Глава 32
На следующее утро, сразу после завтрака, Цинь Дэчжэн прислал Су Сяопэй комплект служебной формы. Она переоделась и взглянула в зеркало.
Зеркало было маленьким, оно показывало только лицо и голову. Шляпа из формы была довольно большой, и, надев её, Су Сяопэй почувствовала, что её лицо стало ещё меньше. Она вздохнула: почему всё равно кажется странным? Она не знала, как выглядит в этой одежде.
Су Сяопэй немного неловко вышла из комнаты, и Жань Фэйцзе, увидев её, начал смеяться.
— Что ты смеёшься? — спросила она, выпятив глаза.
— Ничего, — ответил он, но его улыбка явно говорила об обратном.
Су Сяопэй, чувствуя неловкость, снова спросила:
— Это нормально? Может, мне переодеться обратно?
Жань Фэйцзе, смеясь, махнул рукой:
— Всё в порядке, всё в порядке, это лучше, чем у девушки.
Жань Фэйцзе затем снова задал те же вопросы, и Цинь Дэчжэн, почувствовав, что это не вызвало проблем, ответил:
— Когда мы прибыли, семья Сыма уже уложила тело мисс в сторону. Одежда была приведена в порядок, но, по словам служанки, обнаружившей тело, она была в беспорядке. Однако, так как это касалось репутации, служанка не стала вдаваться в подробности. Что касается срезанных волос, это снова совпало с предыдущими убийствами, и мы можем сделать вывод, что это дело рук Ма Чжэньюаня. Эксперт на месте осмотрел тело, и других ранений не было найдено.
— Не было защитных ран? — тихо пробормотала Су Сяопэй, не спрашивая вслух.
Жань Фэйцзе ответил:
— Это означает, что мисс Сыма не пыталась сопротивляться?
Цинь Дэчжэн тоже почувствовал, что что-то не так, но всё же объяснил:
— Если точкой воздействия было воздействие на её точку, чтобы она не могла двигаться, или если убийца воспользовался её беспечностью и убил её одним ударом, то отсутствие следов борьбы вполне объяснимо.
— Ха, кто тут девушка? — Су Сяопэй бросила на него взгляд. Потерев одежду, она решила всё-таки довериться ему и оставить всё как есть.
Через некоторое время прибыл Бай Юлан, чтобы провести их в управление. Увидев Су Сяопэй, он не смог сдержать улыбку, а потом добавил:
— Неплохо, неплохо, лучше, чем девушка.
Су Сяопэй недовольно фыркнула и перестала обращать на них внимание, просто последовав за ними.
Прибыв в управление, они встретились с губернатором, главным охотником Цинь Дэчжэном и другими чиновниками. Все вместе направились в дом семьи Сыма. На этот раз Цинь Дэчжэн привёл с собой судебного эксперта и старуху. Офицеры были серьёзные и молчаливые, весь путь никто не разговаривал. Су Сяопэй тоже не осмеливалась лишний раз говорить или смотреть, она просто плотно шла рядом с Жань Фэйцзе.
Дом Сыма получил письмо от губернатора ещё ночью, и с утра был готов принять гостей. Увидев, как большая группа людей приближается, они не стали церемониться и пригласили всех в основное помещение, чтобы подробно обсудить дело.
Губернатор и Цинь Дэчжэн уже заранее договорились, что все детали расследования нужно будет ещё раз уточнить, поэтому они сообщили, что необходимо осмотреть тело девушки, исследовать обстановку в комнате и поговорить с прислугой.
Глава семьи Сыма выглядел расстроенным, но был готов сотрудничать, настоятельно попросив губернатора обязательно поймать убийцу. После нескольких слов обмена, глава Сыма велел слугам подготовиться и сам повёл офицеров к месту проживания Сыма Ванцин, когда она была ещё жива.
Нинань — это крупный город, а семья Сыма была одной из самых влиятельных в нём. Су Сяопэй подготовилась, изучив немного информации о семье Сыма прошлой ночью. Теперь, когда она шла по двору, понимая расстояние между основным домом и садами девушки, она по-настоящему почувствовала, что значит быть членом влиятельной семьи.
Дворцы Сыма Ванцин и Сыма Ванжу были соединены, и у обеих девушек было по два двора: передний использовался для учебы, игр и приема гостей, а задний был предназначен для отдыха и сна. Так как Сыма Ванцин любила тишину, ее служанка не жила в соседних комнатах, а ночевала в небольшой хижине рядом. Ночью, как обычно, она спокойно спала, не слыша никаких шумов. Однако, рано утром, когда служанка заметила, что горничная Сяо Би не пришла за горячей водой, она решила отнести её сама, постучала в дверь, разбудила Сяо Би, а когда повернулась, увидела, что дверь в комнату Сыма Ванцин была приоткрыта. Она несколько раз позвала, но не получила ответа. Тогда, словно почувствовав запах крови, служанка открыла дверь и обнаружила старшую госпожу, лежащую в луже крови.
Сяо Би, служанка Сыма Ванцин, обычно просыпалась не так рано, иногда позволяла себе немного лениться, и это не вызывало проблем. Однако в этот день она проспала, и, когда госпожа погибла, Сяо Би была потрясена до глубины души. Она не слышала никаких звуков, и перед сном тщательно проверила все двери и окна в дворе, но, когда произошла трагедия, все начали обвинять её в недосмотре, ведь она не заметила, что с госпожой случилось бедствие.
Су Сяопэй и Цинь Дэчжэн стояли в заднем дворе и слушали, как служанки и горничные рассказывали о событиях того ночного происшествия. Несколько женщин плакали и говорили, с трудом соединяя слова, боясь быть обвиненными.
Тело Сыма Ванцин было временно помещено в переднюю часть дома, в одну из боковых комнат, где были установлены белые занавеси, создавая мрачную атмосферу. Жань Фэйцзе, вместе с судебным экспертом и старухой, пошел осматривать тело. Услышав, что старуха собирается провести осмотр тела, Сыма госпожа сначала возмутилась, считая это унижением для усопшей, и также воскликнула младшая дочь Сыма Ванжу. Однако, после того как губернатор и глава семьи Сыма поговорили тихо, глава семьи настоял, чтобы старуха приступила к осмотру.
Жань Фэйцзе, конечно, не подходил к телу, и осмотрел все только со стороны, прогулявшись по двору и заглянув в комнаты. Когда старуха вышла, она сообщила, что девушка не была изнасилована, что немного успокоило семью Сыма, хотя, конечно, утрата оставалась огромной трагедией, и Сыма госпожа с дочерью снова заплакали.
После этого Жань Фэйцзе и судебный эксперт зашли в основное помещение, чтобы осмотреть тело, лицо и конечности умершей, а также сменную одежду, пропитанную кровью. После того как они завершили осмотр, он поговорил с судмедэкспертом, а затем пошел в задний двор, чтобы найти Су Сяопэй.
В это время Цинь Дэчжэн уже ушел, и Су Сяопэй сидела на земле, беседуя с одной из служанок в уголке. Жань Фэйцзе заметил, что служанка ярко и эмоционально рассказывала что-то, и не стал вмешиваться. Он зашел в комнату Сыма Ванцин, где уже находились Цинь Дэчжэн и Бай Юлан, а одна из горничных рассказывала им снова о событиях предыдущего дня.
Бай Юлан во время расследования проявил удивительную серьезность. Он продолжал расспрашивать служанку, объясняя, что могут быть недочеты, поэтому вопросы приходится задавать снова и снова, извиняясь за неудобства. Служанка, конечно, не смела возражать и терпеливо повторяла свой рассказ раз за разом.
Когда все расспросы были завершены, Цинь Дэчжэн отпустил служанку и, оставшись в комнате, задумался, опустив голову. Жань Фэйцзе в это время осматривал дверной косяк, и Бай Юлан подошел к нему, объясняя, что преступник, вероятно, взломал дверь, чтобы проникнуть внутрь, и затем также покинул комнату через нее.
Пока они обсуждали это, Жань Фэйцзе краем глаза заметил, как вторая дочь семьи Сыма направляется прямо к Су Сяопэй. Почувствовав что-то неладное, он сразу поспешил туда.
Су Сяопэй как раз закончила беседу со служанкой, когда перед ней остановилась молодая девушка, которую при входе представили как вторую барышню, Сыма Ванжу.
— Это ты та самая монахиня?
— Я не монахиня, — ответила Су Сяопэй, не понимая, что та имеет в виду, и просто уточнила очевидное.
Но Сыма Ванжу не обратила внимания на ее слова и прямо спросила:
— Ты знакома с этим мерзавцем?
Су Сяопэй нахмурилась:
— Я не знаю никакого мерзавца.
— Лжешь! — Сыма Ванжу шагнула вперед, готовясь обвинить ее, но внезапно перед Су Сяопэй мелькнула тень, преграждая путь.
— Что случилось, барышня? — раздался спокойный голос Жань Фэйцзе.
— О, мой герой! — с облегчением вздохнула Су Сяопэй, сразу расслабившись. — Вторая барышня подозревает, что я знакома с преступником.
— Тогда просто объясните это, — холодно сказал Жань Фэйцзе, оставаясь на месте, не давая Сыма Ванжу приблизиться.
Сыма Ваньжу злобно посмотрела на него. Жань Фэйцзе был высоким и широкоплечим, полностью заслоняя Су Сяопэй. Он не носил форму чиновника, его личность была неясна, поэтому Сыма Ваньжу сжала губы и, не сказав ни слова, развернулась и ушла. Однако на этом дело не закончилось. Она отправилась к господину Сыма и подробно изложила ему все произошедшее.
Су Сяопэй проводила ее взглядом и вдруг все осознала.
— Так вот в чем дело!
Жань Фэйцзе бросил на нее вопросительный взгляд. Су Сяопэй поспешно объяснила:
— Я вычислила, кто такой Ма Чжэнъюань, поэтому все подозревают, что я его сообщница. Я-то думала, что вчера господин Цинь расспрашивал меня, сомневаясь в моих способностях. А оказывается, я сама под подозрением!
Жань Фэйцзе сжал губы:
— Ты только сейчас это поняла? А ведь ты вроде бы умная.
Су Сяопэй удивилась:
— Меня никогда раньше не подозревали. Обычно мне не доверяют из-за возраста, сомневаются, насколько я компетентна. Но никто и никогда не считал, что криминальный психолог, помогающий расследованию, может быть сообщником преступника.
Она вздохнула, чувствуя, что на горизонте надвигается неприятность.
И действительно, проблемы не заставили себя ждать. Когда расследование на месте было завершено, все собрались в зале, и господин Сыма пожелал выслушать, к каким выводам пришли чиновники.
Фуинь и Цинь Дэчжэн о чем-то тихо переговаривались, а затем произнесли несколько обтекаемых фраз, заверив господина Сыма, что они вернутся и тщательно проанализируют все улики, чтобы как можно скорее раскрыть дело.
Господин Сыма кивнул, посмотрел на Сыма Ваньжу, а затем спросил:
— В городе ходят слухи, что некая девушка сообщила чиновникам о преступнике. Это та самая барышня в форме?
Фуинь не ожидал, что этот вопрос поднимут, и на мгновение растерялся. Он бросил взгляд на Цинь Дэчжэна, затем посмотрел на Су Сяопэй и кивнул:
— Именно так.
— Раз уж она знает преступника, — продолжил господин Сыма, — то как господа чиновники намерены его поймать? Прошу пояснить подробнее.
Цинь Дэчжэн сложил руки в приветственном жесте и ответил:
— Госпожа Су и воин Жань — люди, которых я лично пригласил помочь в расследовании. Они не знакомы с преступником. Городские слухи нельзя воспринимать всерьез. Что касается его местонахождения, то мы непременно будем вести тщательные поиски и обязательно схватим его.
Господин Сыма нахмурился:
— Не были знакомы ранее, но смогли назвать детали о преступнике… Такие способности и впрямь достойны уважения. Раз уж сегодня эта барышня пришла в мой дом на осмотр и расспросы, то что же она смогла выяснить?
Цинь Дэчжэн снова взял слово:
— Господин Сыма, дело серьезное. Мы непременно обсудим все в управе и, если появятся новые зацепки, сразу же сообщим.
Но господин Сыма не намерен был так просто отступать:
— Не то чтобы я не доверял властям, но этот преступник уже долго разгуливает на свободе. Листовки с наградой за его поимку развешены по многим городам, а толку нет. И вот он снова совершает злодеяние, а господа чиновники по-прежнему не могут дать внятных объяснений. Теперь, когда у вас есть знающий человек, почему бы не сказать хоть что-то, чтобы мы могли быть спокойны?
На слух Су Сяопэй, эти слова звучали еще довольно вежливо, но по лицам присутствующих было ясно, что всем стало не по себе. Цинь Дэчжэн переглянулся с фуинем, а затем посмотрел на Су Сяопэй.
Су Сяопэй не знала, как реагировать на этот взгляд. Хотят, чтобы она сгладила ситуацию, сказав что-то нейтральное? Или же, напротив, предостерегают, чтобы она не ляпнула чего лишнего и не усугубила положение?
В этот момент заговорил Жань Фэйцзе:
— Господин Сыма, ваши слова чересчур суровы. Чиновники делают все возможное для раскрытия дела, они не были бездеятельны. Мы прибыли сюда только вчера, а слухи уже распространились столь быстро. Не кажется ли вам, что преступник намеренно направляет внимание в сторону Су-гунни? Если все будут лишь следить за ней и забывать о поимке истинного преступника, не будет ли это как раз тем, чего он добивается?
Цинь Дэчжэн тут же подхватил:
— Именно так. Сейчас весь город Нинъань находится под усиленной охраной, идет тщательная проверка, мы не дадим преступнику шанса ускользнуть. Су-гунни все это время находилась в управе и не контактировала с посторонними, можете не беспокоиться.
Смысл его слов был очевиден: даже если эта девушка и кажется вам подозрительной, она под нашим присмотром и ничего не сможет натворить.
Члены семьи Сыма переглянулись и не нашли, что возразить. Тогда Сыма Ваньжу посмотрела на отца и спросила:
— Значит, господа чиновники что-то выяснили?
Фуинь переглянулся с Цинь Дэчжэном — похоже, избежать объяснений не получится. Раз уж они явились сюда с таким размахом, уйти без каких-либо выводов было бы неуместно.
Цинь Дэчжэн прочистил горло и сказал:
— Преступник взломал дверь и вышел тем же путем. Когда старшая госпожа подверглась нападению, она, вероятно, спала, не успела позвать на помощь и не сопротивлялась. Ее волосы были срезаны, одежда в беспорядке, но она не подверглась надругательству. Причиной смерти стало сквозное ранение в сердце.
Члены семьи Сыма уставились на него: все это им уже было известно. Но что дальше?
Цинь Дэчжэн продолжил:
— Я видел в боковой комнате переднего двора меч. Полагаю, старшая госпожа владела боевыми искусствами. Однако она не сопротивлялась, не звала на помощь. В комнате не было следов усыпляющего дыма, лицо ее выглядело нормально, дыхание не прерывалось, похоже, она не была отравлена. Скорее всего, ей просто заблокировали точки, сделав неспособной двигаться…
Сказав это, он вспомнил слова Су Сяопэй: этот случай отличается от предыдущих преступлений. Он задумался, но все же решил сказать:
— Раньше преступник действовал крайне жестоко, подавляя жертву угрозами и криками. Но в этот раз, хотя девушка умела владеть оружием, она даже не пыталась сопротивляться…
Цинь Дэчжэн подбирал слова. Методы преступника изменились. Что он этим добивался?
— И что с того? — в гневе прервал его господин Сыма. — Моя дочь погибла, на месте преступления не осталось никаких следов убийцы! Вам бы думать о том, как поймать его, а не размышлять, какие мучения пережила моя бедная дочь!
Цинь Дэчжэн замолчал. На месте действительно не осталось ни единого следа. Никто не видел преступника, никто не знал, где его искать. Ему нечего было ответить.
Су Сяопэй шепнула что-то Жаню Фэйцзе. Тот кивнул и сказал:
— Господин Сыма, прошу вас успокоиться. Слова господина Циня касаются самого ключевого в этом деле. Я взглянул на ладони и тыльную сторону рук старшей госпожи. Она владела не только мечом, но и кулачным боем, и тренировалась серьезно, у нее даже образовались мозоли. Независимо от уровня мастерства, при нападении человек инстинктивно сопротивляется. Раз она не боролась, значит, была обездвижена. Оставим пока в стороне силу преступника — сам его метод совершенно отличается от прежних случаев.
Кроме того, на окровавленной одежде убитой есть разрез. Преступник нанес удар через ткань. Госпожа осталась чиста. Это значит, что у убийцы не было злого умысла в отношении ее чести. Опять же, это несвойственно для прошлых преступлений.
И еще: оружие прошло насквозь. Если бы это был кинжал, ему пришлось бы вонзиться в тело с полной силой. Однако служанка осматривала рану и не нашла следов ушиба на груди госпожи. Значит, это была не рана от кинжала, а от меча. И это снова отличается от прежних случаев…
Жань Фэйцзе говорил логично и уверенно, но господин Сыма раздраженно поднял руку, прерывая его:
— Хватит твердить одно и то же! Ну и что с того, что этот негодяй сменил кинжал на меч? Где он сейчас?!
Су Сяопэй снова наклонилась к Жаню Фэйцзе, что-то быстро прошептала. Тот только открыл рот, чтобы ответить, но Сыма Ваньжу холодно сказала:
— Су-гунни, разве вы не можете говорить сами?
Су Сяопэй тут же замерла, не зная, что ответить. Разве не понятно, почему она старалась держаться в тени? Здесь слишком много людей, и ей было неуютно. Пусть Жань Фэйцзе говорит — он это делает уверенно и складно, настолько, что даже она сама заслушалась. Он внимательно проанализировал все детали, уловил тонкости, которые она отметила еще вчера, и действительно нашел важные зацепки. Если бы господин Сыма его не прерывал, он уже подошел бы к тому, что должна была сказать она.
Теперь, когда Сыма Ваньжу упомянула её имя, Су Сяопэй внезапно оказалась в центре внимания. Она немного занервничала, подсознательно выпрямилась и посмотрела на Жань Фэйцзэ.
Жань Фэйцзэ сказал:
— Раз уж вторая барышня спрашивает, то расскажи как следует, да так, чтобы было понятно.
*Опять началось…* Эти слова прозвучали до боли знакомо. Капитан Цинь скосил взгляд — "расскажи так, чтобы было понятно"… Интересно, что же мисс Су скажет. Ведь на вопрос господина Сыма ответить непросто.
http://tl.rulate.ru/book/15839/5723575
Готово:
