Эпизод 2. Нежный цветок
История приходит внезапно.
Мягко — словно танцующая бабочка,
и резко — как удар грома.
И, быть может, встреча гениального военного стратега с тем, кого он впоследствии назовёт своим самым верным клинком,
тоже стала началом одной-единственной истории.
— из вступления к классическому труду
«Скромный цветок, расцветший в Ассии»
Был лес, что назывался Лесом Ночных Зверей.
Днём он казался сравнительно спокойным, но с наступлением ночи всё менялось: свирепые хищники выходили на охоту, рыща в поисках добычи. Крайне опасное место.
На небольшой поляне, где лес слегка редел, тренировалась одна маленькая девочка.
Ростом она была невелика, телосложением — хрупкая. Со стороны её движения могли бы показаться даже умилительными…
если бы не оружие.
Коротко остриженные у шеи огненно-рыжие волосы. Задорный, вызывающий взгляд приподнятых глаз. Грубоватая, мальчишеская внешность — из тех, кого старшие невольно начинают опекать.
И именно эта девочка размахивала огромным боевым топором — таким, что был раза в два выше её самой.
Каждый взмах рассекал воздух с глухим рёвом, раз за разом вспугивая лесных птиц.
И что поразительно — движения её были отточены. Даже размахивая этой железной громадиной, она не показывала ни капли усталости.
— Сто двадцать восемь… сто двадцать девять… сто тридцать!
…Ещё! Этого всё равно мало!
Тонкий, детский сопрано.
И совершенно не подходящая ему грубая, резкая речь — словно она выплёскивала наружу собственное сердце.
В глазах — ярость.
Что именно её злило, пока было неясно, но слёзы стояли на ресницах, а руки продолжали упрямо поднимать топор.
— Чёрт… чёрт возьми!
Я… я обязательно спасу! Обязательно!
Плакать нельзя.
Она снова и снова повторяла это себе, истязая собственное тело.
Её звали Лайка.
Сумерки.
Лайка несла топор на плече, возвращаясь к своей хижине. Лес постепенно наполнялся тревожной атмосферой, и шаг её сам собой ускорялся.
И тут она остановилась.
— …Для путника слишком уж пусто. Но мышцы есть. Солдат? Не похоже — слишком чистый, да и одежда странная. И с мечом…
Эй, ты кто такой?
Ответа не последовало.
Не приседая, она окликнула мальчика, лежавшего на дороге. В голову мелькнула мысль о нищем или карманнике, но тут же она сама усмехнулась:
Да что с меня тут взять…
— Эй. Ты меня вообще слышишь?
Молчание.
Мальчик лежал лицом вниз. Белая одежда, чёрные волосы — редкое сочетание для этих мест. Чёрные волосы сами по себе не были чем-то необычным, но вот такая белизна одежды… для окраин Ассии это было почти неслыханно.
Заинтересовавшись, Лайка ткнула его в спину навершием топора.
Никакой реакции.
Она перевернула его на спину, посмотрела на лицо — и тяжело вздохнула, уставившись в небо.
— Спит… в таком-то лесу.
Высоко над деревьями медленно кружил вайверн.
Когда я очнулся, передо мной стояла маленькая девочка, направив на меня огромный топор.
Меня, если что, зовут Нагумо Рюки.
Похоже, я лежал в бревенчатой хижине. За окном — кромешная тьма. Настоящая, абсолютная. Такая, какой в Токио просто не бывает.
И ладно бы это.
Проблема была в том, что хозяйка хижины — эта самая девочка — держала топор у моей шеи.
…К тому же она казалась мне знакомой. Очень знакомой. И этот топор — тоже.
— Ты кто такой?
— …Человек. Это точно.
— Отвечай нормально!
Топор приблизился к горлу.
Эй… вообще-то таким оружием в обычных людей не тыкают.
Но если я сейчас запаникую, каким из меня выйдет будущий военный стратег?
Я напомнил себе об этом.
Спокойно.
Противник — всего лишь девочка.
Если что — успею увернуться.
Я собираюсь подняться по службе в Силах самообороны.
И сдамся из-за этого? Ни за что.
— …Вообще-то, по правилам сначала представляются сами.
— …Лайка. Мне одиннадцать. Я здесь живу.
Чёрт.
Это было неожиданно мило.
И… постой.
Лайка?
Я вспомнил.
Эта манера говорить, грубая речь в сочетании с детским голосом. Короткие рыжие волосы.
Лайка.
Одна из самых грозных воительниц в «Хрониках Магических Мечей».
…Подожди. Игровой персонаж?
Почему тогда она сейчас держит у моей шеи топор?
И если это та самая Лайка, то этот топор — магический меч, который окутывается пламенем и превращает в пепел целые вражеские порядки, верно?
«Танец Огненного Круга», кажется?
Эй.
Это уже не смешно.
— Я… я Нагумо Рюки. Обычный школьник. Пятнадцать лет.
— Шко-о-ольник? А это чё за шмотки? Так у вас школьники одеваются?
Я посмотрел на себя — и обомлел.
Почему я в белой парадной форме Морских сил самообороны!?
И почему при мне военный меч!?
— …Ты чего?
— Я сам в шоке. Это… форма моей страны. Военная.
Топор медленно опустился.
Я едва не выдохнул вслух от облегчения.
— Странный ты. Чего удивляешься своей одежде?
— Я сам ничего не понимаю.
— …Может, всё-таки тебя прикончить?
— Подожди-подожди-подожди!
Она явно разозлилась и снова подняла топор, но, к счастью, это оказалось шуткой.
Я предложил ей сесть. Свой меч — который, к слову, я даже не помнил, как получил — я откинул подальше.
— У меня нет враждебных намерений. Я даже не знаю, как тут оказался.
— …Если ты правда военный, я не против. Но ты реально ничего не помнишь? Ты спал в Лесу Ночных Зверей.
— В Лесу Ночных Зверей!?
Это же… «Хроники Магических Мечей».
Один в один.
Если так, то я сейчас… в мире игры?
Нет. Стоп. Не надо делать таких поспешных выводов.
Но если меня действительно нашли там, то… меня вполне могли уже съесть.
— Спасибо, что спасла меня. Лайка… где мы?
— Северо-запад Ассийского королевства. Северная Ассия. Глухой лес.
— В лесу!? Ночью здесь ведь полно опасных тварей!
— …Я расставила вокруг дома четыре духовных камня. Не сунутся.
Духовные камни.
Да, если разбить лагерь в окружении таких камней, звери не подойдут.
…Ассийское королевство?
Разве в игре оно не было уже уничтожено?
Версия с «миром игры» становится всё более правдоподобной.
— Если ты военный, дело простое. Я тебя нашла — я и выведу.
— …Боюсь, я не смогу вернуться.
— А?
— Похоже, меня сюда… закинуло из другого мира.
— Я откуда знаю!?
Пусть это будет сном. Пожалуйста.
Лайка готовила ужин — варила дикорастущие травы с мясом зверя — и тихо вздыхала.
За столом тот странный парень что-то чертил чёрной палочкой на белой ткани.
Что за чёрт…
Он вёл себя странно, но отвечал разумно. Даже слишком разумно.
Сумасшедшим он не был.
…Но у неё не было времени возиться с такими.
Ей нужно было спасти людей.
И всё же она подобрала этого мальчишку — словно искупая собственное бессилие.
Внезапно он подошёл.
— Лайка. Можно уточнить?
— …Чего?
— Северо-запад Ассии. Лес Ночных Зверей. Всё верно?
— Да.
— Тогда… я всё понял. Хотел бы — не понял бы.
Он опустил плечи.
— Ладно. К западу есть деревня. Я пойду туда. Спасибо тебе.
— Чего!?
Он уже собирался уходить.
— Ты вообще понимаешь, что снаружи творится!? Там сдохнуть — раз плюнуть!
— Знаю. Звери боятся огня. Я сделаю факел. Умею разводить огонь. Всё нормально.
— …Правда не подходят?
— Да. Инстинкт. Люди тоже боятся огня.
Лайка тяжело вздохнула.
— Переночуешь. Один день. Ты слишком скромный.
— …Это, вообще-то, японская добродетель.
— Уже еду приготовила. Молчи и оставайся.
Он не выдержал.
Слёзы потекли сами.
— Эй! Ты чего плачешь!?
— …Прости… просто… всё сразу…
Последние сомнения исчезли.
Он не был врагом.
— …Ладно. Хватит реветь.
— Спасибо, Лайка. Ты добрая.
— Эй! Я тебя сейчас выгоню!
— …Ха-ха.
— Лайка.
— Этот долг я обязательно верну. Клянусь своей честью.
— …Ага…
— Лайка.
— Чего!?
— Котёл убегает.
— ААААААА!?
Пока она металась к очагу, я улыбался.
С такими чувствами мне точно не стать великим стратегом,
— подумал я, с иронией глядя в тёмный лес за дверью.
На следующее утро, когда Лайка с рассвета вышла наружу для тренировки, оказалось, что Рюки уже проснулся и разминает тело.
— Ветер сегодня сильный. В этом лесу он всегда такой, — проворчал он.
— Это из-за горного хребта на западе. С ночи и до утра обычно так дует, — ответила Лайка.
Рюки выглядел раздражённым, но при этом спокойно выполнял незнакомые Лайке приёмы рукопашного боя.
Впрочем, он делал это вовсе не ради тренировки.
(Вчера я уже морально подготовился… но всё-таки. Это и правда мир «Хроник Магических Мечей»? Западно-северо-западный ветер — точь-в-точь как в описании Леса Ночных Зверей. Слишком уж совпадает.)
Удар основанием ладони, круговой удар ногой, макако — и переход в фурию.
Когда он двигался, мысли сами собой выстраивались в цепочки. Рукопашный бой был лишь побочным продуктом размышлений.
Именно поэтому его движения выглядели странно. Связки вроде бы были, но назвать их пригодными для реального боя было невозможно.
Даже его отец, Рюхэй, однажды махнул рукой, признав, что научил сына телесным техникам совершенно неправильно.
(Если сопоставить всё с последними воспоминаниями… вырисовывается одна крайне неприятная гипотеза.)
Низкий удар ногой, локоть в средний уровень, затем — круговой удар с прыжка.
В голове Рюки одна за другой складывались детали.
Слухи о камикакуси.
Сообщения из «Хроник Магических Мечей».
И, наконец: «Добро пожаловать в Вандерсферу».
Вандерсфера…
Он не знал, что это такое, но точно помнил: в одном из официальных материалов по игре это слово мелькало.
Если память не подводила — так назывался континент. Нет… весь мир.
(Меня пригласили в мир игры? Плохая шутка. Совсем не смешная.)
К такому выводу он и пришёл.
«Обращаемся к тому, кто ближе всех к объединению континента…»
(То есть меня выбрали, потому что я был ближе всех? Но тогда это уже не совсем камикакуси, верно?)
Он завершил связку сальто назад, мягко приземлился и вытер пот.
— Информации всё ещё слишком мало… м?
Он почувствовал на себе взгляд.
Очень конкретный взгляд — сияющие глаза девочки, держащей неподъёмный для неё топор и уставившейся на него.
И это ощущение не обмануло.
— Это было круто!! Эй, научи меня! Ну пожалуйста!
Для Рюхэя и самого Рюки эти движения были бесполезной, непрактичной мешаниной.
Но для Лайки, впервые увидевшей «чужой» стиль боя, всё выглядело иначе.
А сам Рюки вдруг понял, что впервые видит её по-настоящему детскую улыбку — и невольно усмехнулся.
(Да… и сама Лайка тоже отлично вписывается в гипотезу о мире «Магических Мечей».)
— Такой стиль в бою не поможет, — честно сказал он.
— Зато круто выглядит! Этого достаточно! Уч-и-и!
Заразившись её энтузиазмом, Рюки сам не заметил, как расслабился.
Сдавшись, он начал объяснять базовую форму удара ладонью.
(Лайка — одна из пяти сильнейших воительниц «Хроник Магических Мечей». Если не ошибаюсь, в игре она появлялась в шестнадцать лет… Да. А я ведь выбрал старт на пять лет раньше. Потому сейчас ей одиннадцать — всё сходится.)
«Если бы началась новая игра — с какого года вы бы хотели начать?»
Она была именно той самой Лайкой.
…Да и внешне через пять лет она не сильно изменится. Та же коренастая фигура.
— Вот так?
— Да-да. Честно, если ты так быстро всё схватываешь, мне даже обидно.
— А потому что я сильная!
Он пожал плечами.
Лайка гордо выпятила грудь — зрелище было трогательным. Темп обучения, нечеловеческая сила, с которой она размахивала железным шестом… было очевидно, что перед ним не обычная девочка.
(В любом случае, сейчас я могу только собирать информацию. Вернуться, похоже, невозможно… а ещё.)
Он бросил взгляд на Лайку — та уже выполняла сальто, которому он её даже не учил.
(Если я смогу стать стратегом для такого таланта… это не самый плохой вариант.)
Он тихо усмехнулся.
Лайка тут же надула щёки:
— Я что-то не так делаю?!
Рюки покачал головой и, отказавшись от лишних размышлений, продолжил учить её совершенно бесполезным телесным техникам.
Разговор начался во время завтрака из горных трав.
— Лайка, почему ты живёшь здесь? Почему не в деревне?
Она на мгновение широко раскрыла глаза, затем её лицо потемнело, и она тихо буркнула.
Есть причина, — понял Рюки.
— Тебя это не касается.
— Возможно. Но на тренировке ты выглядела так, будто загоняешь себя через силу.
— Да что ты вообще понимаешь!?
Она с силой ударила по столу и вскочила. Казалось, дерево вот-вот треснет.
Рюки увидел её пылающие глаза — и, почесав затылок, склонил голову.
— Прости. Мы знакомы всего день, а я полез слишком глубоко.
— …Нет. Это я… накричала… извини.
Лайка, выпустив пар, снова села.
Неловкости не возникло — Рюки тут же сменил тему.
— Мне всё равно нужна информация. Можно взглянуть на карту?
— Есть только карта окрестностей.
— Этого достаточно. Даже мелочи важны.
Она недоверчиво посмотрела на него, затем — на его одежду. На груди блестела маленькая медаль.
И Лайке пришла в голову мысль.
Если он правда военный…
После увиденного утром слабым его не назовёшь.
Может быть…
Не зная, что его боеспособность в реальности близка к нулю, Лайка ухватилась за эту надежду.
— …Рюки. Ты ведь военный?
— Точнее, собираюсь им стать. В моём возрасте это ещё рано называть службой.
— Значит… в той «джиэитай» все так головой работают?
— А?
Имя «Рюки» оказалось для неё неудобным, и она стала звать его Рюки — мягче.
Он жевал салат из трав и не сразу понял вопрос.
— Ты в полной неизвестности, но ведёшь себя спокойно. Думаешь, прежде чем действовать.
…Я подумала, что твоя «джиэитай» — это что-то невероятное.
— Люди из Сил самообороны и правда невероятные. Я им и в подмётки не гожусь. Но у каждого есть свои сильные стороны.
Он откинулся назад, лениво покачивая деревянную вилку.
— Кто-то хорош в управлении фронтом. Кто-то — в переговорах с державами. А кто-то — в личном бою.
Я же силён в другом. В тыловом управлении и стратегии. В этом я уже мог на равных спорить даже с высшим командованием.
— …То есть ты… штабист?
— Ага. Так меня и звали.
Он криво улыбнулся.
— Значит, ты правда крутой?
— Хочу таким стать. Хочу быть лучшим стратегом.
Что за мечты я тут развёл…
Рюки посмотрел на Лайку — и увидел в её глазах смесь тревоги и надежды.
Она несколько раз открывала рот, но не решалась заговорить.
Наконец, собравшись с духом, она спросила:
— …Рюки. Ты смог бы выиграть войну пятьдесят против двух?
— Слишком конкретно. В лоб — нет. Я слабый.
— …Понятно.
— Но.
— …?
Он поднял палец и улыбнулся.
— Если не считается нарушением правил ударить из-под тишка, собрав всю возможную информацию — тогда да.
— …Это не нарушение! С такими врагами никаких правил нет!
— Значит, всё настолько плохо?
— …Да.
Она опустила голову, затем поднялась и подошла к нему.
— Помоги мне. Помоги спасти деревню. Пожалуйста!
Она низко поклонилась.
На пол упали несколько капель.
Рюки не знал — это страх, злость или отчаяние.
Но ответ для него был очевиден.
— Конечно помогу.
— …Что?
— Одна ночь.
Он указал на пол между ними.
— Один приём пищи.
Затем — на пустые тарелки.
— Я сказал, что верну этот долг. И я держу слово.
— …Правда? Хотя это не твоё дело…
— Ты спасла мне жизнь.
И это была правда.
— Успех не гарантирован.
— …Но это лучше, чем быть одной.
— Тогда решено.
Лайка резко подняла голову. Глаза были полны слёз, но она яростно замотала головой.
— Я заплачу, когда мы их спасём.
— Круто для одиннадцатилетней.
— Возраст тут ни при чём! Но… спасибо.
«Скромный цветок, расцветший в Ассии» — классическое произведение, любимое юными девушками.
История Лайки и Рюки, их тихого, но счастливого союза, многократно переосмыслялась в книгах и манге.
В условиях, когда после Великой войны истинный ход событий остаётся неясным, этот труд рассматривается как одна из возможных версий их судьбы и представляет значительный интерес для исследователей.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/158076/9487144
