Глава 22. Неуничтожимое Тело Гегемона
Лунный свет вытягивал тень Ли Цинцю, крадущегося по двору. Сжимая рукоять меча, он уже слышал размеренное дыхание человека внутри дома.
Поступь его была легкой, беззвучной, словно падение лепестка.
Подойдя к двери, он приложил ладонь к створке. Заперто изнутри. Без шума не открыть.
Он сделал глубокий вдох, резким импульсом внутренней энергии сломал засов и вихрем ворвался внутрь, устремляясь туда, откуда доносилось дыхание.
Лю Тайдоу, Первый Глава Союза Семи Гор, спал в своей постели. Как и положено прославленному мастеру боевых искусств, его чутье работало даже во сне. В тот миг, когда дверь распахнулась, он открыл глаза.
Заметив блеск стали в темноте, он перекатился, уходя с линии атаки, но меч всё же задел его, рубанув по плечу.
Лю Тайдоу, мужчина за сорок с лицом свирепым, как у медведя, и глазами тигра, взревел. Его бакенбарды и длинная борода вздыбились от ярости.
— Наглец! — рявкнул он.
Ли Цинцю удивился: этот человек сумел уклониться от смертельного удара. Его мастерство куда выше, чем у Яна Цзюэдина!
Правая ладонь Лю Тайдоу вспыхнула — внутренняя энергия, сгустившись, превратилась в пламя. Он нанес удар.
Ли Цинцю отскочил назад, блокируя атаку мечом и своей энергией.
*Бум...*
Взрывная волна выбила окна, разнесла в щепки столы и шкафы. Весь дом содрогнулся до основания.
Лю Тайдоу выпучил глаза. Его удар, в который он вложил всю силу, был остановлен! Вокруг ночного гостя возникла полупрозрачная сфера, сдержавшая огненный поток ци.
Пол под ногами Ли Цинцю растрескался в крошку — столь велика была мощь Главы Союза.
— Кто ты таков? — прохрипел Лю Тайдоу, не смея убрать руку. Резкая остановка потока энергии сейчас разорвала бы его собственные внутренности.
Ли Цинцю поднял глаза. Его левая рука скользнула за спину, а затем, в неуловимом для глаза движении, метнулась вперёд.
Три серебряные иглы, пронзая огненную ци и потрескивая электрическими разрядами, прошили горло Лю Тайдоу.
Аура Главы мгновенно рассеялась. Остаточная сила отбросила его тело назад. Он ударился о стену, рухнул на кровать, и та под его тяжестью развалилась, подняв облако пыли.
Ли Цинцю опустил руки и вышел из разрушенного дома.
Во дворе он подхватил оглушенного ученика, взмыл на крышу и, пробежав сотню чжанов, опустился в безопасном месте. Там он привел пленника в чувство с помощью Игл Весеннего Возрождения и Призрачного Бессмертия.
Ученик распахнул глаза, жадно глотая воздух, словно вынырнул из кошмара.
Ли Цинцю зажал ему рот и прошептал:
— Веди дальше. К другим главам.
Ученика звали Чэнь Е. Он вступил в секту всего полгода назад и занимался чёрной работой, даже не приступив к изучению высших техник. Для него Лю Тайдоу был божеством, непобедимым воином. Он специально привел убийцу к нему, надеясь, что Первый Глава сотрет наглеца в порошок.
Но слова Ли Цинцю… Неужели Лю Тайдоу мертв?!
Невозможно!
Чэнь Е уставился на Ли Цинцю с ужасом. Вблизи он разглядел его лицо — слишком молодое. Нереально молодое для убийцы такого уровня.
— Оглох или отупел? — нахмурился Ли Цинцю.
Чэнь Е опомнился и закивал как болванчик.
Шум битвы в резиденции Первого Главы уже разбудил округу. Ученики выскакивали из домов, спеша к источнику грохота.
Едва Ли Цинцю с пленником двинулись дальше, как ночное небо прорезал протяжный, тоскливый вой горна. Он звучал повсюду, со всех сторон.
Ли Цинцю увидел, как из соседних дворов высыпают люди, и вынужден был прижать Чэнь Е к земле, прячась в тени.
— Что это за звук? — тихо спросил он.
Чэнь Е сглотнул вязкую слюну:
— Рог Вторжения. Если есть хоть малейшее подозрение на врага, трубить обязаны. Даже если это ложная тревога, глав не накажут. А вот если враг проник, а рог промолчал — казнят всех дежурных.
Вой рогов не утихал. Оказывается, система оповещения здесь была отлажена идеально.
Ли Цинцю пришлось признать, что он недооценил бдительность Союза Семи Гор. Вот почему ночью не было патрулей — они полагались на эту скрытую сеть.
— Раз рог прозвучал, незаметно подобраться к другим главам уже не выйдет, — прошептал Чэнь Е, боясь, что его сейчас потащат на убой.
Услышав это, Ли Цинцю снова вырубил парня.
Он быстро раздел Чэнь Е, натянул его одежду на себя, забрал меч и спрыгнул с крыши.
Теперь он шел в том направлении, куда ранее указывал пленник.
Всё больше учеников выбегало на улицы. Ли Цинцю смешался с толпой. Только сейчас он ощутил истинный масштаб секты. Три тысячи человек — на словах это просто цифра, но когда видишь эту людскую реку, становится жутко. И каждый из них владеет боевыми искусствами.
На ходу Ли Цинцю анализировал бой с Лю Тайдоу.
«Боевые искусства этого мира не так просты», — думал он.
Не прорвись он на третий уровень Сферы Вскармливания Начала, убить Лю Тайдоу было бы проблематично. Затяжной бой истощил бы запасы ци, и побег стал бы невозможным. А ведь Лю Тайдоу — лишь местечковый гегемон Области Гучжоу. В Династии Великая Ли наверняка есть монстры пострашнее.
Нельзя недооценивать этот мир!
Убийство прошло успешно, но сделало его ещё осторожнее. Впрочем, вернись он назад во времени, поступил бы так же. Разве что выбрал бы момент получше.
Секта Цинсяо пока не ровня Союзу Семи Гор. Нельзя же вечно держать учеников взаперти, ожидая нападения.
В одежде ученика Ли Цинцю не вызывал подозрений. Он не прятался, шел уверенно и быстро, как и все вокруг.
Вдруг он замер у ворот одного из дворов.
До его слуха донёсся тихий, сдавленный плач. Плакал кто-то один, но дыхание слышалось двоих — второй дышал слабо, прерывисто.
Он не хотел вмешиваться. Но почему-то вспомнил своих младших.
Чжан Юйчунь, Цзян Чжаося, Ли Дунъюэ — все они поначалу плакали по ночам, прячась от посторонних глаз. У Маньэр был попроще, ему лишь бы поесть давали, а Ли Сыфэн и Ли Сыцзинь держались друг за друга.
Поколебавшись мгновение, он свернул во двор. Здесь громоздились кучи дров и хлама, охраны не было.
Он толкнул дверь сарая. Лунный свет падал через дыру в крыше прямо на мальчика лет семи-восьми. Ребенок сидел у поленницы, крепко прижимая к себе сверток с малышом, который и издавал плач.
Ли Цинцю вошел. Мальчик в ужасе вжался в дрова.
— Хочешь уйти отсюда? — прямо спросил Ли Цинцю.
Ребенок был грязный, в лохмотьях, точь-в-точь как Сюй Нин при первой встрече.
Мальчик замер, глядя на него остекленевшими глазами:
— А можно?
— Если хочешь, я заберу вас обоих.
Услышав это, мальчик порывисто вскочил, ещё крепче стиснув в объятиях малыша, которому на вид было не больше двух лет. От детей исходил тяжелый запах нечистот.
— Кто вы? — осторожно спросил старший, названный Юань Ци. Сердце его колотилось как бешеное при мысли о свободе.
— Я тот, кто убил Главу этой секты и собирается уходить, — просто ответил Ли Цинцю.
Юань Ци не испугался. Напротив, его глаза расширились, наполнились слезами, и он... улыбнулся. Улыбкой безумной надежды.
— Я пойду с вами! Но только если вы заберете брата! — он вытер слезы грязным кулаком.
— С этого момента вы вступаете в мою секту. Согласны?
— Согласны! Мы вступаем! Я всю жизнь буду вам служить!
Юань Ци ответил без раздумий. Ли Цинцю подошел, взял у него младенца, привязал его к своей груди куском найденной тут же ткани, затем подхватил Юань Ци одной рукой и быстрым шагом вышел из сарая.
На улице, при свете луны, Юань Ци наконец разглядел лицо спасителя. Этот образ навсегда врезался в его память.
Ли Цинцю снова запрыгнул на крыши.
На бегу он открыл панель управления сектой. В списке учеников появились Юань Ци и Юань Ли.
Он открыл профиль Юань Ци. Лояльность: 90/80. Отлично, у парня есть совесть.
Ли Цинцю, не вчитываясь в Жребий старшего, переключился на младшего. И тут же одернул себя: зачем? Ребенку год, он в обмороке, какая там лояльность?
Действительно, лояльность Юань Ли была 0.
Но следующая строчка заставила Ли Цинцю застыть на месте, едва не свалившись с крыши.
[Имя: Юань Ли]
[Пол: Мужской]
[Возраст: 1 год]
[Лояльность: 0/0]
[Квалификация: Крайне низкая]
[Понимание: Сверхъестественное]
[Жребий: Неуничтожимое Тело Гегемона, Сердце Великого Мастера, Стойкость]
[Неуничтожимое Тело Гегемона: Редчайшая древняя конституция, великий дар Небес и Земли. Рожденный в смертном мире, требует особого метода для пробуждения.]
[Сердце Великого Мастера: Обладает невероятным чутьем и воображением в пути битвы. Склонен к созиданию и обучению других.]
[Стойкость: Каким бы суровым ни было испытание, его воля не дрогнет.]
...
Нашел! Сокровище!
Три золотых таланта! «Неуничтожимое Тело Гегемона» и «Сердце Великого Мастера» звучали как что-то запредельное. Особенно тело.
Ли Цинцю посмотрел вниз. Ему показалось, что сверток на его груди испускает золотое сияние.
Юань Ци, висящий под мышкой у Ли Цинцю, заметил остановку и испуганно спросил:
— Что с братиком?
Ли Цинцю устремил взгляд вперед и снова сорвался в бег:
— Кажется, он обоссался.
Юань Ци вспыхнул от стыда и пропищал:
— Простите...
http://tl.rulate.ru/book/158615/9658163
Готово:
