Хух-хух-хух…
Бешеный ветер гнал стену ливня.
На 1-м районе Архипелага Сабаоди – один сплошной разгром: крупные, как горох, капли дождя смывали с изуродованного поля боя кровь и следы ожогов, но не могли развеять разлитую в воздухе мертвую, гнетущую убийственную тишину.
Четверка Роя, прижавшись спинами друг к другу, на мгновение собралась в одну точку. Пусть каждый был ранен, дыхание сбивалось, но боевой огонь в их глазах не просто не угас – он разгорался все ярче.
Та упрямая живучесть, что проявили они в бою, и слаженность их взаимодействия невольно пробирали даже морских из Дозора.
Вдалеке тяжело раненный Кузан поднялся из-под груды обломков и уставился прямо на Роя немигающим взглядом.
Поймав короткую передышку между атаками, Тесоро достал четыре сгустка жизненной энергии, созданных Горошком.
— Босс! Это последние запасы.
Приняв зеленый светящийся сгусток, Рой просто шлепнул его на рану на левом плече. Жизненная энергия могла напрямую залечивать повреждения, но вот стремительно вымотанные силы вернуть уже не могла.
Рой отчетливо чувствовал, как усталость точит тело изнутри. Он скосил взгляд на товарищей рядом.
Наиболее жалко выглядел Буллет – весь залит кровью, в которой вперемешку была и его собственная, и чужая.
Восстановление Мифического Зоана позволило ему до сих пор держаться на ногах, но дыхание заметно участилось и огрубело: серия лобовых столкновений с Сэнгоку съела у него чудовищное количество сил.
Соколиный Глаз, на первый взгляд, отделался легче всех – лишь несколько неглубоких порезов. Но кисть, сжимающая рукоять меча, заметно подрагивала, да и дыхание уже не было таким же ровным, как обычно. Схватка с такими мастерами, как Момоусаги и Тятона, а также тот самый удар мечом, отсекший кусок поля боя, стали для его духа, тела и воли испытанием на пределе возможного.
В худшем состоянии был Тесоро: лицо мертвенно-бледное, дыхание слабое и рваное. Он выдержал лобовой удар «Пинком на скорости света» Кидзару и все это время поддерживал Грозовой домен огромного радиуса, практически до нуля истощив и собственные силы, и запас грома и молний.
Взгляд Роя скользнул по выстроившимся в боевой порядок силам Дозора. Он был уверен: их измотанность отнюдь не меньше, чем у его четверки. Долгое время под действием гравитационного подавления им приходилось непрерывно поддерживать Волю Вооружения, чтобы не быть задавленными тяжестью.
После этих полудня, прожитых в беспрерывном бою запредельной интенсивности, из всех присутствующих со стороны Дозора в относительно сносной форме оставался разве что этот вечный проныра Кидзару, не в счет самого Сэнгоку.
Сейчас же короткое перемирие было лишь паузой, чтобы и Дозор смог перестроиться и перевести дух.
— Все еще не сдашься, Рой? Ваше сопротивление бессмысленно.
Голос Сэнгоку прорезал завесу дождя, пытаясь пошатнуть сердце Роя и остальных одними только словами.
— Ха-ха-ха!
— Ты о чем, Сэнгоку! Я же пират – с чего бы мне сдаваться вам, дозорным!
— Лучше уж вы расступитесь и дадите нам уйти. Как такая сделка?
Под раскатистый смех Роя из него рванула вверх Королевская Воля – яростная, хищная, исполненная разрушения, словно извержение вулкана, бьющее в небеса!
Следом, почти в ту же секунду, по полю боя прокатились вторая и третья волны: мрачная, как шрам на лице асуры, исполненная разрушения Королевская Воля Буллета и острейшая до ужаса, будто способная разрубить все сущее, Королевская Воля Соколиного Глаза Михока.
Три потока Воли – разные по оттенку, но одинаково мощные и непреклонные – в одно мгновение столкнулись, смешались и обрушились ураганом на весь этот израненный руинами участок поля боя!
— Бах! Бах! Бах!
Разбушевавшиеся волны Королевской Воли разом смели с неба тяжелые тучи, прорвали сплошной покров грозы. Те из офицеров Дозора, кто был слабее, больше не выдержали натиска – один за другим повалились на землю, теряя сознание.
В строю Дозора оставались только Сэнгоку, Кидзару, Кузан, Гион, Каке, Момонга, Ямакадзи и еще пара-тройка по-настоящему сильных бойцов.
— Трое… носителей Королевской Воли… — Момонга судорожно сжал рукоять меча.
— Вот это перебор… — Ямакадзи сделал тягу только что прикуренной сигареты.
Один пиратский отряд – и сразу три бойца с королевскими задатками, да еще в таком молодом возрасте… Страшно было даже представить, какой бедой обернется для Большого моря их побег и что за катастрофы однажды накроют мир, если дать им вырасти дальше.
Лицо Сэнгоку окончательно потемнело. Его собственная Королевская Воля, та самая, что некогда позволила ему стоять над миром как правителю, без остатка вырвалась наружу, и в небесах со всего размаха врезалась в Волю троицы Роя, пытаясь удержать строй Дозора от развала.
Кидзару недовольно скривил губы. Его аура дернулась, на миг вспыхнула ярче – и мгновенно взяла на прицел Роя, стоящего в самой гуще боя.
От Кузана повеяло еще более пронзительным морозом, Гион, Каке и остальные тоже собрались, как струна, напрягая все силы, чтобы выдержать душащий, пробирающий до дрожи гнет Королевской Воли.
Столкновение Королевской Воли – это схватка воль и характеров, битва голого духа!
И Рой с товарищами тем самым предельно прямым способом объявили миру о своей решимости идти до конца!
— Пф-ф.
Почувствовав, как окреп дух противников, Сэнгоку коротко фыркнул, губы его презрительно дернулись. Он больше не тратил слов – в его ладони вспыхнуло яркое золотое сияние!
— В атаку! — Рявкнул Сэнгоку.
В тот же миг, как отдал приказ Сэнгоку, Рой связал сознание с тремя своими товарищами ментальной связью.
Тесоро вскинул руку, и в сторону собравшихся внизу дозорных рванули толстые, как столбы, разряды молний.
Соколиный Глаз присел, опустив корпус, и его аура разом поднялась на высоту, многократно превосходящую прежнюю: прямо здесь, в пекле боя, он прорвал последний барьер и шагнул в ранг Великого мечника. Взмах моментального удара – и вперед, по линии его меча, скользнула луна в десятки метров длиной, волна меча в форме полумесяца с воем рассекла поле боя.
Буллет взревел, и в следующее же мгновение полностью перешел в звериную форму Белого Тигра. Одним стремительным прыжком он оказался прямо перед линией Дозора, и его тигриный коготь, несущий в себе острые, как клинки, воздушные лезвия, смел все на пути.
Когда дозорные дернулись, готовясь парировать удар, тело Роя оторвалось от земли, он выстрелил вперед, устремляясь прямо к Сэнгоку в авангарде, а Гравитационный домен вновь обрушился вниз, заставив тела врагов, пытавшихся уклониться, вдруг тяжело повиснуть, запоздало дернуться и замереть.
Вся эта цепочка отточенных до автоматизма ударов заняла одно лишь, крошечное как вспышка, мгновение.
Слаженность четверки Роя заставила зрачки Сэнгоку резко сузиться. Не обращая ни малейшего внимания на молнии, что били в его золотое тело, он рванул вперед и ударом кулака в клочья разбил волна меча Соколиного Глаза, летящую на него. Но стоило ему перевести дух, хоть на миг распрямить грудь…
Как белотигровый силуэт Буллета уже навис у него перед глазами, и тигриный коготь, хранящий в себе ветер и режущую остроту, прорвал его защиту и оставил на груди адмирала три полосы – три отметины, что уже не стереть.
Разъяренный Сэнгоку ударом ладони отбросил Буллета, который рвался атаковать вновь, едва тот успел нащупать ногами опору. И в этот самый миг…
Перед его глазами всплыло суровое, холодное лицо Роя.
— Ментальный шторм!
Беспорядочный поток ментальной силы пробил путь прямо в мозг Сэнгоку, и его Воля, взведенная на максимум, чтобы держать оборону, дала трещину, на миг ослабла.
— Пф-ф!
Звук вонзившегося в плоть клинка раздался на этом поле боя особенно отчетливо, до мурашек.
В руке Роя был «Иней», окутанный Королевским покрытием – и острие меча безошибочно нашло путь к груди Сэнгоку!
Ярость и разрушение вспыхнули внутри тела адмирала и понеслись по нему, словно ураган!
Чуткость клинка передала Рою все: этой атакой он попал туда, куда целился.
— А-а-а…!
Из груди Сэнгоку вырвался низкий сдавленный стон. Его тело Золотого Будды содрогнулось, заходилось дрожью, а в глазах вспыхнули и недоверие, и бешеная злоба вперемежку!
Он и представить не мог, что эти четверо малцов, выжатые почти досуха, в самый последний миг окажутся способны на такую предельно согласованную, смертельно опасную череду ударов!
Сначала вмешательство грома и молний, затем гравитационное подавление Роя, вынудившее его пойти наперерез волне меча Соколиного Глаза, потом сокрушительный прорыв Буллета, взломавший защиту и выбивший его из устойчивой стойки, и в финале – Рой, собравший все, что у него осталось, в один-единственный, решающий выпад мечом!
В этом ударе было не только все, что имел Рой в плане Воли и чистой физической силы. В нем бушевал еще и ментальный удар, который безумной стихией крушил и плоть, и внутренний стержень адмирала, ломая его органы и грызущие его изнутри мысли!
— Адмирал Сэнгоку!!
Кидзару, Кузан и остальные, увидев это издалека, не скрывая ужаса, разом бросились на выручку, но дорогу им наглухо перекрыли последующие волны меча Соколиного Глаза и остатки грома и молний, что Тесоро выжимал из себя ценой последних сил!
— Мы… справились?!
В глазах Буллета мелькнула радостная искра, и прямо в голове он обратился к Рою.
Однако как раз в тот миг, когда Рой решил, что удар достиг цели и уже собирался провернуть клинок, чтобы расширить рану и добить, из глубины тела Сэнгоку вдруг вырвалась нечто такое, что и описать было сложно: сила, похожая на сход лавины и подъем цунами разом, вскипела и рванула наружу!
…!!
Глаза Сэнгоку налились кровью. Как адмирал Дозора, стоящий на вершине Большого моря десятилетиями, он был из породы сильнейших мира сего – и по мощи, и по запасу духа!
Даже находясь на грани, даже тяжело раненный, он оставался вершиной, и его достоинство и сила истинного титана этого мира не позволяли никому топтать себя безнаказанно!
http://tl.rulate.ru/book/158384/9609786
Готово:
