У Какаши не было возможности отказать Учихе Фугаку – да и причин тоже.
С точки зрения Фугаку, человек в маске, организовавший нападение Девятихвостого, всё ещё был на свободе. Даже тончайшая нить, ведущая к истинному лицу кукловода, стоила того, чтобы за ней погнаться. Фугаку никогда бы не упустил её сквозь пальцы.
Поэтому Какаши отправился прямиком в Башню Хокаге и выложил всё Хирузену Сарутоби.
Предоставление Учихе доступа к запечатанным архивам кланов Сенджу и Сарутоби было делом нешуточным. Один неосторожный взгляд – и Фугаку мог уйти с секретами, похороненными поколениями.
— Такова ситуация, Господин Хокаге.
Хирузен сидел за широким столом, сжимая в зубах трубку. Тонкие ленты бледно-голубого дыма вились из его ноздрей с каждым медленным выдохом. Он нахмурился, слушая доклад, который Какаши принёс из квартала Учих.
Он никогда не спрашивал мнения мальчика. Какаши было четырнадцать – он был гениален, да, но всё же оставался ребёнком по меркам скрытой истории мира шиноби. Даже Хирузен, которому было под шестьдесят, почти ничего не знал о легенде об Учихе Мумей, Безымянной Учихе. Это имя принадлежало истории трёхсотлетней давности.
— Я понимаю, — наконец произнёс Третий. Его голос скрипел, как сухие листья. — Я поручу кому-нибудь заняться этим.
Какаши поклонился и молча удалился.
Обвинения Учих в причастности к атаке Девятихвостого немного утихли, но старые подозрения умирают с трудом. Даже такой «голубь», как Хирузен – всё ещё мечтавший о мире между деревней и кланом, – никогда не вручил бы Фугаку ключ, не держа руку на замке. Это была не личная ненависть, а просто осторожность человека, похоронившего слишком много друзей.
Какаши замер на ступенях башни; солнечный свет бликовал на протекторе, скошенном на левый глаз.
Если Фугаку нельзя доверить свиток… То в каком положении это оставляет его самого?
Он едва не рассмеялся. Доверие – это роскошь для людей с кулаками помягче.
Сила – это кулак. Если твой кулак недостаточно твёрд, весь талант мира – лишь лунный свет на воде: красиво, мимолётно и исчезает без следа.
Он крепче сжал рукоять клинка с белым хвостовиком на бедре и направился к тренировочным площадкам. Перекованный Белый Клык покоился в ножнах, гудя свежей заточкой. Камуи больше не было, но клинок, который носил его отец, ответит вместо него.
Всё, что когда-то делал Камуи, сделает Белый Клык. Чего Камуи не мог – для того Белый Клык найдёт способ.
С тех пор как остыли горны, пролетело три дня.
За эти три дня Какаши вытащил из тьмы каждое полузабытое ката. Мышечная память и упрямая гордость восстановили стиль, который его скупой на похвалу отец вдалбливал в него много лет назад – удар за ударом, вдох за вдохом.
Полигон №3 Конохи.
Поляна – обычно островок тишины среди крыш деревни – звенела от неистовой песни стали о сталь. Две размытые фигуры проносились по грязи: одна серебристо-белая, другая лиственно-зелёная, обмениваясь ударами слишком быстрыми для глаза.
— О-хо!
— Попурри Юности!
Рёв Майто Гая расколол воздух, словно стартовый пистолет. Парные нунчаки – его драгоценные Свирепые Клыки-Близнецы – хлестнули вперёд бурей цепей и твёрдой древесины.
Нунчаки были редкостью на любом поле боя. Однако, если овладеть ими, они превращаются в разрушительные шары на верёвках: твоя собственная сила плюс инерция цепа. Один чистый удар мог закончить бой, не пролив ни капли крови.
Гай овладел ими много лет назад.
Белый Клык Какаши вспыхивал отчаянными дугами, встречая каждый удар в лоб. Ударные волны пробегали по рукам; зубы ныли от напряжения. Он искал любую брешь в этой вращающейся стене из дерева и стали, но защита Гая была герметичной – атака и оборона, сплетённые в один безумный ритм.
Гай тем временем ухмылялся как безумец. Свет меча Какаши рассекал воздух так близко, что он мог почувствовать поцелуй лезвия. Жар разлился в его груди.
«Какаши! Мой вечный соперник! Ты заставляешь меня пылать!»
«Я приберёг идеальный приём специально для тебя – смотри же!»
— Высвобождение Восьми Врат – Шестые Врата, Врата Радости: ОТКРЫТЬ!
Вокруг Гая разразился циклон. Зелёная чакра вспыхнула так ярко, что окрасила деревья в изумрудный цвет. Его кожа побагровела; вены вздулись, словно огненные жгуты.
Сердце Какаши упало.
«Только не снова».
— Постой…
— Утренний Павлин!
Гай взмыл в небо. Кулаки смазались в пятно. Метеоритный дождь огненных шаров с визгом обрушился вниз; каждый оставлял за собой шлейф петушиного хвоста и сверхзвуковой ветер от ударов.
У Какаши зашевелились волосы на затылке. Он отпрянул назад, пальцы летали, складывая печати.
— Стихия Земли: Стена Земляного Стиля!
Толстая каменная плита вырвалась из земли; рельеф в виде собачьей головы скалился в небо. Первый же огненный шар разнёс её в гравий за долю секунды.
Какаши уже двигался, скользя ботинками по земле, используя рушащуюся стену как мгновенное укрытие. Он отпрыгнул в сторону как раз в тот момент, когда остальная часть шквала превратила полигон в изрытый кратерами лунный пейзаж. Ударные волны прокатились по нему, словно артиллерийский обстрел.
Пыль проглотила солнце. Когда она осела, Какаши стоял на краю разрушений, прикрыв рукой лицо в маске.
Он знал, что это произойдёт. Но от этого инфаркт не становился мягче.
Гай открыл только Шестые Врата – зайди он дальше, и Какаши всё ещё ел бы землю. Маленькие радости.
— Ну ты и болван, — пробормотал он, пробираясь через испещрённое поле.
Гай сидел, скрестив ноги, в эпицентре, его плечи вздымались, от кожи исходил пар. Багровый цвет уже спадал; откат подкрадывался, как похмелье.
Но как только он заметил Какаши, изнеможение исчезло за ослепительной улыбкой и поднятым большим пальцем, сверкнувшим в пыли.
— Как и ожидалось от моего соперника! Уклонился от Утреннего Павлина с первой попытки!
— Когда я открою Седьмые, тебе не уйти, Какаши!
Какаши подошёл к нему, опустил его большой палец вниз и вздохнул.
— Ты увлекаешься быстрее, чем Наруто замечает бесплатный рамен, идиот.
http://tl.rulate.ru/book/158182/9523788
Готово:
