— Эй, Ли Хёнджин. Угомонись уже.
— Что?!
Ли Хёнджин раздраженно обернулся.
Однако взгляды одноклассников не сулили ему ничего хорошего.
— Тебе самому не стыдно? До каких пор ты будешь строить из себя крутого задиру?
— Ты…! Не пожалеешь о своих словах?
На этот многозначительный вопрос ученик, вступивший в спор, ответил с нескрываемым недоумением:
— А что? Снова позовешь мамочку на помощь? Думаешь, только у тебя есть связи?
— Группа «Чжинмён», конечно, огромная компания, но и мы не бесправные.
— Проклятье! Да дело же не в этом! Я что, не прав? Кто первый начал оскорблять мою мать! К тому же, я ваш старший!
«Ого, а ситуация-то принимает интересный оборот».
Хёнджин пытался оправдаться, припоминая старые обиды.
Однако никто не спешил принимать его сторону.
— Когда это было? Сейчас все видят только то, как ты кичишься своим положением!
— И вообще, ты что, второкурсник? Ты на первом курсе… Оставили на второй год в самом начале семестра из-за твоих же выходок, а гонору-то сколько?
«А…! Точно, вспомнил!»
Кажется, говорили, что он на грани исключения из-за дисциплинарных взысканий.
Судя по всему, его не исключили, а оставили на второй год.
Как и его брата, Хёнсона.
«Я всё гадал, почему эти двое торчат на занятиях первого курса, а вот оно в чем дело».
Пока я наблюдал за происходящим, ко мне кто-то подошел.
— Ын Гарам.
— …?
Это был Хёнсон.
Некоторое время он молча смотрел на меня, а затем, издав тихий вздох, слегка склонил голову.
— Прошу прощения.
— Брат!
Неожиданно он решил извиниться.
«Хм… завтра солнце взойдет на западе? Люди меняются, даже как-то жутковато…»
Насколько я знал, люди не меняются так просто.
Тот, кто привык быть подонком, останется им, даже если его забить до смерти.
Возможно, потому что я видел слишком много таких личностей, поведение Хёнсона казалось мне крайне непривычным.
— Ли Хёнджин. Хватит болтать, сядь на место.
— Брат, ну ты-то чего?! Я что, виноват? Да нет же…
— Виноваты мы. Так что закрой рот.
От его тела исходила слабая жажда крови.
Только тогда Хёнджин, поджав хвост, вернулся на свое место.
Хотя, судя по его виду, гнев так и не утих.
Глядя на это, ученики из первой группы начали перешептываться:
— В любом случае, против брата он и пикнуть не смеет…
— Слышал, он уже огреб от него разок, чего на рожон лезет?
— …
Когда толпа разошлась, Хёнсон снова заговорил:
— Я бы хотел поговорить.
***
— Удивительно. Давненько я не видел, чтобы человек так менялся.
Мы стояли в углу коридора, где редко ходили студенты.
Убедившись, что поблизости никого нет, я первым нарушил тишину.
— Ну, не знаю, можно ли считать это переменами.
— И то верно. Так о чем ты хотел поговорить?
При моем вопросе он слегка нахмурился. Поколебавшись мгновение, он задал короткий вопрос:
— Ты… кто такой?
— …А?
— Я знаю, что ты старше нас. Но от тебя исходит совсем иная атмосфера. Как будто…
Он запнулся на секунду, прежде чем продолжить:
— Чувство, похожее на то, что я испытываю рядом с отцом.
— …
А чутье у него что надо.
Если речь о председателе Ли Джинмёне, Железном Ваджре, то это вполне объяснимо.
Он один из немногих ныне живущих Охотников S-ранга и при этом один из тех, кто не участвует в покорении Башни.
«К тому же, он был одним из тех, с кем мне в свое время было не так-то просто сладить».
Хотя я встречался с ним лишь однажды, поэтому мало что знал о нем в деталях.
— Ты действующий Охотник?
На его вопрос я лишь покачал головой.
— Нет, ничего такого. Как видишь, я просто студент первого курса.
— …Вот как.
Он тихо вздохнул.
— Мой отец сказал, что хочет встретиться с тобой в ближайшее время. Не знаю точно, когда и где это произойдет.
— Это и всё, что ты хотел сказать?
— Да.
Сам Ли Джинмён хочет встретиться с обычным студентом…?
Возможно, я привлек к себе больше внимания, чем рассчитывал.
— Зачем я ему?
— Этого я и сам не знаю. Он не объяснил.
— В общем, это всё. Насчет Хёнджина не переживай, я ему всё доходчиво объясню.
— Перед этим позволь и мне спросить кое-что.
Он посмотрел на меня с недоумением.
— О чем ты?
— Ты наверняка слышал, что я сделал с вашей матерью. Кажется, тебя это не особо беспокоит?
— …
При этих словах он на мгновение замолчал.
— …Не думаю, что ты стал бы делать это без причины.
Ответив так, он развернулся и ушел.
Глядя ему в спину, я сузил глаза.
«В этой семейке явно не всё гладко».
Его ответ был ложью. Нет, не знаю, врал он или нет, но я был уверен — причина его спокойствия кроется в другом.
— Проблема в этом старике Ли Джинмёне… На всякий случай стоит быть осторожнее.
***
— Учитель Чон Унсон? Он сейчас на тренировочной площадке.
— На площадке?
Услышав ответ Ли Хён, Хан Арым заметно поникла.
Чон Унсон отвечал за дисциплину ближнего боя и управление тренировочными площадками.
Вообще-то его рабочее место находилось в учительской Класса A, но в последнее время он практически прописался в учительской Класса C.
«Но… теперь ведь всё изменилось?»
Он торчал в Классе C только из-за пары человек, которые постоянно пользовались их площадкой.
И, само собой разумеется, эти двое теперь перешли в Класс A.
— Что-то случилось?
Ли Хён обратилась к девушке, которая уже собиралась уходить с расстроенным видом.
— А… Да я хотела сходить на тренировочную площадку. Но, видимо, сегодня не получится.
— А? Почему? Сходи сейчас.
— Разве он не на площадке Класса A?
На вопрос Хан Арым Ли Хён покачала головой.
— Нет. Он пошел на площадку Класса C. Вместе с теми двумя чудиками, которые ходят туда постоянно.
— …Что?
***
— М-м…? Ты… кто напомнишь?
— Простите за беспокойство. Я Хан Арым из 3-й группы Класса C.
Она вежливо поклонилась Чон Унсону, который её не узнал.
Занятия Чон Унсона в основном были сосредоточены на высших классах, поэтому он не знал её в лицо.
Услышав её имя, Унсон оторвался от спинки кресла и нахмурился.
— Хан Арым… Арым?.. А! Ты та самая, что набрала максимум баллов за теорию?
— А…! Да, всё верно!
— В этот раз в Классе C есть несколько человек с отличными результатами, так что я запомнил. Итак, зачем пришла?
Хан Арым немного подумала и ответила с решительным выражением лица.
Словно принимала самое важное решение в жизни.
— Я тоже… хочу воспользоваться тренировочной площадкой!
— А? А-а, тренироваться пришла.
Это было очевидно, но, насколько он знал, Хан Арым была бесконечно далека от «практики».
Причина, по которой девушка с таким блестящим умом, способная сдать теорию на сто баллов, находилась здесь, в Классе C… да еще и в 3-й группе, крылась в её провальных показателях выносливости.
«Не так много студентов стремятся исправить свои слабые стороны… Достойная ученица».
Он подумал, что кем бы она ни стала в будущем, её ждет успех.
Почувствовав внутреннюю симпатию, он включил внутреннюю связь на площадке.
— Эй, одержимые! Закругляйтесь и выходите. Вы что, площадку приватизировали?
— [Ну почему?! Мы всего два часа занимаемся!]
— [Кроме нас сюда всё равно никто не ходит!]
— К нам пришел другой посетитель, так что быстро освобождайте помещение, оболтусы!
— […Ладно. Скоро закончим].
— Ох уж эти мне…
Чон Унсон вздохнул, поражаясь их упрямству, которое не вызывало ничего, кроме восхищения.
— Простите… я здесь впервые, сколько тут всего уровней сложности?
— Ты про этапы? Всего десять. Для студента Класса C средним уровнем считается третий. Но…
Он замолчал на полуслове. Пока он раздумывал, как преподнести ей реальное положение дел, Хан Арым покачала головой и сказала:
— Нет, я прекрасно знаю, что далека от практики. Начну постепенно, с первого уровня.
— …Да. Старайся. Думаю, ты быстро сможешь подняться выше.
— Вы так считаете…?
Видя её неуверенность, Чон Унсон ответил твердо:
— Я в этом уверен. Редко кто прилагает такие усилия, чтобы стать лучше в том, что у него не получается.
— Спасибо большое.
Пока он наблюдал за этой прилежной ученицей, Унсон перевел взгляд на мониторы.
«Если бы эти олухи были хоть вполовину такими же, как Арым».
Хан Арым присела на стоящий в стороне стул и спросила:
— Но те двое… разве они не перешли в Класс A?
— Верно. Но всё равно упрямо прутся сюда. Я же говорю — чудики.
— А можно узнать… на каком уровне они сейчас тренируются?
— На седьмом.
— Это средний показатель для Класса A?
Если рассуждать логически: 3-й уровень — это Класс C, значит, уровень выше, Класс B, должен быть с 4-го по 6-й. Она полагала, что 7-й уровень как раз соответствует уровню Класса A.
Однако Унсон покачал головой.
— Нет.
— А…?
— Сложно объяснить… Наверное, это главный минус старых площадок. Разница в сложности между этапами слишком резкая. Для Класса A средний уровень — пятый… В лучшем случае шестой — это предел.
От его объяснения глаза Хан Арым округлились.
— Тогда седьмой уровень — это…?
— Это уже далеко не уровень Класса A. Я давно перестал пытаться их понять.
Щелк!
Скрип…
В этот момент дверь открылась, и на пороге появились двое, насквозь промокшие от пота.
Это были Ын Гарам и Ын Сохён, которые провели на площадке два часа.
— Я же говорил, надо было вовремя остановиться!
— Это я-то виноват? Ты тоже хорош, мелкий!
— Мелкий?! Жить надоело?!
Глядя на этих двоих, которые продолжали препираться даже на выходе, Унсон снова вздохнул.
— Могли бы и поскромнее себя вести. У нас тут редкий гость, если она из-за вас сбежит — будете сами отвечать.
— …
— Подожди немного. Уборка площадки займет минут пять.
Сказав это Хан Арым, Чон Унсон нажал на панель, устанавливая первый уровень сложности.
Внутри тут же началась автоматическая очистка.
— О…? Так это ты пришла тренироваться?
Ын Гарам, вытирая пот припасенным полотенцем, заметил Хан Арым и спросил.
— А? Ты… меня знаешь?
Ын Гарам ни с кем в классе не заводил знакомств.
Хан Арым была уверена, что он её не помнит, поэтому с недоумением переспросила.
— Знаю, конечно. Ты же задала мне вопрос сразу после первого урока. Я не смог ответить, потому что меня позвали те ребята, которые называли себя старшекурсниками.
Вспомнив троицу второкурсников — Кён Джэсока, Чхве Харима и Мок Ёну, он добавил:
— И разве не ты получила высший балл за теорию в этот раз?
— Что? Кроме нас был еще кто-то со стопроцентным результатом?
— Тебе бы хоть немного интересоваться тем, что происходит вокруг.
— Да какая мне разница до какого-то Класса C!
Видимо, смутившись, Ын Сохён фыркнул и зашагал в сторону душа.
— Понимаю. Этот мелкий немного не в себе.
— Всё в порядке. Я не удивлена…
Пока Хан Арым отвечала, из душевой донесся яростный вопль:
— Я сказал, не называй меня мелким!!
— …А слух у него на удивление острый.
— Это точно.
— В общем, удачи. Раз уж пришла, старайся заниматься регулярно.
Оставив эти слова, он тоже направился в душ.
В это время Унсон, закончивший возиться с панелью, произнес:
— Уборка закончена, Арым. Можешь входить.
— А, да! Спасибо большое.
— Постарайся продержаться как можно дольше. Но не переусердствуй. Если травмируешься — толку не будет.
— Я поняла.
Ответив, она сделала глубокий вдох и шагнула внутрь тренировочной площадки.
«Оружие… Лучше взять что-то простое, чем пытаться выпендриться, верно?»
Рассудив так, она взяла меч из стойки у входа.
Вскоре дверь за её спиной закрылась, и тренировка началась.
***
— Кха-а… гх… у-у-у-э-эк…!
— …
Хан Арым лежала у входа на площадку, задыхаясь от рвотных позывов.
Глядя на неё, Чон Унсон тихо вздохнул и констатировал:
— …Продержалась семь минут. Хорошая работа.
— Х-ха… что… фу-ух… как же так… ха-а…
«Где-то я это уже видел».
Ын Гарам, только что вышедший из душа, невольно вспомнил Хёнхву в такой же ситуации пару дней назад.
Он подошел к панели управления, за которой с серьезным видом стоял Унсон, и спросил:
— Ну как она?
— Да как… Если не считать первую минуту, она просто убегала, пока я сам не отключил систему.
— Еще бы… кха… немного… фу-ух… и я бы там умерла-а…
— Можно посмотреть запись?
— Валяй.
Ын Гарам запустил видеозапись тренировки Хан Арым, сохраненную на панели.
«Оружие… Меч? Ну, в принципе, самый логичный выбор».
Однако он нахмурился. Почему-то возникло ощущение, что меч ей совершенно не подходит.
И дело было не только в отсутствии навыков.
— Тебе тоже кажется это странным?
— Есть такое.
— Арым, в следующий раз попробуй сменить оружие.
— У-у-у…
Она едва смогла кивнуть, но издать членораздельный ответ была не в силах.
Глядя на неё, я активировал навык «Обнаружение».
http://tl.rulate.ru/book/157903/10049592
Готово:
