Кабинет заместителя мэра Романова, который ещё недавно казался Алексею местом триумфа, теперь выглядел как зал суда. Алексей методично, без эмоций, излагал суть проблемы. Он раскладывал на столе геологические разрезы, таблицы с химическим анализом, новые сметы от Валентины Петровны.
Романов слушал, и его лицо, обычно энергичное и оптимистичное, становилось серым. Он был политиком, и он понимал, что это не просто техническая проблема. Это политическая катастрофа. Он поставил на этот проект, он защищал Алексея. И теперь они оба тонули.
— То есть, — сказал он, когда Алексей закончил, — ты хочешь сказать, что весь этот конкурс, все эти выставки, все эти надежды… всё это было зря? Что на этом месте ничего нельзя построить?
— На этом месте нельзя построить то, что мы обещали, за те деньги, которые мы рассчитали, — честно ответил Алексей. — Можно построить что-то другое. Или то же самое, но втрое дороже. Ни один из этих вариантов не является приемлемым.
— Я должен доложить об этом мэру, — устало сказал Романов. — Будет скандал. Огромный скандал.
И скандал разразился. Информация, как и предполагал Алексей, тут же просочилась в стан врага. И «Горизонт-Проект» не упустил свой шанс на реванш. Они сыграли свою партию виртуозно.
На экстренной пресс-конференции Коган, изображая вселенскую скорбь, говорил о «трагедии для города».
— Мы, как профессионалы, с самого начала понимали всю сложность этой территории, — лгал он, не моргнув глазом. — Именно поэтому наш проект был более сдержанным и реалистичным. Мы предлагали полную замену грунта на глубину до десяти метров, что частично решило бы и проблему с агрессивной водой. Но город, увы, поддался на красивые, но безответственные фантазии господина Волкова. Результат мы все видим.
Сидоров, стоявший рядом, подливал масла в огонь, говоря о «дилетантизме» и «преступной халатности», которые чуть не привели к растрате миллиардов бюджетных средств.
На этот раз общественное мнение было полностью на их стороне. Люди не вникали в химические формулы. Они видели одно: молодой гений обещал чудо, но провалился. А старые, опытные профессионалы, оказывается, были правы.
Алексея вызвали на экстренное заседание Градостроительного совета. Это было уже не обсуждение. Это был трибунал. Депутаты, которые ещё недавно жали ему руку, теперь метали в него громы и молнии, зарабатывая политические очки.
— Вы обманули город! Вы ввели нас в заблуждение! — кричал один из них.
— Кто теперь будет компенсировать расходы на изыскания и конкурс?! — вторил другой.
Алексей стоял на трибуне и молчал. Что он мог сказать? Что он был слишком честным? Что он раскопал проблему, которую другие предпочли бы не заметить? Никто бы его не слушал.
Романов, спасая остатки своей репутации, был вынужден объявить официальное решение.
— В связи с вновь открывшимися обстоятельствами, делающими реализацию проекта невозможной, результаты конкурса на реновацию «Ржавого Пояса» аннулируются. Контракт с «Архитектурным бюро Волкова» расторгается. Проект закрыт.
Это был конец.
Алексей вышел из мэрии. Вспышки фотокамер слепили глаза, десятки микрофонов тыкались ему в лицо.
— Господин Волков, как вы прокомментируете свой провал?
— Это правда, что против вас будет возбуждено дело о халатности?
— Вы собираетесь уезжать из города?
Он ничего не отвечал. Он шёл сквозь эту толпу, как сомнамбула. Он дошёл до набережной и долго смотрел на «Ржавый Пояс». Его мечта, его «Сердце Города», лежало в руинах, погребённое под тоннами геологических отчётов и лживых газетных статей.
[Эпический квест «Сердце Города» провален.]
[Наложен штраф: -2000 Очков Вдохновения. Репутация снижена до уровня «Ненадёжный авантюрист». Все неиспользованные очки опыта списаны.]
[Текущий счёт ОВ: -480.]
[ВНИМАНИЕ! Критически низкий уровень творческой энергии. Активирован протокол «Стазис». Большинство функций Системы временно заморожено до восстановления положительного баланса ОВ.]
Он почувствовал, как интерфейс в его глазах поблёк, стал почти прозрачным. Навыки стали серыми, неактивными. Система не отключилась, но словно ушла в спящий режим. Она больше не давала ему подсказок, не анализировала мир вокруг.
Она оставила его одного.
Он был разбит. Уничтожен. Он достиг самой высокой точки и рухнул на самое дно. И в этой звенящей пустоте у него не было ни сил, ни идей, чтобы снова попытаться подняться.
http://tl.rulate.ru/book/158613/9701502
Готово:
