Глава 67
Лицо Жаня Фэйцзэ резко изменилось. Он тут же проверил пульс Су Сяопэй, затем быстро достал из сумки противоядие, разломил пилюлю и, смешав с водой, влил ей в рот.
Цзи Цзявэнь наклонился, чтобы посмотреть, и поспешил успокоить его:
— Ничего страшного, просто выглядит пугающе. Яд слабый.
Он вынул две короткие стрелы.
— Я подобрал их и проверил. Это обычный яд, не слишком опасный. Даже отличается от того, который попал в Фан-дася. В этом барьере то есть яд, то его нет, но он никогда не бывает слишком сильным. Всё будет в порядке.
Лицо Жаня Фэйцзэ оставалось мрачным.
— Она не умеет владеть боевыми искусствами, у неё нет внутренней силы.
Цзи Цзявэнь мгновенно замолчал. Он понял, что для них этот яд действительно был неопасен, но для Су Сяопэй мог оказаться смертельным.
— В сумке у старшего брата есть священное противоядие нашей секты Сюаньцин.
— Брат Цзи.
— Сенпай, зовите меня Восемнадцатый, — ответил Цзи Цзявэнь. В своей секте он был восемнадцатым по старшинству, поэтому братья и близкие друзья называли его так.
— Можно ли поручить тебе одно дело?
Жань Фэйцзэ говорил серьёзно, и Цзи Цзявэнь тут же подобрался.
— Говорите! Я сделаю всё, что в моих силах!
— В таком состоянии я не смогу защитить её, если пойду с тобой искать выход.
Цзи Цзявэнь кивнул. Он понимал, что разведка пути связана с огромными рисками.
— Ты можешь сам выбраться и привести Сяо и остальных сюда? В сложившейся ситуации безопаснее привести сюда подкрепление, чем пытаться уйти вдвоём с ней. С большим количеством людей я смогу защитить Су Сяопэй и вывести её отсюда.
Цзи Цзявэнь стиснул зубы, посмотрел на её бледное лицо и решительно кивнул.
— Я постараюсь как можно быстрее!
Он посмотрел на меч в руке.
— Я оставлю его вам.
Жань Фэйцзэ взглянул на оружие, провёл рукой по рукояти, но затем покачал головой.
— Нет, забирай его с собой. Если она потеряет сознание, я не смогу нести её. Не могу рисковать тем, что она выскользнет у меня из рук в прыжке. А если я буду держать её, то не смогу держать меч. Так что возьми его с собой.
— Сенпай…
— С оружием в руках ты быстрее прорвёшься через барьер и приведёшь помощь.
Жань Фэйцзэ говорил спокойно, но каждое слово отдавало тяжестью ответственности, и Цзи Цзявэнь почувствовал, как в нём закипает кровь. Впервые в жизни ему поручили столь важное задание. Он не знал, как выразить свою решимость, кроме как энергично кивнуть.
— Иди! — сказал Жань Фэйцзэ, не давая ему времени на размышления.
Цзи Цзявэнь быстро убрал меч в ножны, но, прежде чем уйти, не удержался и спросил:
— Кстати, сенпай, как называется ваш меч?
— Хороший меч, — невозмутимо ответил Жань Фэйцзэ.
Цзи Цзявэнь едва не свалился с дерева. «Хороший меч»? Что это за название такое? Ни мощи, ни глубины смысла, ни изящества!
— Ты идёшь или нет? Если нет — отдавай меч, я зарублю тебя им.
Цзи Цзявэнь мгновенно исчез, как всполошённый заяц.
Су Сяопэй, несмотря на слабость и ощущение жара по всему телу, не смогла удержаться от улыбки.
— Ты слышишь меня? И даже смеёшься?
Жань Фэйцзэ сел, скрестив ноги, притянул её к себе и крепко обнял.
— Тогда постарайся продержаться как можно дольше. Дождись, пока они придут.
— Если ты так беспокоишься, может, тебе лучше самому пойти за помощью? Ты же быстрее найдёшь выход.
— Я не брошу тебя.
— Разве ты не дал мне противоядие? Или оно было поддельным?
Жань Фэйцзэ чуть не подавился воздухом. Эта бесполезная девчонка ещё и жалуется на лекарство!
— Продавать поддельные лекарства — это уж слишком. Тебе стоит разобраться с ними позже.
— Я сам его приготовил.
— О… Тогда тебе лучше больше не делать лекарства, а то и себя, и других погубишь.
— Угу. — Жань Фэйцзэ посмотрел на неё. — У тебя ещё хватает сил язвить.
Вот только цвет лица у неё был слишком бледный, голос слабый, а тело горячее, как огонь, что не могло не вызывать тревогу.
— Раз у тебя ещё есть силы болтать, лучше поспи. Проснёшься — будет легче.
— В фильмах про боевые искусства я видела, как выгоняют яд: нужно хлопнуть по спине, и у нас над головами пойдёт пар, и яд выйдет.
— Если я хлопну тебя по спине, ты сразу умрёшь. Лучше просто спи.
— Ты не должен хлопать так, чтобы я умерла! Должен вывести яд.
— Такого способа не существует. Не говори глупостей. Будь хорошей девочкой и спи. Этот яд не так уж опасен. Если другие могут его вынести, то и ты справишься.
Правда? Тогда почему он выглядит таким обеспокоенным? Подождите-ка… Он только что намекнул, что она слабая? Какой же он бесчувственный! Он совсем не умеет утешать!
— Жань Фэйцзэ, я хочу сказать тебе кое-что важное.
— Скажешь, когда проснёшься.
— На самом деле… Я и правда демон.
— ……
— Так что, если я умру, просто оставь меня здесь и уходи. Я потом найду тебя снова.
— …
Сердце Су Сяопэй бешено колотилось. Почему он ничего не отвечает? У неё уже не было сил, глаза не открывались, она могла только ждать его реакции.
Прошло некоторое время, и наконец она услышала его голос:
— Девушка, сейчас белый день, я призраков не боюсь. Это совсем не страшно.
Не страшно? Но ей страшно. Она боялась, что умрёт здесь, прямо перед ним, а потом исчезнет…
Подождите. Если она умрёт от яда, её тело останется целым? Она просто вернётся в этот момент времени, в это место? Или снова исчезнет и ей придётся искать новое тело?
Чёрт. Кто вообще придумал этот дурацкий сценарий? Эти их программисты вообще хоть что-то понимают?
— Раз уж ты не боишься, тогда не бросай меня, ладно? Но сразу предупреждаю: если вдруг начнутся странные мистические вещи, будь готов. Не вини меня. И не бойся меня. И, главное, не грусти. Я не хочу, чтобы ты грустил…
Она говорила и говорила, но внезапно голос ослабел. Голова раскалывалась от боли, тело жгло, становилось всё тяжелее дышать.
Воин, ты ведь взял с собой лекарства… Почему же не взял хорошие?
Су Сяопэй почувствовала, что проваливается в сон. Или это был не совсем сон?
В любом случае, она увидела Чэн Цзянъи.
Он стоял прямо перед ней, с улыбкой смотрел на неё.
Злость вскипела в ней, и она бросилась к нему, толкнув в грудь:
— Эй! Ты где прятался всё это время?!
Чэн Цзянъи выглядел совершенно невозмутимым.
— Я никуда не прятался. Я всё время здесь был.
— Здесь?! Ни разу тебя не видела!
Он удивлённо поднял брови:
— У тебя с глазами всё в порядке? Раз с глазами плохо, то и с головой, видимо, тоже? Эх, в следующий раз не веди себя так.
Су Сяопэй чувствовала, как её голова готова разорваться от боли.
Перед глазами его лицо словно расплылось, превратившись в лицо Жаня Фэйцзэ.
Злость захлестнула её ещё сильнее.
— Эй! Не говори его голосом! Иначе я с тобой не церемонюсь!
— И что ты мне сделаешь? — Чэн Цзянъи продолжал улыбаться, но лицо его начинало расплываться. — С твоими-то способностями… хе-хе.
Хе-хе? Он посмел сказать ей «хе-хе»?!
Су Сяопэй пристально смотрела на него, изо всех сил стараясь разглядеть лицо.
Но не могла.
Паника накрыла её, она попыталась протянуть руку и схватить его.
Но пальцы проходили сквозь пустоту.
— Девушка… девушка…
Голос.
Он звучал как голос Жаня Фэйцзэ.
— Я же сказала тебе не говорить его голосом! Иначе я точно тебя ударю!
Она действительно хотела ударить, но в её руках не было сил.
Она попыталась взмахнуть рукой, но кто-то её крепко удерживал.
Она чувствовала, что колеблется — вроде лежит в своей кровати, а вроде бы находится в объятиях Жаня Фэйцзэ, на дереве.
— Су Сяопэй! Если хочешь вернуться, то возвращайся! Если нет, оставайся там! Твои метания создают слишком большую нагрузку на систему!
Система? Какая ещё система?!
— Ах да, система красной нити.
Перед ней появился № 2238.
— 2238-й, скажи мне честно! Что это за отстойная система, которая так легко выходит из строя?! Вам пора сменить сервер! Ваши программисты вообще разбираются в коде?! Может, мне инженеров вам подогнать?! Вы все невероятно бесполезны! Даже ваша система бесполезна!
— Ты вообще хочешь вернуться?
2238-й выглядел совершенно невинно, но смысл его вопроса был ясен — «Ты вообще собираешься умирать или нет?»
Су Сяопэй взбесилась.
— Нет! Не собираюсь!
Я не умру! Даже если умру, то только не сейчас!
Пусть Чэн Цзянъи умирает! Почему он до сих пор жив?!
Почему его никто не заставляет выбирать — вернуться ему или нет?!
Я — самая невинная в этой истории, понятно?!
— Девушка… девушка… Сяопэй… Сяопэй…
Су Сяопэй открыла глаза и увидела лицо Жаня Фэйцзэ.
— Воин, я не тебя имела в виду, я ругала другого человека. Дай мне сначала закончить ругаться, а потом поговорим.
— Тебе очень плохо? — В его глазах читалась явная тревога.
— Нет, мне не плохо, я просто злюсь.
— Глупая ты.
Су Сяопэй попыталась открыть глаза шире, но у неё совсем не было сил, поэтому она снова закрыла их.
— Я не глупая! У меня всегда были отличные оценки!
Она думала, что сказала это вслух. Но на самом деле — нет. Она просто открыла глаза и снова закрыла их.
Затем она почувствовала, как кто-то нежно провёл рукой по её лицу. Где она сейчас? В своей постели дома? Или всё ещё на дереве?
Потом она ощутила, как кто-то кончиками пальцев коснулся её губ. Ах, точно… Она их прикусила. Болит.
Спустя мгновение к её губам прижалось что-то мягче, чем пальцы. Она не успела ничего осознать — темнота снова поглотила её.
Жань Фэйцзэ осторожно и незаметно коснулся её лица губами. Её кожа горела от жара, и это причиняло боль в сердце. Увидев рану на её губах, он не сдержался и нежно коснулся её.
— Ты же говорила, что ты демон, — пробормотал он. — Тогда прояви свою силу. Встань, скажи мне, что просто шутила, что ты в порядке…
Но Су Сяопэй не ответила. Её дыхание стало настолько слабым, что его едва можно было уловить.
Разве… то, что она только что открыла глаза, было вспышкой перед смертью?
Сердце Жаня Фэйцзэ сжалось от боли.
Небо потемнело.
Цзи Цзявэнь всё ещё не вернулся.
Никакого подкрепления.
Жань Фэйцзэ понял, что больше не может ждать.
Состояние Су Сяопэй ухудшалось. Ещё недавно она хоть что-то говорила, слабо махала руками, а теперь лежала неподвижно.
Он должен был прорываться.
Но ночь выдалась кромешно тёмной — без луны.
И его сердце было так же чёрно и холодно, как эта ночь.
Он осмотрелся. Нет направления.
Днём он мог видеть рельеф местности, но сейчас взгляд терялся в тьме. Как ему уйти, не наткнувшись на ловушки и скрытые стрелы?
И вдруг…
Он услышал звон колокольчиков.
Отдалённый, прерывистый, приближающийся и удаляющийся.
Девять колоколов смерти.
Жань Фэйцзэ резко выпрямился.
Если Девять колоколов смерти здесь, значит, здесь и Даос Девяти Колоколов.
Но почему он оказался в этом лабиринте?
Колокольчики снова зазвенели.
Жань Фэйцзэ громко закричал.
Звон стал более отчётливым и теперь явно двигался в его сторону.
И в тот же момент донёсся голос Цзи Цзявэня:
— Сенпай! Сенпай!
Жань Фэйцзэ напрягся и снова закричал изо всех сил.
Прошло ещё несколько мгновений — и он наконец увидел их.
Даос Девяти Колоколов и Цзи Цзявэнь.
Они несли факелы, поэтому в темноте можно было их разглядеть.
Они быстро подошли к Жаню Фэйцзэ.
Очевидно, что даос уже был в курсе ситуации — Цзи Цзявэнь, похоже, рассказал ему всё по пути.
Он не сказал ни слова — сразу проверил пульс Су Сяопэй.
Затем достал бутылочку с лекарством.
Жань Фэйцзэ тут же схватил её, открыл, понюхал.
— Пилюли ста трав?
— Да, — подтвердил даос.
Жань Фэйцзэ знал, что Пилюли ста трав — это величайшее противоядие.
Убедившись, что лекарство настоящее, он тут же дал его Су Сяопэй.
Она с трудом, но проглотила его.
Все наконец смогли выдохнуть с облегчением.
— Как только рассветёт, мы немедленно выйдем из барьера. Хоть яд и нейтрализован, ей всё же лучше показаться врачу.
Жань Фэйцзэ коснулся лба Су Сяопэй, затем проверил пульс на её шее. Кажется, он больше не бился так тревожно. Лишь после этого все смогли перевести дух и наконец обсудить, что произошло.
Оказалось, что Цзи Цзявэнь действительно оставлял метки на пути, но у него было мало опыта. Когда барьер начал меняться, он запутался. К тому же, чем дальше он шёл, тем больше метки начинали отличаться от его собственных. В конце концов он заблудился, углубился ещё дальше в чащу и оказался в ловушке.
А Даос Девяти Колоколов с тех пор, как эта группа вошла в лабиринт, каждый день проводил гадания, беспокоясь за их судьбу. Два дня назад гадание показало большую беду, и тогда он отправился к главе секты Сюаньцин — Цзян Вэину.
Хотя положение даоса было спорным, его предсказания всегда были точными, а к тому же в лабиринте находились представители множества сект — все волновались за своих. Поэтому Цзян Вэин немедленно собрал группу, чтобы проверить барьер.
Даос Девяти Колоколов настоял на том, чтобы пойти с ними, и Цзян Вэин согласился, но, чтобы избежать возможных подозрений, другие члены секты Шэньсуань не могли сопровождать его.
Когда они вошли в лабиринт, стало ясно, что барьер полностью изменился. Это всех ошеломило. Они немедленно начали искать Сяо Ци и Цао Хэдона с их группой.
К счастью, тем удалось выйти за пределы туманного барьера, и они заметили сигнальные ракеты Цзян Вэина, после чего обе группы успешно соединились.
Но Жань Фэйцзэ, Су Сяопэй и Цзи Цзявэнь всё ещё отсутствовали.
Даос Девяти Колоколов снова провёл гадание и обнаружил страшное предзнаменование. Он настаивал на том, чтобы немедленно отправиться в туман и искать их, но ночь была безлунной, и многие отказались рисковать, решив подождать до утра.
Кроме того, некоторые стали сомневаться в намерениях даоса. Они подозревали, что он мог воспользоваться туманным барьером, чтобы убить кого-то и скрыть следы, а затем избежать ответственности.
Даос Девяти Колоколов разозлился. Взяв факел, он в одиночку отправился в лабиринт.
После долгих поисков он наткнулся на заблудившегося Цзи Цзявэня, а когда тот рассказал про Жаня Фэйцзэ и Су Сяопэй, они сразу же поспешили к ним.
Когда Жань Фэйцзэ услышал их рассказ, он тоже поделился важной информацией о своём деле:
— Су Сяопэй выяснила, что в момент преступления Фан Пин не слышал колокольного звона.
Даос Девяти Колоколов резко замер.
— Ты серьёзен?! Как она это узнала?
— У неё свои методы. Мы обычно расследуем факты, а она умеет разбираться в людях.
— Она может это доказать? Доказать, что Фан Пин ничего не слышал и не видел? Доказать, что я невиновен?
Жань Фэйцзэ осторожно поправил Су Сяопэй, устраивая её поудобнее. Затем снова проверил её пульс — ей стало немного лучше.
Лишь после этого он ответил:
— Если ты действительно невиновен, доказательства найдутся.
Даос Девяти Колоколов пристально посмотрел на него, а затем расхохотался.
— Вот оно что… Теперь я понимаю! Ясно, ясно… Неудивительно, что гадание показало, что ты обязательно должен быть здесь.
Жань Фэйцзэ спокойно дождался, пока он отсмеётся, а затем сказал:
— Но моё присутствие не имеет значения. Только Су Сяопэй сможет очистить твоё имя.
Даос Девяти Колоколов снова нахмурился.
— Сопляк! Раз уж я рисковал жизнью, спасая вас, разве ты думаешь, что я брошу эту девушку только потому, что её трудно вынести из лабиринта?
После этого он пробормотал, словно сам себе:
— Фан Пин… Фан Пин… У нас не было ни вражды, ни счётов… Почему ты это сделал?
http://tl.rulate.ru/book/15839/5792858
Готово:
