Я понятия не имею, какого хрена я здесь делаю.
Прямо сейчас я стою на вершине горы, посреди того, что, как я почти уверен, является вечером.
Небо чистое и приятное, так что, помимо начала заката, я вижу длинную панораму земли под горой, на которой нахожусь. В пределах видимости до самого горизонта простираются ещё несколько горных хребтов.
«Чуждое» — единственное правильное слово, которое приходит на ум.
Я никогда раньше не занимался альпинизмом, но почти уверен, что в Америке нет таких видов...
С другой стороны, судя по тем крохам памяти, что у меня остались, не думаю, что я вообще часто выходил из дома.
И всё же я знал достаточно, чтобы понять: моё местоположение выдал японский язык на редких указателях, разбросанных по вершине горы, — японский, который я мог читать совершенно свободно.
Здесь сейчас нет ни души, только я и привычный пробирающий холод, так что я волен делать единственное, чего мне сейчас действительно хочется.
— Уггххххх...
Блевать через перила, как я и делал, и буду продолжать делать, с тех пор как оказался здесь пять минут назад.
В тот момент, когда я прибыл, я даже не смог запаниковать или начать планировать, я просто почувствовал эту непреодолимую тошноту.
Движения ощущались так, будто я проталкиваю всё тело через густую жижу. Голова, блин, раскалывается, я не могу сосредоточиться, и каждый инстинкт в моём теле кричит, что мне нужно прилечь.
Но я не могу! Земля слишком чертовски каменистая, и мои инстинкты исправляются на «в кровать». Но у меня сейчас нет кровати, так что иди на хер, организм!
Опереться на перила и выплеснуть содержимое желудка вниз — честно говоря, единственное, что сейчас хоть немного утешает, угх...
— Ну что ж... что тут у нас?
Маслянистый змеиный голос шипит в воздухе, предположительно обращаясь ко мне.
Я замираю. Мои инстинкты снова перестраиваются на «опасность», разум соглашается, но тело сейчас выдаёт ошибку 404.
Так что с реакцией придётся подождать.
Вместо этого я решаю, довольно глупо, посмотреть, кто, чёрт возьми, со мной разговаривает.
И там, не слишком далеко позади меня, находится...
Господь Всемогущий, что это, блин, за херня?!
Змееподобная тварь, кожа которой отслоилась назад, обнажая голову, похожую на капюшон, и содрана в нескольких других местах на теле, открывая загорелое мясо, а хвост оканчивается костяным жалом.
Худшая часть? Единственная костяная рука, которая есть у этого ублюдка.
Моё лицо реагирует на появление этой твари, отвисая челюстью.
— А, я вижжжу, ты застыл в страхе перед моим величественным видом! — радостно шипит существо.
— А-Ах, — с трудом хриплю я, — Нет-нет, дело не в этом... — проклятье, тело, даже говорить трудно!
— Хо? — спрашивает тварь. — Больная добыча умеет говорить... прелес-с-стно! — существо обхватывает себя своей единственной костяной рукой. Кажется, оно обнимает себя? Какого хрена?!
— Я прос-с-сто обожаю слышать, как добыча кричит, когда я пирую! — оно извивается и хихикает от удовольствия.
Я сглатываю, пытаясь сдержать очередной приступ тошноты. У меня правда нет на это времени.
— Т-Ты не величественный... — дразню я, оно замирает, — ты, — я икаю, — чертовски отвратительный!
И с этими словами меня снова рвёт, прямо перед ублюдком.
Да пошёл ты, сука. Если я умираю во второй раз, я точно не уйду как слабак, просто стоя столбом!
Змеиное отродье таращится, по крайней мере, мне так кажется, прямо на меня, явно застигнутое врасплох.
Я ухмыляюсь и решаю продолжать, пока оно позволяет.
— Кто ты вообще такой, а? — Ах, мой прекрасный голос, чем больше я говорю, тем легче становится. Адреналин? Вероятно. — Резиновый шланг с волосами из травы и насекомым вместо хвоста? Твоя мама, должно быть, так разочарована в тебе!..
Внезапно ублюдок размывается в движении. Я давлюсь и задыхаюсь, когда костяная рука обвивается вокруг моего горла и прижимает меня к перилам, его лицо и язык прямо передо мной, подрагивающие от плохо сдерживаемого гнева.
— НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ О МАМОЧКЕ! — монстр просто кипит от ярости. — Я БЫЛ ТЕМ, КТО УБИЛ УБЛЮДКА, КОТОРЫЙ ЗАБРАЛ ЕЁ У МЕНЯ! ИЗУВЕР! ДЕМОН! ОТБРОС! Я СТАЛ ЭТИМ! СТАЛ БЕГЛЫМ! НО ОНА ТЕПЕРЬ СВОБОДНА!
Ладно. Воу. Какого хрена. Этого я не ожидал.
Подождите, что там было про Демона? И превращение в эту форму?
Я ворчу, пытаясь заговорить, но ублюдок сжимает хватку, и у меня вырывается лишь сдавленный хрип.
— ВСЕ ЛЮДИ — ДОБЫЧА... — тянет он медленно, словно кровавую мантру, — Они НЕ СМОГЛИ спасти мамочку, так что за КАЖДОЕ избиение, за КАЖДОЕ изнасилование, которое этот Демон причинил ей... я разорву ЧЕЛОВЕКА ПОПОЛАМ и выпью их С-С-СЛАДКИЕ. СОЧНЫЕ... МОЗГИ.
Ох, блядь, ох, чёрт. Я чувствовал, как этот ублюдок дрожал, просто говоря об этом!
Трагическая предыстория или нет, но тут или я, или ты, приятель. Это отстойно, правда, но я почти уверен, что знаю, где нахожусь, а это значит, что тебе конец.
Ну. Если он уберёт руку с моего горла. Тогда ему конец.
У меня нет никаких сил, по крайней мере, я не чувствую их из-за подавляющей тошноты, так что придётся обойтись этим!
Я слегка тянусь вверх, привлекая то, что, как я почти уверен, является вниманием Беглого демона.
— Что такое?! — шипит он.
Я указываю на своё горло.
— А... хочешь, чтобы я начал оттуда? Подходяще, да... в конце концов, твой голос и втянул тебя в эту передрягу...
Как только костяная рука ослабевает ровно настолько, чтобы освободить мою трахею, я делаю глубокий вдох и кричу.
— ЯХВЕ! — Истинное Имя Бога.
Я не знаю никаких писаний из Библии или вообще какой-либо Священной Книги. Чёрт, я даже не помню большую часть своей прошлой жизни, только общие факты и знания.
Но это? Истинное Имя Бога? Это должно сработать. В конце концов, это нечто настолько Святое, что его нельзя произносить или даже стирать, если оно написано.
И о да, эффект есть, ещё какой!
Беглый демон визжит с силой тысячи гвоздей по школьной доске, отшатываясь назад и врезаясь в землю, извиваясь в грязи и камнях, словно пытаясь сбежать от меня.
http://tl.rulate.ru/book/158132/9555091
Готово:
