Урокодаки изучал Нэдзуко, сложив руки за спиной. Казалось, она прошла какое-то испытание.
— Мне придётся проверить тебя, чтобы понять, годишься ли ты для вступления в Корпус Истребителей Демонов.
— Конечно, — ответила Нэдзуко, подняв голову с решимостью.
Урокодаки многозначительно кивнул, и лишь тогда уделил внимание Тандзиро. Тандзиро забеспокоился, его рука всё ещё была в хватке сестры. Когда мужчина заговорил, его голос стал мягче.
— Нам нужно будет похоронить людей, убитых внутри храма. Думаю, тебе лучше будет остаться в стороне.
Тела! Тандзиро почти забыл о них. Он вспомнил, как едва не потерял контроль от запаха их крови, и мысль не подвергать свои демонические инстинкты дальнейшим испытаниям казалась разумной. Но он чувствовал, что обязан хотя бы проводить их — ведь если бы они с Нэдзуко прибыли чуть раньше, те, возможно, остались бы живы.
Он торжественно покачал головой. Я хочу помочь.
Запах Урокодаки выдал лёгкое удивление, но мужчина не показал виду. Он просто кивнул.
— Хорошо.
На то, чтобы выкопать могилы и перенести тела, ушло некоторое время. Как только они закончили, Тандзиро и Нэдзуко опустились на колени перед могилами и помолились за упокой их душ.
Тандзиро чувствовал взгляд Урокодаки у себя в затылке, его запах выдавал безмолвное недоверие, вероятно, вызванное зрелищем демона, молящегося за упокоение человеческих жизней. Тандзиро проигнорировал это, закончил молитвы и поднялся, отряхивая землю с колен. Вскоре то же сделала и Нэдзуко.
Ах, солнце снова скоро взойдёт, с тоской подумал Тандзиро, глядя на светлеющее небо. Он не ждал с нетерпением ещё одного дня, проведённого в корзине во время путешествия, не наслаждался ролью буквально тяжёлой ноши на спине у Нэдзуко.
Он был старшим братом. Ему полагалось делать всё это. Он должен был облегчать жизнь младшим братьям и сёстрам. Вся эта затея с Нэдзуко, становящейся истребительницей, была ради него, и даже спустя несколько дней на привыкание это оставляло во рту горький привкус.
К несчастью, солнце взойдёт, как бы сильно Тандзиро ни желал обратного. Без лишних уговоров он вернулся к своему уменьшенному облику и запрыгнул в корзину, устроившись поудобнее.
Ткань снова обернули вокруг него, сделав тесное пространство тусклым. Извне он услышал, как Нэдзуко говорит Урокодаки, что она готова, и тогда началась самая ужасающе тряская поездка в корзине за всю его жизнь.
Дело было даже не в том, что бег Нэдзуко заставлял корзину неистово подпрыгивать у неё на спине — с небольшим дискомфортом Тандзиро мог смириться. Дело было в звуке её прерывистого дыхания, в запахе пота, когда она изо всех сил пыталась не отставать от более быстрого Урокодаки, полная решимости не потерять его из виду.
Дело было в том, как её голос срывался, когда она останавливалась, чтобы поправить лямки корзины на спине, уверяя Тандзиро, что с ней всё в порядке, что она определённо нагоняет старика, и ей просто нужен небольшой перерыв перед тем, как продолжать — перерывы, которые, по мнению Тандзиро, были слишком короткими.
На середине пути он почувствовал, как его глаза тяжелеют, что было странно, учитывая, что тряска никак не способствовала сну, — но он держал глаза открытыми, не желая вздремнуть, пока Нэдзуко так тяжело трудится. Если Нэдзуко не отдыхает, то и он не будет. Всё, что он мог предложить сейчас, — это моральная поддержка и солидарность.
— Н-ну что… я… прошла испытание? — услышал он вопрос Нэдзуко несколько часов спустя, сквозь её прерывистое дыхание.
Оранжевый отсвет внутри корзины подсказал Тандзиро, что уже закат, и ему не терпелось выбраться и обнять свою младшую сестру за то, что она сделала всё возможное и выдержала. Он был рад, что всё закончилось — или был бы, если бы оно действительно закончилось. К несчастью, у Урокодаки были другие планы.
— Испытание начинается сейчас. Мы будем взбираться на гору.
В тот момент Тандзиро захотелось вырваться из корзины и врезать Урокодаки в живот, будь он хоть наставником истребителей! Разве он не видит, что Нэдзуко уже вымотана, держится из последних сил?!
Кто заставляет девочку бежать так быстро и так далеко почти без отдыха? Только бессердечный человек! Нэдзуко заслуживает отдыха! Кто он такой, чтобы так обращаться с его младшей сестрой?! Жалобы уже вертелись на кончике его языка, грозя вырваться наружу, но затем он услышал, как Нэдзуко сквозь тяжёлое дыхание хихикает, и когда она заговорила, в её голосе не было и тени обиды.
— Поняла. Давайте.
Тандзиро замер. Его сестра… Нэдзуко становилась таким сильным человеком.
В этом был смысл. Не только Тандзиро потерял семью — Нэдзуко тоже пришлось пройти через всё это горе. Тандзиро задумался, не было ли ей даже хуже — быть той, кому даже не дали шанса защитить младших братьев и сестёр, той, кому пришлось испытать шок от первого вида их тел без какой-либо подготовки.
Для Нэдзуко мир был в порядке, пока вдруг не перестал быть. Её семья погибла, оставшийся брат — демон, ей нужно тренироваться и сражаться, чтобы вернуть его обратно, — это была тяжёлая ноша для плеч двенадцатилетней девочки. Было логично, что Нэдзуко справлялась с потерей и трагедией, становясь сильнее — и духом, и телом.
И Тандзиро задавался вопросом, не исчезнет ли однажды терпеливая, безмятежная Нэдзуко из их родного городка, заменившись закалённой воительницей. Как и Тандзиро, Нэдзуко тоже менялась, и он не знал, что об этом думать.
Его выпустили из корзины всего через несколько мгновений. Освободившись от тесного пространства и непрекращающейся тряски, Тандзиро снова почувствовал сонливость, но всё же не поддался ей.
Нэдзуко выглядела даже хуже, чем звучала, — её когда-то аккуратный пучок распустился и растрепался, кимоно промокло от пота, — но в её глазах оставался огонь, а улыбка была мягкой, когда она потрепала Тандзиро по голове, уверяя, что с ней всё будет в порядке и она скоро вернётся, как только пройдёт испытание, задуманное Урокодаки.
Парой ворчаний и энергичных кивков Тандзиро сумел дать ей понять, как сильно он за неё болеет, как надеется на её благополучное возвращение.
В течение нескольких минут Нэдзуко привела себя в порядок и попрощалась с ним. Тандзиро решил, что его беспокойство, должно быть, очевидно, потому что перед уходом Урокодаки взглянул на демона-мальчика и пробормотал:
— Не волнуйся, я позабочусь о твоей сестре.
Когда дверь стала закрываться, Тандзиро опустил руки на пол и поклонился в догэдза, коснувшись лбом половиц.
Я рассчитываю на вас, Господин.
http://tl.rulate.ru/book/158379/9595360
