Глава 37. Нападение, шиноби «Корня»!
Деревня Скрытого Листа.
Резиденция Хокаге.
Сарутоби Хирузен стоял у окна в одиночестве. Густые клубы дыма ритмично вырывались из его трубки, наполняя кабинет терпким ароматом табака. Его взгляд, устремлённый на деревню, был тяжёлым и задумчивым.
Совсем недавно Юхи Шинку предоставил подробный отчёт о событиях последних дней. Сопоставив его слова с разведданными от Нара Шикаку, Третий Хокаге наконец сложил полную картину того, что произошло на передовой.
Хирузен и представить не мог, что талант Учиха Мирай окажется настолько пугающе огромным.
Всего год прошёл с момента выпуска из Академии, а этот юноша уже обладал силой, позволяющей ему смотреть в глаза угрозе уровня Каге. Да, согласно докладам, Мирай полагался на такой опасный киндзюцу, как «Восемь Врат», дарующий лишь временное могущество, и едва выстоял под натиском Расы, балансируя на грани смерти. Но сам факт выживания говорил о многом.
Его одарённость была неоспорима. Даже Учиха Кагами в свои лучшие годы казался бледной тенью по сравнению с этим мальчишкой.
Однако, вопреки обыкновению, когда дело касалось клана Учиха, на этот раз в сердце Сарутоби Хирузена не шевельнулось привычное подозрение. Мысль о том, что в критический момент Мирай выбрал самопожертвование ради спасения товарищей, грела душу старого Хокаге.
Этот поступок стал доказательством. В глазах Хирузена, Учиха Мирай был истинным наследником «Воли Огня». А такого шиноби, какой бы силой он ни обладал, Хирузен был уверен, что сможет удержать в своей ладони.
Тишину кабинета нарушил резкий звук распахнувшейся двери.
Тяжёлые, торопливые шаги. Хирузену не нужно было оборачиваться, чтобы узнать гостя. Только один человек в Конохе позволял себе врываться в этот кабинет без стука и доклада.
— Хирузен, Учиха Мирай вернулся в деревню. Я требую передать его под контроль «Корня».
Шимура Данзо не тратил времени на приветствия.
Услышав этот холодный, требовательный тон, Сарутоби медленно повернулся. Он несколько раз постучал трубкой о край дубового стола, выбивая пепел, и лишь затем заговорил, чеканя каждое слово:
— Данзо, я уже говорил тебе. Я возлагаю на Мирай большие надежды. Его характер не подходит для жизни во тьме, которой является твой «Корень».
— Хм! Ты стареешь и становишься мягкотелым, — голос Данзо сочился презрением. — Талант этого мальчишки слишком велик. Ты хочешь, чтобы Коноха породила нового Учиха Мадару?
— Данзо, прекрати сеять панику там, где её нет.
— Я вижу тебя насквозь, Хирузен. Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Каким бы гением ни был Учиха Мирай, пока он не пробудил Мангекьё Шаринган, он не представляет угрозы. Но что, если это случится?
Данзо сделал шаг вперёд, его единственный глаз сверкнул фанатичным блеском:
— Что ты будешь делать, когда он обретёт эти проклятые глаза?
Хирузен невозмутимо затянулся, выпустив колечко дыма. На его лице играла лёгкая, уверенная улыбка:
— Даже если он пробудит Мангекьё Шаринган, это ничего не изменит. Согласно хроникам, эти глаза несут проклятие: каждый Учиха, обладающий ими, в конце концов погружается во тьму слепоты. Пока деревня под нашим контролем, пара глаз, обречённых на угасание, не имеет значения.
От фигуры Хокаге повеяло скрытой мощью. Как «Профессор» и Бог Шиноби своего поколения, он был абсолютно уверен в своей способности контролировать ситуацию.
У Мирай не было братьев и сестёр, а значит, он никогда не получит Вечный Мангекьё, как Мадара. На стороне Хокаге были лучшие из лучших: Орочимару, Джирайя, Цунаде, Намиказе Минато, элитные кланы и отряды АНБУ. И, конечно, его собственная сила.
Кто в Конохе мог бросить ему вызов?
Данзо нахмурился, не понимая спокойствия старого друга:
— Хирузен, есть более простой и надёжный способ контроля. Зачем ты рискуешь, выбирая извилистый путь?
— Данзо, занимайся своими обязанностями и не лезь в мои дела. Это приказ.
— Рано или поздно ты пожалеешь об этом, Хирузен.
— Я слышал эту фразу уже тысячи раз.
— Пф!
Шимура Данзо, кипя от злости, резко развернулся и покинул кабинет, хлопнув дверью. Сарутоби прищурился, взял со стола чашку с остывшим чаем и сделал глоток.
Его старый друг всё так же прямолинеен и недальновиден.
Пока клан Учиха послушен — всё хорошо. Но если однажды они откажутся быть цепными псами и оскалят клыки, деревне придётся принять меры. Уничтожение клана-основателя ляжет несмываемым пятном на репутацию Хокаге.
Но если зачистку проведут сами же Учиха... это совсем другое дело.
Учиха Мирай, гений, унаследовавший Волю Огня, — идеальный кандидат для этой роли. Лучший клинок, чтобы вырезать гниль из собственного клана.
«Когда война закончится, переведу его в АНБУ», — решил про себя Хирузен.
...
Поздняя ночь.
У входа в барбекю-ресторан.
Юхи Шинку, слегка пошатываясь, обнял дочь за плечи и помахал рукой Мирай и остальным:
— Отдохните как следует, ребята. Но не забывайте о тренировках!
— Поняли.
— До встречи!
Шинку громко икнул и, увлекая за собой постоянно оглядывающуюся Юхи Куренай, растворился в ночной темноте.
Как только они скрылись из виду, выражение лица Сарутоби Асумы мгновенно изменилось.
— Я тоже пошёл, — бросил он холодно.
Не дожидаясь ответа, он сложил печать и исчез в облаке дыма, используя Технику Телесного Мерцания. Казалось, ему было физически неприятно находиться рядом с Мирай лишнюю секунду.
Учиха Мирай лишь покачал головой, глядя на пустое место. Его это не задело.
«Так даже лучше», — подумал он. Ему суждено однажды поднять руку на клан Сарутоби. Возможно, придётся лично убить Асуму. Дистанция между ними сейчас избавит от лишних колебаний в будущем.
Мирай направился в сторону квартала Учиха. Улицы пустели, редкие фонари отбрасывали длинные тени.
Проходя мимо тёмного, узкого переулка, Мирай внезапно остановился.
Воздух стал плотным. Беззвучно, словно призраки, спереди и сзади возникли две фигуры в фарфоровых масках.
— Учиха Мирай, — прозвучал глухой, лишённый эмоций голос. — У Шимура Данзо-сама есть к вам дело. Следуйте за нами.
Мирай лениво склонил голову набок:
— Шимура Данзо? Никогда о таком не слышал.
— Данзо-сама — советник Хокаге. Его приказы обязательны для всех шиноби Конохи, — ледяным тоном отозвался оперативник «Корня». — Или ты хочешь ослушаться и стать нукенином?
— Ого, как быстро вы вешаете ярлыки, — усмехнулся Мирай, и в его голосе прозвучало неприкрытое презрение.
В следующую секунду во тьме переулка вспыхнула пара кроваво-красных глаз.
— Осторожно! Он атакует!
Шиноби «Корня» вздрогнули. Они привыкли, что в деревне их боятся, что само имя Данзо парализует волю. Никто из них не ожидал, что этот мальчишка решится напасть первым, без предупреждения и колебаний.
Когда они осознали ошибку, было уже поздно.
Взгляд Шарингана на мгновение погрузил их сознание в вязкий туман гендзюцу. Этой заминки хватило. Холодная сталь сверкнула в лунном свете, и длинный клинок пронзил грудь ближайшего нападавшего.
Оперативник «Корня» расширенными от ужаса глазами смотрел на подростка перед собой. В этом взгляде не было страха или сомнений — только чистая, эффективная жестокость. Ни одного лишнего движения.
— Учиха Мирай... Данзо-сама... не простит... — прохрипел умирающий.
— Не волнуйся, — Мирай выдернул клинок, стряхивая кровь. — Я его тоже прощать не собираюсь.
[Дзинь! Поздравляем Хозяина! Успешный грабёж награды: Секретная техника: Теневое Подражание!]
[Дзинь! Поздравляем Хозяина! Успешный грабёж награды: Секретная техника: Частичное Увеличение!]
Услышав механический голос Системы в голове, уголки губ Мирай дрогнули в улыбке. Применив технику чтения мыслей на умирающем, он выудил из его затухающего сознания координаты и коды доступа.
Чтобы Данзо перестал присылать своих шавок, нужно занять его чем-то посерьёзнее.
Избавившись от тел, Мирай бесшумной тенью скользнул к одному из временных убежищ «Корня», о котором узнал из памяти шиноби. Внутри дежурили два отряда, сильнейшими из которых были двое Токубецу Джонинов.
Убедившись, что периметр чист, Мирай сложил печати. Техника Превращения скрыла его истинный облик.
Рядом с ним возник Теневой Клон. Кивнув друг другу, они одновременно рванули внутрь базы.
http://tl.rulate.ru/book/158449/9604918
Готово:
