Готовый перевод Became a stepmother: how to raise four children / Стала мачехой: как поднять четверых детей: Глава 72. Взвинчивая темп

Цинь Яо подняла глаза на четверых детей. Её голос звучал заботливо, когда она расспрашивала их о том, как прошёл день, выполнили ли они утреннюю зарядку и закончили ли уроки.

Но главный вопрос, висевший в воздухе, был иным: не отлынивал ли Лю Цзи от работы и не натворил ли чего, пока её не было дома?

Лю Цзи никак не ожидал, что после целого дня каторжного труда у неё останутся силы на допросы. Его пальцы, массировавшие плечи жены, предательски дрогнули.

Он начал отчаянно подмигивать сыновьям и дочери, посылая сигналы о помощи.

Далан даже не взглянул на отца. Он честно и прямо доложил:

— Тётушка, отец сегодня весь день просто смотрел на воду в полях. Сорняки на огороде он не полол, а сломавшуюся водяную мельницу так и не починил. Еду сегодня готовили мы с Эрланом.

Водяное колесо было деревянным, и река часто несла с собой водоросли и мусор, которые наматывались на лопасти. Чистить механизм нужно было каждые два-три дня. Если его заклинивало, требовался немедленный ремонт, чтобы клиенты не ушли ни с чем.

Сейчас мельница стала источником стабильного дохода. По расчётам Цинь Яо, вложения должны были окупиться за пять месяцев, после чего пошла бы чистая прибыль. До выхода в плюс оставалось всего три месяца, поэтому удерживать клиентов было критически важно.

Обычно, стоило возникнуть проблеме, Цинь Яо тут же бежала её устранять. Жители деревни видели, что задержки минимальны, и продолжали приходить.

Но сегодня Лю Цзи посмел остановить работу мельницы. Ему что, жить надоело?

— Как давно она стоит? — нахмурилась Цинь Яо.

— С полудня и до сих пор, — ответил Далан.

Руки, разминавшие плечи, незаметно исчезли. Их обладатель вместе с ними уже пятился к выходу из главной комнаты.

— Лю Цзи, ты куда собрался?! — рявкнула Цинь Яо, мгновенно фиксируя его взглядом, острым, как кинжал.

Лю Цзи судорожно сглотнул и выдавил заискивающую улыбку:

— Жена, я иду чинить водяное колесо!

Только тогда убийственный блеск в глазах Цинь Яо немного померк. Она позволила ему схватить инструменты и пулей вылететь за дверь.

Как только раздражающий фактор исчез с глаз долой, выражение лица Цинь Яо смягчилось. Она обратилась к детям с наставлением:

— Ваш отец — как жаба у дороги: пока не пнёшь, не пошевелится. Если вы хотите, чтобы он стал лучше, его нужно постоянно подстёгивать. Впредь, если увидите, что он замер и ничего не делает, обязательно напоминайте ему о работе.

Она сделала паузу, чтобы убедиться, что они слушают внимательно.

— В эти дни я буду занята работой в городе. Не смейте делать за него домашние дела, которые он обязан выполнять сам. Если он не будет слушаться, просто скажите мне, когда я вернусь. Я с ним разберусь.

Братья и сестра радостно переглянулись и хором ответили:

— Хорошо!

С поддержкой мачехи они почувствовали под ногами твёрдую почву. Посмотрим теперь, осмелится ли отец на них рычать.

Время было позднее, а завтра предстоял ранний подъём. Цинь Яо проверила домашнее задание детей и отправилась спать.

Лю Цзи вернулся домой только после одиннадцати вечера. Снизу, от реки, снова донёсся ритмичный скрип и плеск работающего колеса — видимо, он всё-таки починил его. Услышав этот звук, Цинь Яо успокоилась и провалилась в глубокий сон.

• • •

Она проснулась около четырёх утра. За окном стояла непроглядная тьма.

Одевшись, Цинь Яо вышла в главную комнату. На столе её уже ждала бамбуковая фляга, доверху наполненная остывшей кипячёной водой. В верхней части трубки ножом был аккуратно вырезан паз, в который продели верёвку, чтобы флягу было удобно носить через плечо.

Цинь Яо провела пальцем по свежему срезу на бамбуке и удивлённо приподняла бровь.

Неужели у этого грубияна Лю Цзи есть такая внимательная сторона?

Впрочем, более вероятно, что он просто натворил делов, испугался расплаты и теперь пытается её задобрить.

— Подхалим! — фыркнула она.

Повесив тяжёлую флягу на плечо, она бесшумно вышла из дома, зажгла факел и отправилась на работу.

Выйдя в полпятого и потратив на дорогу два с половиной часа, она прибыла к поместью Дина ровно в семь. Как наёмный работник, она не собиралась дарить хозяину ни одной лишней секунды своего времени.

Остальные опоздали на несколько минут. В государстве Шэн не было часов с минутной стрелкой, поэтому понятия «пунктуальность до секунды» здесь не существовало. Если ты пришёл в пределах оговоренного часа — значит, ты вовремя.

На завтрак выдавали по миске жидкой пшённой каши. Цинь Яо попыталась попросить добавки, но кухарка на раздаче лишь закатила глаза и отказала.

Цинь Яо посмотрела на Шуньцзы и остальных и тихо вздохнула. Что ж, выбора нет. Чтобы набить живот, сегодня ей придётся взвинтить темп и устроить настоящую гонку.

Если вчера она только осваивала технику, то сегодня навык «лесоруб» был полностью загружен в её мышечную память. Она собиралась работать так, что ей самой станет страшно.

Шуньцзы, Бородач и остальные пока даже не подозревали, что их ждёт.

Поскольку вчера Бородач занял первое место по количеству срубленных деревьев, утром ему выдали дополнительный бонус — пирожок-баоцзы. Это были остатки с барского стола, которые не доели молодые господа и барышни, но внутри было настоящее мясо, и к ним никто не прикасался.

Глядя, как Бородач в два укуса проглатывает пирожок, Шуньцзы завистливо сглотнул слюну. Получив инструменты в сарае, они вместе с Цинь Яо отправились в гору.

Сегодня Шуньцзы снова выбрал пилу, а Цинь Яо осталась верна топору — привычный инструмент всегда сподручнее.

Добравшись до места, они разошлись. Цинь Яо сделала круг по лесу, выбрала самый прямой кедр и приступила к делу.

Вскоре лес наполнился ритмичным стуком топоров и визгом пил. Примерно каждые полчаса раздавался треск и грохот падающего дерева.

Бригадир Дин У слышал эти звуки один за другим. Поначалу он думал, что рабочие просто сговорились и валят деревья кучно, чтобы потом посидеть в тенёчке, поэтому не обращал особого внимания.

Но когда время приблизилось к полудню, он увидел, как Цинь Яо скатывает с горы одно бревно за другим. Пять, шесть... Дин У вскочил с места, не веря своим глазам.

— Цинь Яо, это ты одна нарубила? — изумлённо спросил он.

Цинь Яо столкнула вниз восьмое бревно, спустилась следом, закинув топор на плечо, и кивнула. Не теряя времени, она вытащила из чехла мачете и принялась обрубать ветки с поваленных стволов.

Её движения были быстрыми и точными, щепки летели во все стороны, словно чешуя с рыбы под ножом опытного повара. Дин У смотрел на это, вытаращив глаза, целых полминуты, прежде чем смог прийти в себя.

— Ты одна... за утро... свалила восемь деревьев? — переспросил он, всё ещё не веря в реальность происходящего.

Цинь Яо кивнула, срубая последнюю ветку.

В это время слуги из поместья принесли обед. Цинь Яо выпрямилась и прямо заявила:

— Сегодня в обед я хочу наесться досыта. Можно?

Дин У закивал так энергично, что голова едва не отвалилась:

— Можно! Если после обеда ты сохранишь такой темп, завтра утром получишь столько мясных пирожков, сколько влезет!

— Договорились, — улыбнулась Цинь Яо. Она бросила инструменты, отряхнула руки и стала ждать раздачу.

Слуги, принесшие еду, изначально планировали пообедать здесь же, в лесу, но ради того, чтобы накормить ударницу труда, они отдали ей свои порции, решив поесть по возвращении в усадьбу.

На поляне, усеянной ветками и опилками, рабочие с отвисшими челюстями наблюдали, как Цинь Яо в одиночку уминает порцию, рассчитанную на пятерых взрослых мужчин.

Бородач толкнул Шуньцзы локтем в бок:

— Эй, это же твоя невестка. Чего ты-то удивляешься вместе с нами? Ты что, только сегодня узнал, что она столько ест?

Шуньцзы медленно кивнул. Да, именно так. Он только сегодня узнал, что жена его Третьего брата — настоящая бездонная бочка!

После обеда, подстёгнутые невероятным результатом Цинь Яо, мужики тоже начали рвать жилы. Бородач за вторую половину дня свалил четыре дерева!

Даже Шуньцзы умудрился спилить два, что в сумме с утренним давало три ствола.

Он был очень доволен собой, ведь вчера он осилил только одно дерево.

Но стоило ему повернуть голову, как его самодовольство испарилось. Перед Цинь Яо выросла новая гора брёвен — ещё восемь штук. Вместе с утренними это составляло шестнадцать деревьев за день.

— Она вообще человек? — с досадой и страхом прорычал Бородач.

Взгляд Дин У, обращённый на Цинь Яо, изменился кардинально. Теперь в его голосе звучало неподдельное уважение, когда он обращался к ней «Госпожа Цинь».

http://tl.rulate.ru/book/158556/9770486