— Когда ты так разговариваешь, мне это нравится. Люблю богатых людей, — с улыбкой произнес Сян Цюэ.
Чэнь Саньцзинь ответил предельно честно:
— Когда всё закончится, господин, вас ждёт щедрая награда.
Сян Цюэ глубоко вздохнул:
— Не говори об этом, меня это расстраивает.
Чэнь Саньцзинь провёл Сян Цюэ в главный дом, и они направились прямиком в спальни на верхнем этаже. Жена, сын и дочь Чэнь Саньцзиня жили здесь, и теперь с ними троими творилось неладное.
— Это мой сын, Чэнь Дун. Он попал в аварию больше месяца назад и с тех пор не приходит в сознание, — войдя в одну из спален, Чэнь Саньцзинь указал на лежащего в кровати мужчину лет двадцати. — Врачи говорят ерунду, мол, не могут найти причину, но жизни ничего не угрожает. Однако он просто не просыпается. В итоге всё списали на травму головы, повлекшую кому.
Сян Цюэ наклонился к лицу парня и долго, внимательно его разглядывал. Лицо лежащего было спокойным, но область между бровями потемнела — явный признак надвигающейся беды, хотя и не слишком серьезной. Он выпрямился и сказал:
— Врачи не врали, жизни твоего сына действительно ничего не угрожает. Как только мы закончим с этим делом, он очнётся. Идём, у него нет серьёзных проблем, посмотрим на двух других.
Они вошли в комнату дочери Чэнь Саньцзиня. На кровати лежала молодая девушка. Её лицо было пугающе бледным, но губы — багрово-красными. Глаза плотно закрыты, тело неподвижно, но выражение лица менялось каждое мгновение, словно она с чем-то боролась. Это выглядело жутко: тело, безусловно, принадлежало девушке, но мимика казалась чужой, создавая пугающий диссонанс.
Чэнь Саньцзинь рассказал, что дочь тоже в коме уже месяц, живёт только благодаря капельницам, и врачи так и не смогли поставить диагноз.
Сян Цюэ достал из своей сумки лист жёлтой бумаги. Чэнь Саньцзинь заметил, что бумага испещрена множеством символов, напоминающих каракули, плотно покрывающих весь лист.
— История успеха вашей семьи Чэнь должна была дать тебе понять, что в этом мире многое нельзя объяснить здравым смыслом, верно? Так что я полагаю, ты не удивишься тому, что увидишь, — Сян Цюэ держал жёлтую бумагу в левой руке, а правой откинул одеяло с девушки и ловко распахнул её верхнюю одежду, обнажив белую кожу.
Взгляд Чэнь Саньцзиня напрягся, но он кивнул:
— Верно, взлёт семьи Чэнь не поддаётся обычной логике.
Сян Цюэ расстегнул одежду девушки и с хлопком прилепил жёлтую бумагу ей на пупок. Странным образом непонятные символы на бумаге начали медленно тускнеть, и через две минуты густая вязь исчезла полностью.
— Ох ты ж, ни фига себе, как это жутко! — несмотря на некоторую подготовку, Чэнь Саньцзинь вздрогнул.
В то же время тело девушки начало яростно трястись, амплитуда была такой сильной, что она буквально металась по кровати.
Внезапно глаза девушки распахнулись. Глазные яблоки были абсолютно белыми, без единого вкрапления другого цвета, словно в глазницы вставили две белые бусины. Зрелище было леденящим душу.
Сян Цюэ уставился в глаза девушки, поманил её пальцем и спокойно произнёс:
— Выкатывайся оттуда. Я отправлю тебя на перерождение. Если мне придётся тащить тебя силой, результат тебе известен.
Глаза «дочери» Чэнь Саньцзиня резко расширились и начали быстро вращаться в одном направлении, изо рта вырвался поток неразборчивого бормотания. Сян Цюэ невозмутимо заложил руки за спину, продолжая сверлить её взглядом.
— Я считаю до трёх. Если не выйдешь, шанс будет упущен.
— Три, — Сян Цюэ сразу крикнул «три», сунул правую руку в сумку и вытащил ещё один талисман. Внезапно изо рта «дочери» вырвался пронзительный визг, она резко села, в горле у неё клокотало, а затем она снова закрыла глаза и плашмя рухнула обратно на кровать.
Слабая тень выплыла в тёмное пространство под кроватью, дрожа и глядя на талисман в руке Сян Цюэ.
Сян Цюэ убрал талисман обратно в сумку:
— Учитывая, что тебя заставили, я не буду с тобой разбираться. Найди себе пока место и сиди тихо. Когда я закончу дела, напишу тебе Талисман Перерождения, чтобы ты мог уйти на перерождение.
Тень под кроватью, услышав слова Сян Цюэ, перестала дрожать, медленно выплыла наружу и скользнула в окно, исчезнув.
Девушка на кровати успокоилась и начала ровно дышать, словно просто спала.
Чэнь Саньцзинь, разинув рот, указывал на окно, где только что исчезла тень. Сян Цюэ пояснил:
— Проще говоря, в твою дочь вселился призрак. Это был всего лишь мелкий дух, он не особо опасен для людей, просто заставляет их спать непробудным сном и не даёт жить нормальной жизнью. Но со временем жизненная сила истощается, и тогда человеку конец. Сейчас пусть поспит, завтра встанет, поест чего-нибудь лёгкого, отдохнёт пару дней и восстановится. Вообще-то, если бы зеркало над вашими воротами не разбилось, эта нечисть не смогла бы войти. Но когда оно разбилось, всякая чертовщина полезла внутрь. То зеркало Багуа могло сдерживать обычную нечисть.
Чэнь Саньцзиню потребовалось время, чтобы переварить слова Сян Цюэ. Он знал, что семья Чэнь разбогатела благодаря тому, что несколько десятков лет назад один даос дал совет его прадеду построить усадьбу на этой горе — родовое гнездо Чэнь. Следуя указаниям даоса, весь дом был построен как структура Фэн-шуй. С тех пор бизнес семьи Чэнь процветал, пока не вырос в нынешнюю огромную бизнес-империю.
Фэн-шуй он ещё мог принять — в наше время какой бизнесмен не суеверен? Но одержимость призраками — это уже было за гранью понимания, слишком далеко за пределами обыденного.
Чэнь Саньцзинь мрачно произнёс:
— Состояние моей жены ещё хуже. Значит, это тоже...
Сян Цюэ не стал ничего объяснять и велел Чэнь Саньцзиню вести его в комнату жены.
Ещё до того, как они вошли, из щели под дверью потянуло холодным ветром, заставив их вздрогнуть. Как только рука Чэнь Саньцзиня коснулась дверной ручки, он ощутил ледяной холод, словно укол иглы. Из комнаты доносились прерывистые, нечеловеческие звуки.
— Стало намного хуже. До моего отъезда в спальне было просто немного прохладно, я думал, это из-за погоды. Она говорила глупости, любила сидеть в темноте, плакала и кричала, бросалась на людей. Я думал, это стресс из-за последних событий в семье, но теперь...
— В твою дочь вселился мелкий бес, а здесь всё иначе. Это Злой Дух, — Сян Цюэ оттянул его назад. — Не заходи, ты не выдержишь. Прикажи принести два таза крови чёрной собаки и обмазать ею окна снаружи спальни. Потом найди мясника со скотобойни, пусть придёт со своим ножом, которым забивает скот. И наконец, достань монеты династии Цин, чем больше, тем лучше.
Выслушав Сян Цюэ, Чэнь Саньцзинь схватил телефон и приказал людям срочно всё доставить. На самом деле Сян Цюэ не требовалась такая сложная подготовка, содержимого его сумки хватило бы, чтобы сразиться с тварью внутри.
Просто этот парень провёл в Монастыре Гуцзин на горе Чжуннань больше десяти лет и никогда не сражался с серьёзным противником. Грубо говоря, у него не было боевого опыта, одни лишь теоретические знания. Выйдя в мир, он решил потренироваться.
В конце концов, через несколько лет Монастырь Гуцзин должен был перейти к нему.
http://tl.rulate.ru/book/157960/9483472
Готово:
