Готовый перевод My Hero Academia: Blink / МГА: БЛИНК: Детство XI

Хотя эти «глюки» реальности оставались практически незаметными, если специально не приглядываться, у Ишшуна были родители, чьи Причуды значительно усиливали когнитивные способности.

Поэтому неудивительно, что всего через пару дней он уже сидел напротив них, ловя на себе взгляды, полные тихой родительской тревоги.

Како начала разговор первой.

— Я знаю, что даю тебе удивительно много свободы, — мягко произнесла она, — но это не значит, что мне на тебя наплевать.

— …Знаю.

— Итак, — продолжила она, сцепив руки в замок, — есть ли у тебя хоть малейшее представление о тех странностях, что происходят вокруг тебя?

Первой мыслью Ишшуна было: «А как вы вообще поняли, что это связано со мной?»

Но уже через секунду ему захотелось хлопнуть себя по лбу.

С двумя настолько наблюдательными родителями не заметить эти пространственные сбои было просто невозможно. Это он и так понимал.

Чего он не учёл, так это того факта, что он был так же проницателен — если не больше — когда дело касалось восприятия.

Его абсолютное отсутствие реакции на «глюки» само по себе стало реакцией. Это было равносильно признанию: «Я знаю об этом и молчу».

Гензай и Како заметили, как изменилось его лицо, и пришли к выводу, что он либо сам догадался, в чём дело, либо подтвердил это с помощью своей Причуды.

Ишшун мысленно вздохнул.

Он действительно «скрывал» свою телепортацию, но делал это без фанатизма.

По большей части потому, что ему было лень напрягаться по-настоящему. Он всегда делал необходимый минимум, особенно когда речь шла о секретах от родителей.

С Неджире всё упиралось в контроль ущерба — ему просто не хотелось отбиваться от бесконечного потока вопросов. Даже он сам ещё не знал всех возможных применений телепортации; новые идеи обычно приходили спонтанно, и он проверял их на жизнеспособность, когда было настроение.

Так что проще рассказать ей всё потом, когда он будет достаточно уверен в своих силах, чтобы ответить на любое её «почему» и «как».

Что касается родителей, единственной его мерой предосторожности было использование телепортации только в их отсутствие.

И всё.

Главным образом потому, что у него не было веской причины или мотивации тратить всё свободное время на развитие этого навыка.

Телепортация — точнее, его телепортация — была, в буквальном смысле, одной из самых идеальных способностей для убийства.

С учётом того, что его домен телепортации за последние недели расширился до ста десяти метров, Ишшун предполагал, что к зрелому возрасту счёт пойдёт на километры.

Уже одно это было сопоставимо с эффективной дальностью стрельбы большинства снайперов.

Вот только его телепортация не может промахнуться.

Даже ста десяти метров было достаточно, чтобы убить кого угодно, не вызывая подозрений.

Сами способы убийства были до смешного просты.

Камешек, телепортированный прямо в мозг или сердце.

Мгновенное расщепление тела.

Сброс противника с летальной высоты.

Всё это требовало, по сути, нулевых усилий.

А учитывая его Предвидение, застать его врасплох (если только он не спал) было практически невозможно.

Единственной реальной проблемой была «чистота» работы. Его телепортация не оставляла следов. Если когда-нибудь станет известно о полном спектре его возможностей, любые подобные инциденты слишком легко свяжут с ним.

Это как с героями огненного типа: если где-то произошла масштабная битва с кучей выжженной земли, большинство сразу подумает на Старателя.

Конечно, он мог бы специально действовать грубее, имитируя другие Причуды.

Но это звучало как колоссальная трата времени. Времени, которое можно было потратить на чтение фанфиков или веб-новелл.

Ишшун вздохнул, перебирая в уме варианты объяснений, но прежде чем он успел открыть рот, Гензай его опередил.

— Шун-кун, — спокойно начал отец, — хотя у каждого есть свои секреты, и мы оба уважаем твоё личное пространство, было бы неплохо, если бы мы с мамой знали чуть больше, чем просто тот факт, что ты умеешь заставлять предметы мерцать в пространстве.

— Мы верим: раз ты спокоен, значит, эти сбои не опасны, — добавила Како. — Но это всё равно… неожиданно.

— Ты ещё ребёнок, — мягко продолжила она. — Если тебе трудно с этим справляться, мы просто хотим, чтобы ты знал: мы поддержим тебя, что бы ни случилось.

— Ну, — сухо вставил Гензай, — если только ты никого не прикончишь.

Како тут же пихнула его локтем в ребра.

— Думаю, Шун-кун и так это знает, дорогой, — прошипела она.

— Не-а, — вмешался Ишшун. — Это не такой уж и большой секрет.

«…и разобраться с этим сейчас будет куда менее геморройно, чем разгребать последствия потом».

— Я просто не думаю, что моя Причуда — это предвидение.

Это привлекло их внимание.

Гензай и Како моргнули. Како уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но Гензай мягко накрыл её ладонь своей. Пусть парень закончит.

— Да, я могу видеть будущее на несколько секунд вперёд, — продолжил Ишшун. — Эта часть — правда.

Како снова попыталась вставить слово. Гензай не убирал руку.

— Но я не думаю, что это моя настоящая Причуда. Это… — Ишшун на мгновение задумался, а затем мысленно пожал плечами.

«Всё равно рано или поздно пришлось бы раскрыться».

— Я просто покажу.

В тот момент, когда он закончил фразу, Ишшун исчез со своего стула и появился на соседнем справа — том, который обычно занимала Неджире, когда заходила на ужин.

— …Телепортация? — выпалил Гензай, забыв о своей сдержанности.

Даже его Гиперкогниция сбойнула, словно пытаясь обработать данные, которые не имели смысла.

Никакого изменения массы, никакого пространственного искажения. Просто его сын был на стуле — и в следующее мгновение его там уже не было.

Глаза Како расширились: она прокручивала этот момент в голове с помощью Ретрокогниции, анализируя каждую деталь.

— Ну, — сказал Ишшун, — да. Но и… не совсем.

Он телепортировал блокнот и карандаш из своей комнаты прямо себе в руки, игнорируя их новый приступ шока.

Ишшун быстро набросал свою персональную формулу одиннадцатого измерения. Не то чтобы это давало им какое-то преимущество против него, да и они всё-таки семья.

Како наклонилась ближе.

— …Линейная алгебра?

Гензай не был так силён в математике, как его жена, но даже он уловил суть.

— Ага, — кивнул Ишшун. — Используя эту формулу и сенсорные данные, я могу телепортироваться.

Сама формула не была запредельно сложной, просто невероятно нудной. Управление параметрами занимало больше времени, чем сами вычисления.

— Но даже когда я ничего не делаю, — Ишшун выразительно указал на Гензая, — я всё равно пассивно собираю информацию.

Гензай и Како понимающе кивнули.

— Так что, думаю, мой мозг в фоновом режиме работает как нечто похожее на Демона Лапласа, — подытожил Ишшун. — Именно это вы и воспринимаете как предвидение.

Како сразу кивнула, уловив концепцию.

Гензай не понял всех тонкостей, но общая картина была ясна.

— Понятно… — задумчиво пробормотала Како.

— А те глюки, которые вы заметили, — это, вероятно, непроизвольные выбросы настоящей Причуды, которая позволяет мне применять формулы к реальности.

Ишшун замолчал.

Како не стала задавать дополнительных вопросов, несмотря на очевидное любопытство, горевшее в её глазах. Она была просто благодарна, что он поделился хотя бы этим.

Пространственные способности вроде телепортации — это Причуды, находящиеся под строгим надзором. И зная характер своего сына («я не хочу проблем»), она понимала: он мог бы легко скормить им полуправду, и она бы поверила.

То, что он доверился им настолько, чтобы быть честным, делало её по-настоящему счастливой.

— Итак, — сказал Гензай спустя мгновение, — ты всё ещё планируешь оставить свою Причуду зарегистрированной как предвидение?

Хотя технически это было не совсем законно — не менять классификацию Причуды в реестре, когда они узнали правду, — они всегда могли заявить, что не знали о телепортации сына, если вдруг случится маловероятное публичное разоблачение.

— Не, — ответил Ишшун. — Просто поменяйте на что-то расплывчатое. Типа «Персональная Реальность».

Ему было лень придумывать новое название.

— Мне просто не обязательно демонстрировать телепортацию, но если придётся, я всегда смогу сказать, что это побочный эффект.

Гензай посмотрел на Ишшуна с выражением усталой обречённости. Весь в отца, что тут скажешь.

Смена классификации Причуды означала возню с бумажками, что действительно было делом долгим и нудным. Но если Ишшуна когда-нибудь поймают на телепортации под новой вывеской, вопросов будет куда меньше.

«Ленивый Гений».

Вот что мог сказать Гензай о своём сыне.

— Так… — протянула Како, и в её голосе зазвучали озорные нотки. — А как ты планируешь рассказать об этом Неджире-чан?

Она понимающе улыбнулась. Зная Неджире, новость о телепортации только подстегнёт её и без того абсурдный энтузиазм стать героями вместе.

«Не то чтобы ей нужно было поощрение, учитывая, что её мотивация геройствовать вместе с Шуном-куном и так уже пробила потолок», — с нежностью подумала Како.

— Пусть сама догадается, — пожал плечами Ишшун. — И я был бы признателен, если бы вы двое не болтали об этом между делом. Вы же знаете её характер.

Это вызвало у Како долгий внутренний вздох.

…С таким пассивным сыном, дождётся ли она вообще когда-нибудь внуков?

От автора:

Это самый реалистичный способ раскрыть его причуду, который пришёл мне в голову. Потому что да, Ишшун хочет сохранить это в тайне, но когда дело касается родителей — с тем характером, который я ему прописал, — он просто делает необходимый минимум, чтобы поддерживать статус-кво.

Если возникнет ситуация, когда ему придётся что-то объяснять, он, скорее всего, просто объяснит. Кроме того, показать формулу вполне нормально, потому что, будем честны: как вы вообще собираетесь этому противостоять, даже зная её?

Надеюсь, у меня получилось показать родителей любящими и заботливыми, даже если они не демонстрируют это слишком явно. На мой взгляд, их характеры сложно уловить, так что извините, если вышло кривовато.

http://tl.rulate.ru/book/158308/9764526