Глава 12
Су Сяопэй ждала три дня.
Точнее, стоит сказать, что прошло ещё три дня.
Было ли это ожиданием — неважно, всё равно ей особо нечем было заняться.
Её ноги значительно поправились: пока не настолько, чтобы бегать, но, по крайней мере, она уже не двигалась, как согбенная старуха. По-прежнему не было денег на зубную щётку, но теперь она привыкла чистить зубы ивовыми веточками утром и вечером.
Жэнь Фэйцзэ начертил на земле два иероглифа: «揩齿» ("чистить зубы"), и только тогда Су Сяопэй поняла, что всё это время путала это слово с «开齿» ("открывать зубы").
Её распорядок дня был настолько правильным, что даже раздражал: утром она вставала с первыми лучами солнца, а вечером, едва поужинав, уже собиралась умываться и ложиться спать. Хотя заведение, в котором она жила, было трактиром, ночью она видела, что посетителей было немного. Ночная жизнь здесь явно оставляла желать лучшего.
Здесь не было часов, и Су Сяопэй терялась во времени. Жэнь Фэйцзэ иногда говорил ей, какой сейчас час по местному летоисчислению, но она никак не могла сопоставить эти названия с привычными часами и минутами, поэтому ориентировалась только на небо.
Однажды она спросила его, как он определяет время, и он ответил, что на улице ходит ночной стражник и можно услышать его удары в барабан. Су Сяопэй тоже пыталась прислушиваться, но из-за того, что её комната находилась в глубине двора, ничего не слышала. Один раз, когда она почти заснула, ей показалось, что она что-то уловила, и это даже немного её обрадовало.
За эти три дня она научилась мыться с помощью мыльных бобов и листьев дерева сапиндус.
Оба этих средства были в узле Жэнь Фэйцзэ. Су Сяопэй было любопытно, и она, подавив стеснение, попросила у него немного — каждый день пробовала что-то новое.
Мыться здесь было непросто: сначала нужно было долго тереть мыльные бобы или листья, пока они не начнут пениться, и только потом использовать воду для купания. После этого приходилось ещё раз тщательно ополаскиваться чистой водой.
Так что принятие ванны превращалось в целую церемонию: занимало два больших ведра воды и кучу времени.
Су Сяопэй в который раз мысленно поблагодарила Жэнь Фэйцзэ. Ведь именно он достал для неё эти два ведра и даже принёс воды. Хорошо, что стояла тёплая погода, а если бы было холодно и нужно было бы греть воду, то ей бы даже неудобно было попросить его об этом.
Она не была лентяйкой и, раз уж чувствовала себя лучше, решила сама принести воды. Но тут выяснилось, что набрать воду из колодца — это не только тяжёлый труд, но и настоящее мастерство.
Она внимательно наблюдала за Жэнь Фэйцзэ: он бросал ведро в колодец, и, когда раздавался всплеск, тянул верёвку наверх — и ведро оказывалось полным воды. Затем он выливал воду в большое ведро, которое стояло рядом.
Су Сяопэй решила повторить: кинула ведро, услышала знакомый звук «плюх» и начала тянуть верёвку вверх. Она уже представляла, как похвастается, что теперь тоже умеет приносить воду и сможет помогать Жэнь Фэйцзэ.
Но когда ведро поднялось, оно оказалось пустым.
Как так?
Не сдаваясь, она повторила попытку: снова кинула ведро, снова услышала «плюх» и снова вытащила пустое ведро.
— Ты просто бросаешь ведро в воду, оно остаётся плавать на поверхности. Как оно, по-твоему, наполнится? — Жэнь Фэйцзэ наблюдал за этим зрелищем и едва сдерживался, чтобы не закатить глаза.
Он подошёл и продемонстрировал. Когда опускаешь ведро, нужно взмахнуть запястьем, чтобы оно входило в воду под углом. Вес воды утянет ведро вниз, и так оно наполнится. Только так можно зачерпнуть воду.
Су Сяопэй долго обдумывала это у края колодца, пробовала несколько раз, и наконец в один из разов почувствовала, что ведро пошло вниз. Она обрадовалась, но когда ведро наполнилось водой, выяснилось, что она не может его вытащить.
Чёрт! Всего лишь одно ведро воды — и так тяжело?!
Су Сяопэй стиснула зубы и приложила все силы, но не удержала — ведро поднялось до середины, а потом снова плюхнулось вниз. Её руки заболели от трения о колодезную верёвку, а лицо пылало от стыда. Как неловко!
Она глубоко вдохнула и попробовала снова. На этот раз прижалась к краю колодца, упёрлась животом, используя силу корпуса, чтобы тянуть вверх. Пока она пыхтела и старалась, верёвку вдруг схватила большая ладонь.
Жэнь Фэйцзэ с искренним выражением лица сказал ей:
— Девушка, достать ведро воды из колодца несложно, но вот вытащить человека — совсем другое дело. Так что лучше поберегите себя, отойдите в сторонку.
Что?! Су Сяопэй заморгала, осознав смысл сказанного.
Это же настоящее оскорбление! Что, если у неё не выходит достать ведро, значит, она настолько глупа, что упадёт в колодец? И зачем он так серьёзно говорит эти подначки?
Она уже и так чувствовала себя ужасно после неудачи с водой, а теперь от его слов стало ещё хуже. Су Сяопэй изо всех сил сдержалась, не посмела высказать недовольство. В конце концов, сейчас её пропитание полностью зависело от Жэнь Фэйцзэ, и она не могла позволить себе показывать характер.
Впрочем, после этого случая Жэнь Фэйцзэ больше не звал её за водой. А она, чтобы не злиться, и сама не напрашивалась.
За эти три дня её ещё раз навестила Тан Лянь.
На этот раз Су Сяопэй поговорила с ней чуть свободнее, но темы оставались поверхностными. Она понимала, что нельзя торопиться, и была терпелива. В этот раз Тан Лянь упомянула, что её отец хочет отправить её в соседний монастырь. Она выразила недовольство этим решением, и Су Сяопэй посчитала это прогрессом — Тан Лянь начала делиться своими чувствами, а это уже хорошо.
Но когда разговор зашёл дальше, Тан Лянь снова замкнулась. О своём пленении она не говорила ни слова. Зато поинтересовалась, вспомнила ли Су Сяопэй что-то и какие у неё планы на будущее. Су Сяопэй, разделяя её судьбу, ответила, что пока ей некуда идти, а Жэнь Фэйцзэ намерен отправить её в тот же монастырь, как только она поправится.
Тан Лянь ничего не сказала на это, лишь утешила её парой фраз.
Для Су Сяопэй Тан Лянь была очень важна. В разговорах с ней она могла разрядить эмоции, справиться с давлением и поразмышлять о чём-то действительно значимом. В таких привычных беседах она находила частичку уверенности в себе. Даже подумала о том, чтобы завести для Тан Лянь досье, записывать её состояние и фиксировать прогресс. Это помогло бы ей самой чувствовать себя полезной.
Но, к сожалению, у бедного воина Жэнь Фэйцзэ не было ни бумаги, ни чернил, ни кисти. Конечно, всё это стоило денег, а хозяин Сун, будучи невероятно скупым, не собирался ничего давать.
Су Сяопэй не расстраивалась. Ей всё равно нужно было лучше понять этот мир: поведение людей, их взаимоотношения, социальные классы, менталитет. Всё это отличалось от современности, и психология здесь тоже была другой.
Поэтому она решила выйти и осмотреться. Как только её ноги окрепнут, она собиралась погулять у таверны и расширить свой кругозор.
В этот день Су Сяопэй наблюдала, как хозяин Сун завалил Жэнь Фэйцзэ тяжёлой работой. Она презрительно думала, что этот человек эксплуатирует людей, не платя им, а лишь предоставляя еду и кров. А Жэнь Фэйцзэ, без единого слова жалобы, взялся за дело и выполнил всё так легко, словно раскрошил кусочек тофу.
Хозяин Сун остался доволен — сиял, как монетка, и, кажется, был просто влюблён в Жэнь Фэйцзэ. Дешёвый, послушный и невероятно трудолюбивый работник — где ещё такого найдёшь?
Су Сяопэй подумала, что не может отставать. Конечно, она не собиралась вести себя так же бесстыдно, как хозяин, а всего лишь хотела попросить господина воина прогуляться с ней. Она понимала, что с короткими волосами и женской одеждой выглядит нелепо, а рядом с Жэнь Фэйцзэ его мощное телосложение хоть немного защитит её от осуждающих взглядов.
Она как раз начала уговаривать его: “Сегодня хорошая погода, прогулка полезна для здоровья…” — как вдруг снаружи раздались громкие голоса. В следующее мгновение вбежал молодой красивый парень в форме стражника, возбуждённо выкрикнув:
— Брат, я здесь!
Первая мысль Су Сяопэй: этот парень — тот самый стражник, которого Жэнь Фэйцзэ умудрился обработать. Он правда нашёл дорогу сюда?!
Вторая мысль: форма у древних стражников почти как в кино.
Третья: оказывается, среди них есть не только здоровенные мужики, но и такие вот миловидные юноши.
— Брат! — молодой стражник, увидев Жэнь Фэйцзэ, стал ещё радостнее. В глазах читалось восхищение, которое он даже не пытался скрыть. — Брат, дело, что ты поручил, я уладил! Три дня, ровно в срок!
Это же какая-то чертовщина, да? Он уже братом его называет?! Су Сяопэй наблюдала за этой встречей “братьев”, которых объединяла всего одна встреча, и у неё появились подозрения.
Она невольно задумалась: не подсыпал ли Жэнь Фэйцзэ стражнику какое-то зелье? Она вполне могла бы поверить, что он способен на такое — и ещё сделает это с полным спокойствием. Хотя, если уж травить, то начальника, а не рядового стражника. От мелкой сошки что толку?
— А это… — молодой стражник заметил Су Сяопэй, открыл рот:
— Да… — он скользнул взглядом между ней и Жэнь Фэйцзэ, явно раздумывая, и наконец протянул, — …да-сестра.
Су Сяопэй невозмутимо кивнула, сохраняя выражение лица.
Но в душе она сильно подозревала: этот юнец сначала хотел сказать “да-невестка”.
Да-сестра!
Хотя это звучало лучше, чем “да-невестка”, но всё равно как-то не так!
Ей ведь всего двадцать семь! Точнее, почти двадцать семь!
http://tl.rulate.ru/book/15839/5713512
Готово:
