Глава 71. Хань Цинь беременна
Е Мин не сказал, что именно случилось, и не просил убивать Ин Мэй.
Потому что знал: Чжой Юэ сама поймет, что делать!
Выйдя из покоев, он почувствовал легкую растерянность.
К кому пойти?
Хань Цинь?
Наставница?
Цин Яо?
В этот момент навстречу вышла женщина с копной рыжих волос. На ней было длинное огненно-красное платье, которое под порывами ветра плотно облегало ее стройную фигуру, подчеркивая соблазнительные изгибы.
Подойдя к нему, женщина слегка поклонилась.
一 Ди Сы, моя матушка сказала, что только благодаря тебе меня не выдали замуж в Звёздное Поле Кровавых Душ. Она приготовила ужин, чтобы выразить благодарность, и надеется, что ты окажешь нам честь!
Этой женщиной была не кто иная, как дочь Хань Цинь, Седьмая принцесса Ди Сюэянь.
«Благодарность – это лишь предлог, на самом деле она просто соскучилась по мне…» Е Мин прекрасно понимал, чего хочет женщина. Но вспомнив ту сцену купания красавицы, он почувствовал жар в груди. Почему бы и нет? Принять ванну с красоткой после сытного ужина – отличная идея.
Подумав об этом, он тут же согласился!
一 Хорошо. Сходи в мой дворец и приведи человека по имени Бин Чэнь. Я пойду первым.
Он уже несколько дней не «воспитывал» этого парня.
Е Мин планировал заставить Старого Императора прислуживать за столом. Если не будет прислуживать сам Старый Император – пафоса маловато, да и еда покажется не такой вкусной.
А после этого можно навестить и Наложницу Льда.
Ведь она – первая любовь Бин Чэня. Цк-цк-цк…
一 Хорошо, я сейчас же пойду за Бин Чэнем!
После ухода Ди Сюэянь, Е Мин вместе с Гуй По направился во Дворец Бессмертной Цинь.
…
Как только мужчина ушел, улыбка на лице Чжой Юэ мгновенно застыла. Чудовищная жажда убийства, не принадлежащая этому миру, вырвалась наружу, и с ее сексуальных красных губ сорвалось ледяное имя:
一 Ин Мэй!!
一 Хозяйка, я здесь!
Почувствовав, что спальня наполнилась густой, удушающей жаждой крови, Ин Мэй покрылась мелким холодным потом. Тень смерти поползла из сердца, сковывая конечности.
Кокетство в глазах Чжой Юэ исчезло, осталась лишь темная бездна убийственного намерения. Она указала на служанку пальцем:
一 Если бы я тогда не спасла тебя, ты бы давно сгнила. Ты – неблагодарная волчица, которую сколько ни корми, все равно в лес смотрит. Ты посмела предать моего мужчину?!
Ин Мэй мгновенно поняла, в чем дело, и с глухим стуком рухнула на колени, пытаясь оправдаться:
一 Хозяйка, я не предавала Ночного Владыку! Я лишь хотела, чтобы старшая сестра влюбилась в него. Ми Шан не предаст…
Не дав Ин Мэй договорить, Чжой Юэ без малейших колебаний ударила ладонью по воздуху в сторону ее головы.
一 Предательство есть предательство! У меня нет времени слушать твой бред, отправляйся каяться в ад!
Бах!
Голова Ин Мэй разлетелась, как перезрелый арбуз, и в воздухе повис запах крови.
一 Ради него я бы убила даже родного сына, что уж говорить о тебе, собаке!?
一 Испортила настроение!
Чжой Юэ даже не моргнула. Ее злило лишь то, что вечерние планы были разрушены. Она направилась в ванную, чтобы принять холодный душ.
В этом жестоком мире малейшее милосердие может привести к гибели без права на перерождение. Тем более, что Чжой Юэ сама по себе была жестокой женщиной, а Е Мин – первым мужчиной, которого она полюбила. Даже если опасности не было, она бы все равно задушила любую угрозу в зародыше.
Она еще не знала, что как только ушла в душ, в спальне появилась фигура еще более прекрасная, чем она сама. Женщина сложила руки в печати, и таинственная сила окутала труп Ин Мэй. Размозженная голова восстановилась, и незнакомка исчезла вместе с телом.
Когда Е Мин подошел к Дворцу Бессмертной Цинь, он увидел Хань Цинь, которая с нетерпением ждала у входа в главный зал.
Женщина явно тщательно готовилась: на ней было черное ажурное платье на бретельках, едва прикрывающее ягодицы.
Конечно, в этом мире такую одежду называли не «платье на бретельках», а красивым словом «юбка-луань», но фасон был почти идентичен.
Она умела демонстрировать свои достоинства.
Гибкий стан, изогнутые брови, благоухающие уста, нежные щеки, тонкие руки, высокая грудь, осиная талия, упругие ягодицы, белоснежные ноги…
Завидев его, женщина улыбнулась улыбкой, полной бесконечного очарования.
В следующий миг она бросилась в его объятия, обвила руками шею, встала на цыпочки и начала страстно, безумно целовать, одновременно используя чревовещание:
一 В этот раз ты должен быть со мной подольше!
Окружающие придворные служанки поспешно отвернулись, не смея смотреть на эту пикантную сцену.
Гуй По скрылась в пустоте, думая о Хэй Ва: «Когда придет время, я тоже так его поцелую».
Честно говоря, поведение Хань Цинь было слишком дерзким.
С того момента, как женщину выбирали Императорской наложницей, это означало, что у нее может быть только один мужчина на всю жизнь. Даже смерть Старого Императора ничего не меняла.
Если бы слухи об этом просочились наружу, это грозило бы казнью девяти поколений рода.
Такова печальная участь Императорской наложницы!
Но Хань Цинь не боялась!
Во-первых, она слишком сильно тосковала по Е Мину.
Во-вторых, Е Мин был Ди Сы, а Чжой Юэ – его тайной Императрицей. Кто посмеет вмешаться?
Чжой Юэ уже поговорила с ней, сказав, что раз она женщина Е Мина, то позже переедет жить на Континент Ста Цветов. Но Чжой Юэ будет следить за ней: если Хань Цинь хоть немного предаст Е Мина, весь ее род будет уничтожен.
一 Хорошо, в этот раз я буду с тобой долго! 一 ответил Е Мин, вспоминая их последнюю встречу.
Тогда Императорская звезда пришел скандалить во Дворец принца Ди Яна, и Е Мин уделил женщине лишь пару минут, после чего Хань Цинь ушла в расстроенных чувствах.
一 Император, у наложницы есть для тебя хорошая новость, хочешь послушать?
一 О, что за новость? Рассказывай! 一 так же чревовещанием спросил Е Мин.
一 Наложница беременна. У нас будет свой ребенок, ты рад?
一 Рад. Позже муж тебя наградит!
一 Мне не нужны награды, просто побудь со мной подольше!
一 Ну, это сложно. Если тебе не нужна награда, придется мне уйти!
一 Нужна! Нужна!
…
Пока они целовались, Хань Цинь вдруг отстранилась и быстро поправила бретельку платья на плече.
一 Император, Сюэянь вернулась. Если она увидит, то усомнится в твоей личности. Потом целуй сколько хочешь!
一 Кажется, я тут всегда в роли пассивной стороны! 一 Е Мин криво усмехнулся.
На самом деле Ди Сюэянь уже все видела издалека.
Ее словно молнией ударило, в голове загудело. Она не могла поверить своим глазам и едва не рухнула с небес.
«Матушка… с Ди Сы?!»
«Мне показалось?»
Она не знала, что Е Мин – фальшивый принц.
В глубине ее души образ матери был чист и непорочен. Она считала ее женщиной, которая хранит верность и скорее умрет, чем поступится честью, женщиной, готовой жизнью защищать свое достоинство. Но факты безжалостно били в глаза, заставляя принять эту невероятную реальность.
Заметив перемену в лице Ди Сюэянь, Бин Чэнь злорадно ухмыльнулся и подлил масла в огонь:
一 Принцесса Саньци, не вини свою матушку. Виноват только Ди Сы, он просто не человек! Я лучше всех знаю эту историю. Он угрожал твоей матушке. Если бы она не согласилась, тебя бы выдали замуж в Звёздное Поле Кровавых Душ. Ради тебя у нее просто не было выбора.
一 Правда? 一 Услышав слова Бин Чэня, Ди Сюэянь почувствовала, как обида на мать утихает, трансформируясь в лютую ненависть к Е Мину.
А ведь она считала его хорошим человеком! Оказалось, он подлый негодяй.
一 Конечно, правда, я бы не посмел тебе врать! 一 предупредил Бин Чэнь. 一 Только при встрече ни в коем случае не показывай ничего подозрительного. У Ди Сы глаз алмаз, он заметит малейшее изменение в лице. Если он поймет, что ты его ненавидишь, ты даже не поймешь, как умрешь!
一 Спасибо, я поняла!
В этом гареме, полном интриг и коварства, Ди Сюэянь и без подсказок знала, как скрывать гнев.
Пока они говорили, они приземлились перед Хань Цинь.
Ненависть Ди Сюэянь затаилась, как ядовитая змея. Она сделала вид, что ничего не произошло, и поклонилась:
一 Сюэянь приветствует матушку, приветствует Ди Сы!
Е Мин кивнул, не проронив ни слова.
Лицо Хань Цинь все еще пылало, тело было ватным. Она подошла и взяла дочь за руку:
一 Выпей сегодня побольше вина, поблагодари му… Ди Сы!
一 Да, матушка!
Вчетвером они быстро прошли в обеденную зону.
Там стоял небольшой квадратный стол, чуть больше обычного обеденного стола в семье на Синей звезде.
Не слишком роскошно, зато по-домашнему уютно.
Е Мин сел, Хань Цинь устроилась напротив, Ди Сюэянь заняла место сбоку.
Бин Чэнь дождался, пока все рассядутся, и опустился на последний свободный стул.
Не успел он коснуться сиденья, как Е Мин встал и пинком отправил его в полет.
一 Разве это место для тебя?
一 Зять, ты же позвал меня поесть? 一 Бин Чэнь, раскинувшись на полу, выглядел обиженным.
«Куда уж скромнее? Раньше я был Императором, садился первым, а остальные – после. Сегодня я специально ждал, пока вы сядете. Чего тебе еще надо?»
一 Кто твой зять? 一 Лицо Е Мина потемнело, он говорил без всякой вежливости. 一 Здесь сидят хозяева, у такой собаки, как ты, нет прав сидеть с нами. Я позвал тебя, чтобы ты разливал вино! И еще, не смей называть меня зятем. Еще раз услышу – ты… труп!
一 Заставлять меня, Импера… 一 Бин Чэнь хотел было возмутиться: «Заставлять меня, Императора, разливать вино», но вовремя прикусил язык и исправился: 一 Я понял, больше не посмею!
Терпеть. Нужно терпеть, чтобы выжить!
Но терпение было на пределе!
Ладно бы прислуживать фальшивому принцу, но прислуживать наложнице и принцессе?! Раньше они прислуживали ему за трапезой. Теперь у него нет даже права сесть за стол?
Ладно, стерплю! Рано или поздно я отомщу за это чудовищное унижение.
Вскоре подали блюда, сплошь деликатесы для укрепления сил.
Лапа Великого Медведя, тигровый пенис Двукрылого Тигра, панты Семицветного Оленя, тушенные со Снежной Курицей…
一 Ди Сы, кушай побольше! 一 Хань Цинь бросила на Е Мина многозначительный взгляд. Ее голос, звучащий с легкой утренней хрипотцой, был невероятно соблазнителен.
一 Я похож на того, кому это нужно? 一 ухмыльнулся Е Мин.
Хань Цинь не нашлась что ответить и, украдкой взглянув на дочь, зарделась, как юная дева.
Бин Чэнь, назначенный виночерпием, никогда раньше этим не занимался. Он был не только неуклюж, но и скакал между тремя людьми, как обезьяна, создавая хаос и превращая ужин в цирковое представление.
一 Ничтожество, полное ничтожество. Даже прислуживать не умеешь, на что ты вообще годен? 一 Е Мин выплеснул вино из бокала в лицо Бин Чэню и обратился к Хань Цинь: 一 Научи его манерам!
一 Это удобно? 一 Хань Цинь полагала, что Бин Чэнь – человек Е Мина, и ей не стоит его воспитывать.
Е Мин прекрасно понял ее сомнения и небрежно махнул рукой:
一 Ничего страшного, учи как хочешь. Считай, что воспитываешь своего собственного слугу!
一 Слушаюсь, Ди Сы!
Хань Цинь взмахнула рукавом, и невидимая пощечина отбросила Бин Чэня на добрый десяток метров, с силой впечатав в пол.
一 Пёс-раб, совсем от рук отбился! Еще раз ошибешься – прикажу тебя казнить! Чунь Цао, уведи его, научи правилам и только потом приводи обратно. Если не научится – убей на месте, можешь даже не докладывать!
一 Слушаюсь, госпожа!
Чунь Цао выволокла Бин Чэня из зала, как дохлую собаку.
Без Бин Чэня тут же нашлись другие служанки, чтобы разливать вино.
Глу-у-уп!
Е Мин осушил бокал до дна, чувствуя невероятное удовлетворение.
Он подумал: «Интересно, какое лицо будет у Хань Цинь, если я скажу ей, что в теле Бин Чэня находится половина души Старого Императора?»
Впрочем, это не великая тайна, можно и рассказать.
http://tl.rulate.ru/book/158255/9727322
Готово:
