапа, мастером гарема. Если этот парень справляется с двумя, то уж точно сможет дать совет, как завоевать сердце одной-единственной рыжеволосой фурии.
Бедный Минато. Он и не подозревал, что «гарем» Чи — это всего лишь плод его воображения, а сам Учиха в вопросах любви разбирается не лучше, чем страус в подводном плавании.
http://tl.rulate.ru/book/158656/9752350
Готово:
