Глава 23
Она сама справится?
Сельский чиновник не очень верил в это. Они уже испробовали всевозможные методы, но безуспешно. До этого Жань Фэйцзэ тоже действовал по плану Су Сяопэй, но ничего не добился. А теперь они просто позволят ей попробовать? Снаружи народ уже поднял шум, и если их не отпустить немедленно, эта история может плохо закончиться.
Чиновник инстинктивно посмотрел на Жань Фэйцзэ, а тот в этот момент тоже повернул голову к нему. Под этим взглядом слова чиновника как-то сами собой изменились:
— Я провожу девушку.
Он пошёл впереди, ведя Жань Фэйцзэ и Су Сяопэй к месту, где удерживали Тан Лянь.
По дороге он продолжал объяснять Су Сяопэй ситуацию:
— Здесь слишком маленькое поселение, в обычное время ничего серьёзного не случается, поэтому своей тюрьмы у нас нет. Если человека признают виновным, его отправляют отбывать наказание в окружную тюрьму уездного города Иннань.
— Тан Лянь уже знает, что её родственники и соседи подняли шум у ворот. Ловчий Лю пытался этим её запугать, говорил, что если она не сознается, то ей будет трудно смотреть в глаза родным. — Он немного задумался, но вроде бы ничего важного не упустил.
Когда они дошли до нужного места, Жань Фэйцзэ спросил:
— Нужно ли вам знать что-то ещё?
Су Сяопэй покачала головой, но сказала:
— Сначала я хочу увидеть того разносчика.
Так как он находился в другой комнате, чиновник повёл её в сторону небольшой хижины.
Остановившись у двери, Су Сяопэй кивнула. Чиновник подошёл и открыл дверь.
Разносчик сразу же посмотрел в их сторону. Завидев Су Сяопэй, он резко напрягся, но тут же попытался скрыть своё удивление и тревогу. Он отвернулся и больше не обращал внимания на гостей.
Но Су Сяопэй уже разглядела его лицо и поймала мимолётное выражение. Она снова кивнула, но не стала входить, а повернулась и направилась к комнате, где держали Тан Лянь.
Сельский чиновник был поражён, но быстро запер дверь и поспешил следом.
Су Сяопэй в это время говорила Жань Фэйцзэ:
— Он меня узнал. Он страшно напуган. Значит, это точно он.
Чиновник озадаченно нахмурился. Напуган? Он что-то не заметил.
— Девушка, одних догадок недостаточно. Нам нужны веские доказательства.
Су Сяопэй кивнула:
— Госпожа Тан Лянь — это наш свидетель.
Чиновник услышал и сразу замотал головой. У него не было уверенности в успехе.
Они снова остановились у двери в комнату Тан Лянь, и тут Су Сяопэй вдруг сказала:
— Прошу вас приготовить горячей воды и чашку.
Чиновник не понял, к чему это, и спросил:
— Зачем?
Су Сяопэй пояснила:
— Дать госпоже Тан Лянь выпить. Это поможет ей успокоиться.
— Успокоиться? Но если она станет спокойнее, то ещё меньше захочет говорить!
— Нет. Чем она спокойнее, тем яснее сможет мыслить. Прошу, сделайте это.
Чиновник бросил взгляд на Жань Фэйцзэ, затем кивнул и отправил кого-то за горячей водой.
Вскоре вода была принесена. Су Сяопэй взяла поднос и лишь тогда кивнула чиновнику.
Тот отворил дверь.
Тан Лянь сидела за старым шатким столом, с опущенной головой, и даже услышав шум, не подняла взгляда. Она просто уставилась в столешницу, погружённая в свои мысли.
Су Сяопэй подошла и поставила поднос на стол.
Тан Лянь посмотрела на чайник и чашку, нахмурилась, медленно подняла взгляд, а затем широко раскрыла глаза, совершенно не веря тому, что видит:
— Ты…
— Он сказал тебе, что я умерла? — Су Сяопэй улыбнулась. В душе она тоже волновалась, но умело это скрывала.
Тан Лянь уставилась на неё, всё ещё не оправившись от потрясения.
Су Сяопэй снова улыбнулась:
— Выражение твоего лица сейчас настолько сложное, что его можно в учебник по психологии заносить.
— Что?.. — Тан Лянь наконец пришла в себя. Говор странный, но несомненно, перед ней была Су Сяопэй.
Су Сяопэй не ответила. Они смотрели друг на друга — одна на одну — и долго молчали.
Сельский чиновник, наблюдая за этим, начал нервничать. Он уже собирался вмешаться, но Жань Фэйцзэ его остановил. Чиновник посмотрел на него, но тот лишь слегка покачал головой. Вздохнув, чиновник отступил.
И тут Су Сяопэй наконец пошевелилась. Она подошла к двери и закрыла её.
Лицо чиновника тут же изменилось — он вовсе не собирался оставлять их наедине. Он хотел было окликнуть её, но Жань Фэйцзэ тихонько похлопал его по плечу, останавливая. Когда дверь почти коснулась косяка, Жань Фэйцзэ протянул руку и придержал её, оставляя небольшую щель.
Су Сяопэй нужно было просто немного уединения для разговора. Она прекрасно понимала, что чиновник не доверяет ей, и знала, что Жань Фэйцзэ держит дверь открытой намеренно. Дверь осталась приоткрытой — своеобразный компромисс.
После этого Су Сяопэй развернулась, вернулась к столу и села напротив Тан Лянь.
Тан Лянь не сводила с неё глаз. Су Сяопэй налила ей чашку воды и сказала:
— Сначала выпей воды, успокойся. Вчера я упала в реку, но потом Жань-герой поднялся в горы и спас меня.
Тан Лянь открыла рот, но тут же закрыла его обратно.
Тот человек ведь сказал ей, что после того, как Су Сяопэй упала в воду, он долго за ней наблюдал. Видел, как она ушла под воду и больше не всплыла, поэтому, не имея другого выбора, покинул место.
Но она не могла этого сказать. Ни единого слова. Может, Су Сяопэй именно этого и добивается — выманить у неё признание.
Тан Лянь выпила чашку горячей воды, и на душе у неё действительно стало немного спокойнее. Су Сяопэй молчала, но она не выдержала первой:
— Они решили заменить допрос тобой? Но я ничего не знаю. Всё, что случилось, когда меня похитили и увели в горы, я действительно не помню. Я не знаю, как выглядел тот разбойник. Сегодня я поступила неправильно — просто увидела торговца и захотела купить пару безделушек. Это моя ошибка. Мне уже следовало бы перестать думать о румянах и украшениях… Но я действительно не знаю этого торговца, вижу его впервые. Кто бы меня ни спрашивал и сколько бы раз ни допрашивал, правда одна, и я могу ответить только так.
— Не спеши, — спокойно сказала Су Сяопэй. — Я пришла не для того, чтобы спрашивать тебя об этом. Я хочу рассказать тебе одну историю.
— Историю?
Не только Тан Лянь внутри комнаты, но и сельский чиновник снаружи удивились. Даже у Жань Фэйцзэ слегка дрогнули брови.
— Да, историю. Так что не волнуйся и не бойся. Выпей ещё воды и просто послушай меня.
Тон Су Сяопэй был ровным и мягким. Тан Лянь машинально подчинилась и выпила ещё чашку воды.
— Эта история такова, — продолжила Су Сяопэй, увидев, что Тан Лянь теперь сосредоточена на её словах. — Где-то очень-очень далеко есть город. Название у него странное — Стокгольм.
Название города действительно странное, и Тан Лянь нахмурилась, не понимая, что именно хочет сказать Су Сяопэй.
— Однажды два жестоких разбойника решили ограбить крупнейший банк в городе, но их план провалился. Сразу же прибыли стражники и окружили их. Тогда разбойники захватили четырёх сотрудников банка — я имею в виду, четырёх работников. Они взяли этих четырёх работников в качестве заложников и вступили в противостояние с преследующими их стражниками. Работники сильно испугались, но они не могли убежать. Они провели шесть дней в руках этих разбойников. Эти шесть дней были ужасно долгими. Стражники окружили банк и решительно настроились спасти работников, а разбойников поймать.
Тан Лянь опустила голову и смотрела на чашку в руках.
— Разбойники держали заложников, и они оказались в банке на шесть дней, без выхода. Наконец, стражники прорвались и поймали их, а все четыре жертвы остались целы и невредимы.
Су Сяопэй сделала паузу. Тан Лянь не подняла головы, только произнесла:
— Это действительно было счастье для всех.
Су Сяопэй кивнула и продолжила:
— Но основная часть того, о чём я хочу рассказать, только начинается. После этого инцидента правительство подготовилось допросить этих двух разбойников и осудить их, но никто не ожидал, что прошло несколько месяцев, а четыре работника, которых они захватили, все ещё чувствовали симпатию и жалость к этим двум разбойникам. Они отказались помочь правительству опознать разбойников, а даже собрали деньги, чтобы помочь им оправдаться. Они заявили, что не ненавидят этих разбойников и даже сказали, что те не причинили им вреда, а наоборот, заботились о них. Они были им благодарны. Они же стали презирать стражников, которые их спасли, и правительство, которое привлекло разбойников к ответственности. Самое странное, что одна из женщин-сотрудников даже влюбилась в одного из разбойников и хотела выйти за него замуж.
Тан Лянь побледнела, резко подняла голову, сжала зубы и перебила Су Сяопэй:
— И что мне до этого? Ты что, хочешь сказать, что это как-то связано со мной? Потому что меня похитили, и потому что я сегодня поговорила с каким-то торговцем, ты сочиняешь такие истории, чтобы обвинить меня?
— Это не выдумка, это правда, — спокойно продолжила Су Сяопэй. — Все были поражены этим случаем. Как это возможно? Человек, которого похитили и подвергли насилию, может полюбить того, кто его мучил? Некоторые учёные решили разобраться в причинах, и вскоре они поняли, что это совершенно нормальная реакция человеческой природы и эмоций.
Су Сяопэй положила руку на грудь, усилив акцент:
— Это невозможно контролировать, это происходит естественным образом. Такое психологическое явление стало известно как синдром Стокгольма, также называемый синдромом заложников.
Тан Лянь широко раскрыла глаза, её рот остался открытым, она не могла выговорить ни слова.
— Тан-гунцзя, я знаю, что с вами случилось, я всё понимаю.
Тан Лянь пристально смотрела на неё и начала покачивать головой.
— Он похитил вас, отвёз в горы, вы оказались в тёмном месте, безнадёжном, без помощи. Он убил животных на ваших глазах, дал вам понять, что может в любой момент лишить вас жизни. Вы знали, что с предыдущей девушкой, которую он похитил, случилось что-то ужасное, и вы боялись, страшно боялись. Но он всё-таки не убил вас, он кормил вас, улыбался вам. Он бил вас, насиловал, но при этом говорил, что не хочет вас обижать, не хочет вас ранить, что хочет, чтобы вы слушались. И вы начали слушаться, и он перестал вас бить. Вы начали считать это благословением. Он разговаривал с вами, приносил вам еду, и вы стали думать, что он на самом деле не так уж и плох.
Тан Лянь застыла, слёзы наполнили её глаза:
— Ты… ты как…
— В те дни в вашей жизни был только он, и вы обнаружили, что больше не боитесь его. Даже когда он ушёл и оставил вас, вы скучали по нему, вам хотелось, чтобы он вернулся, потому что было страшно оставаться одной. Время шло, никто не приходил за вами, и вы начали думать, что не сможете вернуться домой. И это тоже стало приемлемым, не так ли? Даже не слышали больше своих родителей, которые могли бы заставить вас выйти замуж за кого-то из другого города, верно?
Тан Лянь укусила губу, всё ещё борясь:
— Ты не должна выдумывать ничего на основе того, что я тебе рассказала!
— Тан-гунцзя, я хочу вам сказать, что эти чувства, эти мысли, ваш страх и послушание — это не ваша вина. Я знаю, как вы чувствовали себя тогда, я действительно понимаю. Когда человек оказывается в безвыходной ситуации, возникает инстинкт выживания, попытка самовнушения. Если он хотя бы немного проявит к вам доброту, вы сразу же воспримете это, и даже не заметите, как начнёте игнорировать его жестокость и насилие, придавая особое значение его хорошим поступкам. Это ваш способ поддержать себя, вы хотите выжить.
Тан Лянь, наконец, пролила слёзы:
— Он хороший человек, он не так плох, как вы думаете.
— Вы выжили, вы полюбили его, и вы не виноваты, это просто ваше сердце заболело.
http://tl.rulate.ru/book/15839/5719000
Готово:
