Глава 63. Идеальная слаженность: бросок во тьму
Со скрежетом распахнулись тяжелые двери, и [Черный Туман], словно вырвавшийся на свободу злой дух, томившийся во мраке тысячелетия, хлынул в [Первый вагон]!
Во мраке прохода вспыхнула исполинская сфера, влажно поблескивающая жутким, болезненно-зеленым светом. Не тратя ни единой секунды на раздумья, [Ли Чжаоцин] вскинула свою [AWP] и с силой вдавила спусковой крючок!
«Плевать, что это за тварь, я разнесу её в клочья!» — безжалостно пронеслось в её мыслях.
Смертоносный кусок металла вырвался из дула, но еще до того, как пуля достигла цели, из вязкой тьмы с тошнотворным хрустом выстрелили шипастые отростки!
Скорость этих [Костяных Когтей] нарушала все мыслимые законы физики — тварь играючи заслонилась ими от летящего свинца.
Пуля врезалась в костяной щит и тут же детонировала, высвобождая облако ледяного воздуха, которое грудью столкнулось с наступающим [Черным Туманом]. Две стихии сошлись в смертельной схватке на границе между [Первым вагоном] и [Вторым вагоном], разрывая пространство пополам!
[Лу Ли] тоже не стоял столбом. Вскинув свою [Штурмовую винтовку], он открыл шквальный огонь!
— [Чжаоцин]! Давай еще одну! — взревел он, и его голос с трудом пробился сквозь оглушительный грохот автоматной очереди.
Девушка резко передернула затвор, выдохнула, целясь прямо в эпицентр мрака, и произвела второй выстрел.
Две особые снайперские пули, разорвавшись одна за другой, высвободили шторм чудовищного холода, который на мгновение подавил наступление тьмы. Ледяная корка со зловещим треском поползла по извивающимся когтям, проникая в самое сердце черного марева.
Морозный ураган закружился в месте сцепки вагонов, кромсая густую, вязкую тьму тысячами невидимых ледяных лезвий. Невооруженным глазом было видно, как на толстых костяных отростках стремительно нарастает панцирь из прочного, мутного льда.
Ствол оружия [Лу Ли] раскалился, изрыгая потоки свинца в глубь [Второго вагона], словно разъяренный дракон!
Из бездны тумана ударил нечеловеческий, пронзительный визг — дикая смесь агонии и слепой ярости, от которой стены поезда затряслись мелкой дрожью.
Движения скованных льдом [Костяных Когтей] стали дергаными и вялыми. Те отростки, что приняли на себя основной удар заморозки, издали сухой хруст и, не выдержав напряжения, обломились, осыпавшись на холодный металлический пол грудой дымящихся ледяных осколков!
«Сейчас!» — хищный блеск мелькнул в глазах [Лу Ли].
Он отшвырнул опустевшую [Штурмовую винтовку] в сторону. Сила, дремавшая глубоко в его жилах, вскипела, подобно лаве.
Призрачный силуэт [Роковой Рулетки] бешено завертелся в его зрачках. Костлявый палец Фортуны с глухим стуком остановился на золотом секторе!
[Лезвие Греха]
Первобытная, неистовая мощь хлынула по его венам, наполняя каждую клеточку тела. Мышцы вздулись до предела, а вены на шее и руках проступили сквозь кожу, напоминая извивающихся червей. Под баффом рулетки его [Общая боевая мощь] прорвала все мыслимые физические барьеры!
— Прикрой меня! — глухо рыкнул [Лу Ли] и, словно сорвавшийся с цепи зверь, выскочил из-за укрытия, напролом бросаясь в самую гущу клубящегося, скованного льдом [Черного Тумана]!
Мороз вгрызался в кости, а тьма разъедала саму душу. Два противоположных, но одинаково убийственных ощущения разом обрушились на его нервную систему.
Зрение сузилось до нескольких метров. Впереди маячило лишь огромное, пульсирующее ядро мрака и лес обледеневших, неповоротливых, но все еще отчаянно тянущихся к нему гигантских когтей!
— Пошли вон! — яростно взревел [Лу Ли], и его [Клинок Уничтожения] со свистом рассек превратившиеся в ледяные сосульки отростки.
Холод лишил их скорости и прочности, но количество тварей все еще ужасало. Они смыкались перед ним, как адские заросли.
Парень, превратившийся в машину для убийств, с размаху всадил кулак прямо в преградивший путь [Костяной Коготь].
Крак! Ледяная броня разлетелась в пыль, а скрытая под ней мертвая плоть прогнулась и лопнула под тяжестью удара, усиленного магией рулетки. Казалось, будто сотни невидимых лезвий окутали его кулак, перемалывая и кромсая всё на своем пути!
Его тело само стало обнаженным оружием, способным дробить сталь и колоть камни, а физическая выносливость достигла поистине пугающего уровня!
«Золотой сектор рулетки... Эта точечная разрушительная сила куда страшнее, чем у [Тленных Вод Жёлтого Источника] или [Пламени Преисподней]! — пронеслось у него в голове. — И она разгоняет прочность моего тела до предела!»
Но за эту мощь приходилось платить. Тело [Лу Ли] изнывало от невыносимой боли, словно с него заживо сдирали кожу.
Даже заржавленный металл в его руке отреагировал на зов рулетки.
Темно-багровые пятна запекшейся крови на лезвии замерцали в такт его сердцебиению. Удушающая аура мертвенного безмолвия, способного стереть в порошок само мироздание, вырвалась наружу, на краткий миг заглушив и зловоние тьмы, и пробирающий до костей холод!
— [Истребление]! — рявкнул [Лу Ли].
Вывернув кисть, он описал щербатым лезвием жуткую темно-красную дугу, сокрушая очередной коготь, норовивший перерубить ему ноги!
Не было ни лязга металла, ни искр. Лишь мягкий, едва слышный шелест, с которым нож входит в подтаявшее масло.
Стоило клинку коснуться покрытой инеем кости, как лед растворился в небытие, а ржавая сталь без малейшего сопротивления погрузилась в гнилую плоть чудовища!
Но самое страшное таилось в другом: рана, оставленная [Клинком Уничтожения], была не просто физическим разрезом.
Отсеченная часть стремительно серела, ссыхалась и утрачивала всякие признаки жизни, превращаясь в прах! Верхняя половина разрубленного когтя не успела даже упасть на пол — она прямо в воздухе истлела и рассыпалась горсткой серого пепла, растворившись в [Черном Тумане]!
Истинная, леденящая кровь мощь сломанного лезвия наконец-то показала себя во всей красе!
Воодушевленный, [Лу Ли] почувствовал, как в нем закипает адреналин. Размахивая клинком, он, словно демон, врубался все глубже в лес онемевших отростков.
Ослабленные морозом когти были совершенно бессильны перед абсолютной аннигиляцией его оружия!
Из самого сердца тьмы донесся еще более пронзительный и отчаянный вопль. Урон, наносимый клинком, оказался куда страшнее жалких укусов ледяных пуль!
Обезумев от боли, новые полчища когтей, игнорируя разъедающий их холод, устремились к [Лу Ли], пытаясь разорвать его на куски.
— [Лу Ли]! — в ужасе выкрикнула [Ли Чжаоцин], наблюдая из-за укрытия, как фигура парня то и дело исчезает в бурлящем котле из мрака и костей.
Подавив тошноту от истощения ментальных сил и уняв дрожь в пальцах, она стиснула зубы и нанесла на патрон третий, последний рунический узор.
— Только свет способен рассеять эту тьму! — сквозь зубы процедила она.
Атрибут патрона изменился. Теперь металл излучал мягкое, святое сияние, способное очистить любую скверну.
Она с лязгом вогнала особый снайперский патрон в патронник.
Перекрестье прицела намертво зафиксировалось на том месте, где тьма клубилась гуще всего, источая самые тошнотворные волны зла.
Бам!!!
Из ствола вырвался сноп огня. Светящаяся пуля вспорола воздух с оглушительным свистом.
Там, где она пролетала, черная мгла испарялась без единого звука, словно снег под лучами палящего солнца. Словно одинокий луч надежды, пробивающийся сквозь пучину отчаяния, пуля летела прямо в гигантский, влажно поблескивающий зеленый глаз!
Чудовище в глубине тумана, казалось, осознало неминуемую гибель. Его огромный зрачок сузился до тончайшей щели.
Десятки разрубленных, покрытых коркой льда когтей в слепой панике ринулись назад, пытаясь выстроить перед оком последнюю, отчаянную стену защиты!
Но [Святая пуля] прошила эту наспех возведенную баррикаду насквозь, даже не замедлив полета!
Свет, таившийся внутри свинца, детонировал, и в самом центре твари словно взошло миниатюрное солнце!
Ослепительная вспышка разогнала большую часть мрака, и только теперь, глядя в многократное увеличение прицела, [Ли Чжаоцин] смогла разглядеть истинный облик чудовища.
Его омерзительное, бесконечно искаженное тело было настолько уродливым, что девушку тут же стошнило прямо на пол!
http://tl.rulate.ru/book/158481/9689711
Готово:
