Для Мёнъина это был первый опыт в развлекательном шоу, но благодаря присутствию Ко Миу он чувствовал себя совершенно непринужденно. Даже каверзные вопросы она умело сглаживала своим участием.
— Ну как? Вкусно?
— Это кимчи из лука-порея просто великолепно! Я раньше его почти не ел, но это потрясающе. Так же вкусно, как то кимчи, что вы давали мне в прошлый раз.
— Ну-ну.
— Раз вы так чудесно готовите, зачем же заказываете еду из ресторанов?
— Да тише ты. Это я тоже купила.
Глядя на их перепалку, персонал невольно улыбался. Картинка получалась не натянутой, не вымученной – такая искренность бывает только между по-настоящему близкими людьми.
Раз всё так заладилось с первого же выпуска, съемочная группа уже вовсю грезила о блестящем будущем проекта.
Постепенно атмосфера сменилась на более серьезную. Ведь сама суть программы заключалась в том, чтобы поддержать младшего коллегу и выслушать его проблемы.
— Тяжело сейчас выбирать новый проект?
— Пока предложений особо нет. Хожу по прослушиваниям.
— Чего-чего?
Ко Миу уставилась на него с неподдельным изумлением.
— С чего бы? Весь мир сейчас смотрит «Живого», как это может быть, что предложений нет?
— Наверное, потому что я впервые сыграл роль от начала до конца. Я всё еще новичок, и продюсеры, видимо, боятся доверять мне важные роли.
— Да брось. Я вот после Академии получила штук триста сценариев.
— Правда? Ну, это и понятно. Вы ведь всегда славились своей безупречной игрой.
— Ты тоже отлично справляешься.
— Между нами огромная пропасть. Как между солнцем и светлячком.
— Да ну тебя! Ох, умеет же этот парень поднять настроение.
Ко Миу на мгновение задумалась и решила объяснить ситуацию, исходя из собственного опыта:
— Думаю, дело в том, что твой нынешний образ слишком сильный. Обычно, если актёр хорошо справляется с отрицательной ролью, ему начинают предлагать злодеев. Но ты, Мёнъина, не просто «хорошо справился».
— Я что, плохо сыграл?
— Напротив! Ты не играл роль, ты стал этим человеком! Как там сейчас молодежь говорит? Непреодолимая стена? Нет, это уже устарело… А! На уровне государственной власти! Тоже старье? Как же быстро всё меняется.
Ко Миу устало махнула рукой и продолжила:
— В общем, ты был слишком убедителен. Сыграл бы ты «просто хорошо», от предложений бы отбоя не было. Уверена, режиссеры в глубине души мечтают заполучить тебя в кастинг. Но есть одна проблема: они боятся, что в их постановке ты не сможешь выдать сцены сильнее, чем в «Живом».
— А-а…
— Если будет на том же уровне, это еще ладно. Но если выйдет хуже, зрители сразу начнут писать в комментариях что-то вроде «не дотягивает до „Живого“». Вот режиссеры со сценаристами и мучаются. И хочется, и колется – боятся провалиться.
— Вот оно как!
— Видишь, какая я умная?
— Да! Я об этом даже не задумывался, но после ваших слов мне стало гораздо легче. Значит, я всё сделал правильно.
— Да я не об этом. Я про то, как лихо я современным сленгом владею.
— Простите?
— Я специально для этого шоу учила, как молодежь разговаривает. «Не дотягивает» – по-моему, очень к месту пришлось.
Мёнъин со смехом поднял большой палец вверх.
— И к тому же ты сейчас на пике популярности, — добавила она.
— Не я, а «Живой» пользуется успехом.
— И ты тоже. Наш красавчик Space 16 с Hybrid AI! Реклама с твоим участием тоже наделала шуму.
Слыша, как умело Ко Миу вворачивает PPL, Мёнъин не удержался от смешка.
Внезапно тон актрисы снова стал серьезным:
— Бывает время, когда всё идет как по маслу. У каждого в жизни наступает такой период. Но всегда находятся те, кто начинает завидовать. А у тебя как? Есть завистники?
— Честно говоря, даже не знаю.
— Это еще почему?
— У меня столько времени уходит на тех, кто меня любит, что на остальных просто не остается.
— Ого, Мёнъина, а у тебя крепкое ментальное здоровье.
Ко Миу с одобрением подложила ему добавки.
— Верно, так и надо. Значит, мне и говорить нечего.
— А что, есть те, кто мне завидует?
— Такие всегда найдутся. Кто-то завидует тебе, кто-то успеху твоей работы. Я сама видела в сети споры: мол, получили ли авторы разрешение у родственников жертв, не наносит ли «Живой» им повторную травму и всё в таком духе.
— О. Вот как? Но там же нет никаких проблем.
— Даже если проблем нет, стоит кому-то поднять шум, и проблема тут же материализуется. Это выматывает и расстраивает, потому что всё идет вразрез с твоими намерениями. И исправить это крайне сложно. Поэтому люди так страдают от злобных комментариев. Хорошо, что ты держишься молодцом.
Тут сценарист съемочной группы подала знак. Прямо во время записи она подошла и протянула телефон Ко Миу.
Мёнъин пристально посмотрел на сотрудницу.
— А у вас не Space?
— Ой! — Сценарист, смутившись, отступила назад, а Ко Миу, собиравшаяся заглянуть в экран, расхохоталась во всё горло.
— Пха-ха-ха! Мёнъина, молодец! И впрямь, как можно пользоваться чем-то другим, когда есть такой великолепный Space?
Отработав очередную рекламную вставку, Ко Миу углубилась в чтение. Это заняло довольно много времени.
Наконец она отложила телефон и посмотрела на Мёнъина с нескрываемой теплотой:
— Эх, ну как тебя не любить.
— Я всегда вам за это очень благодарен.
— Глупый, в такие моменты надо спрашивать «за что вы меня любите», а не просто радоваться.
— А, ха-ха, и что же там такое?
— Сам посмотри.
Ко Миу протянула ему телефон. Там было видео – как раз о том, о чем она только что говорила: о вреде, который дорамы на основе реальных событий наносят родственникам жертв.
И под видео красовался огромный комментарий:
«Здравствуйте. Я – один из тех самых родственников, о чьей истории рассказано в „Живом“. Я не мастер писать тексты, так что прошу прощения за возможный сумбур. Но содержание этого ролика настолько расходится с реальностью, что я не мог промолчать».
— О? Это дядя Усын?
— Ты и впрямь его знаешь?
— Да. Мы часто общаемся.
Мёнъин с любопытством продолжил чтение.
«Вы хоть раз слышали об убийце по имени Пак Кичжу до того, как посмотрели „Живой“? Уверен, что нет. Я кричал об этом деле, просил обратить внимание, но меня никто не слышал. Было до боли обидно, что до моих слов никому нет дела.
А что теперь? О деле Пак Кичжу говорят постоянно, под видео тысячи, десятки тысяч комментариев со словами соболезнования жертвам. Мои родители наконец-то не так одиноки в ином мире, и я не понимаю, зачем вы снимаете такие видео.
К слову, автор этого ролика у меня интервью не брал. Зато я давал разрешение режиссёру Хон Минхёну. И с актёром Му Мёнъином, который снялся в этой дораме, мы до сих пор постоянно на связи».
«Смерть родителей – это огромное горе и пустота, но то, что об этом преступлении узнали все, приносит мне облегчение. А актёр Му Мёнъин всегда находил слова, чтобы меня утешить.
Несмотря на то что он играл маньяка, он так заботился о моих чувствах, что обсуждал со мной сюжет с позиции детективов. Я не понимаю, зачем вы пытаетесь очернить такого человека в своем видео. Пожалуйста, удалите этот ролик.
И последнее: я искренне желаю, чтобы Мёнъин и дальше оставался актёром, который исцеляет людские сердца».
Прочитав этот длинный текст, Мёнъин смущенно почесал лоб.
Ответов под комментарием было невероятное количество. Люди даже копировали его текст и постили заново, чтобы автор канала не смог его незаметно удалить.
«Это правда?»
«От кибер-эвакуаторов уже тошнит».
«Готовы на всё ради просмотров? Тяжело вам, беднягам, на хлеб зарабатывать».
«Вот она, польза от дорам))»
«Хоть и поздно, но примите мои соболезнования».
«А Му Мёнъин-то каков? Жуть наводит, а на деле – золотой человек».
«Это как же надо было постараться, чтобы родственник жертвы защищал актёра, сыгравшего убийцу».
«После рекламы Space я уже начал подозревать, что ошибался насчет него))»
«Если забыть про странное имя, Му Мёнъин реально крут».
«Ну и сопсетка у него)) Даже если хотели хайпануть, ну что за имя – Му Мёнъин?»
В комментариях обсуждали и саму дораму, и Усына, но больше всего внимания досталось Мёнъину.
Ко Миу, читавшая вместе с ним, изумленно спросила:
— Ты и правда так часто с ним общаешься?
— Ну да, мы на связи.
— Парень, ты просто невероятный.
— Всё-таки это реальная история. Как бы её ни меняли для сценария, человеку приходится заново смотреть на то, как погибли его родители.
— Ох, какой же ты славный.
Ко Миу, не зная, как еще выразить свой восторг, схватила Мёнъина за щеки и принялась их легонько трясти.
В этот момент снова подошли сотрудники.
— А это что? Опять про Мёнъина? Почему не дали раньше?
— Мы сами только что наткнулись, видео выложили вчера, и оно сейчас в топах.
— Что там? Видео?
Ко Миу нажала на воспроизведение, а Мёнъин, услышав знакомые голоса, придвинулся к экрану.
— О? Это же наши старики! О, и дядя Ёнгю здесь.
— Ты их знаешь?
— Да, это жители деревни, где мы снимали первые сцены.
На превью лица жителей выглядели очень сурово. Мёнъин удивился: старики вряд ли умеют пользоваться камерой и выкладывать ролики, что же их так задело?
На видео появилась бабушка, которая больше всех опекала Мёнъина в деревне.
— Кхм-кхм. Мы тут решили высказать позицию нашей деревни Хянчжири.
Было видно, что она читает по бумажке. Какую еще позицию?
— Тут слухи нехорошие пошли, вот мы и не смогли молчать. В Вечернем выпуске новостей SBC наговорили невесть чего – якобы мы тут все пострадали. С чего это они взяли?
— Да что эти молокососы понимают! Правда же, соседи?
— Верно! Всё так. Как это в новостях, где должны правду говорить, так безбожно врут? Это что, северокорейское вещание, что ли?
Старики, стоявшие за спиной бабушки, наперебой вставляли свои замечания.
— Ой, запуталась я совсем. Да помолчите вы все! Гм. В общем, как там… В общем, нельзя просто сказать, что это дорама нашего Мёнъина?
— Можно, бабушка, можно.
— Вот. Говорят, из-за дорамы нашего Мёнъина мы тут натерпелись, а они и не знают ничего. Нам от этого пользы было куда больше. Так ведь?
Хор голосов снова поддержал её.
— Если бы не Мёнъин, свинарник Ёнгю так бы и стоял заброшенный.
— Я своими глазами видел: он с какой-то ачжуммой четыре дня и четыре ночи там всё вычищал.
— Не ачжумма это была.
— Да ачжумма, говорю же! Я точно видел кудрявую голову!
— Да нет же. Это парень из компании Мёнъина, мужчина это был.
Чансу, стоявший рядом со съемочной группой и смотревший на экран, невольно закрыл лицо рукой.
— Ну зачем об этом так во всеуслышание…
Только сейчас Мёнъин понял, в чем дело. Видимо, вышел репортаж о том, что съёмки мешают деревенским жителям. Будь это правдой, N-flix бы уже связались с агентством, но, раз тишина, значит, новость была дутой.
Тем не менее старики, боясь, что Мёнъин пострадает, не побоялись встать перед камерой. Глядя на них, актёр шмыгнул носом и улыбнулся.
— Я же просила всех замолчать? Ох, шуму-то от вас. Короче говоря, никакого вреда Мёнъин нам не причинил. Так что вы там, народ, не верьте сплетням. Поняли? Мёнъин нас всех тут сплотил, считай.
Под конец вышел Им Ёнгю со скетчбуком в руках.
«Я не могу говорить, поэтому пишу эти строки в поддержку Мёнъина. Он для меня стал спасителем. Когда он приехал на разведку местности, он сам вызвался помочь мне разгрести заброшенный свинарник. Я до сих пор не понимаю, почему он решил мне помочь».
«Не знаю, сделал ли он это из жалости или хотел напоказ выставить свою доброту, но одно я знаю точно: благодаря поступку Мёнъина я снова захотел жить».
«И вы говорите, что он принес вред? Я заявляю решительное – нет. И даже если бы он повредил мой участок на горе, я бы на него не обиделся. Так что прекратите строчить свои домыслы в статьях».
«Мёнъина, мы все смотрим дораму. Дорогу к каштанам мы привели в порядок, так что обязательно приезжай в гости собирать урожай».
Мёнъин растроганно улыбнулся и утер нос. Ко Миу посмотрела на него с искренним восхищением:
— Ты… ты просто поразительный…
— Да что вы. Это просто люди хорошие попались. Нас там кормили так, что за уши не оттащишь.
— И всё равно это достижение. Я за всю карьеру не видела, чтобы актёр так сближался с местными жителями.
Она в изумлении покачала говолой.
— Да продюсеры на тебя молиться должны!
В подтверждение её слов начальник Хван, только что закончивший разговор по телефону, победно вскинул руку с поднятым большим пальцем.
http://tl.rulate.ru/book/158074/9485234
Готово:
