Во дворике в Асакусе воцарилась глубокая и тяжелая тишина. Глядя на человека перед собой, Тамаё испытала глубокое чувство шока. Веками каждая ее мысль о Музане Кибуцуджи была поглощена одной эмоцией: ненавистью. Она знала, что убить его в одиночку невозможно, а для нее, как для демона, найти союзников было почти невыполнимой задачей. Желание отомстить было единственным, что поддерживало ее в годы одинокого отчаяния.
Она часто гадала, каково это — снова встретиться с ним лицом к лицу. Но человек, стоявший перед ней сейчас, не имел ничего общего с тем существом, которое она помнила. Он был непостижим.
Старый Музан, при всей своей мощи, был жалким трусом. Он прятался от сильных истребителей демонов, таких как Ёриичи Цугикуни, довольствуясь ожиданием в тенях, пока те умрут от старости. Это был позорный образ жизни, но он упивался им. Этот новый Музан был другим. Само его присутствие здесь означало, что его планы уже приведены в действие, что Двенадцать Кизуки спущены с цепи. Перед этим человеком у нее не было секретов. Она даже чувствовала, как кровь в ее жилах, когда-то освобожденная от его проклятия, снова начала неуловимо откликаться на его зов.
Этот человек был ужасающим.
— Не волнуйся, — сказал Музан, и глубокая загадочная улыбка коснулась его губ. — Тамаё, пришло время тебе стать свидетелем чуда.
Как только он закончил говорить, странная, отдающаяся эхом музыка бивы наполнила воздух. Мир вокруг Тамаё, казалось, исказился и свернулся сам в себя, и интенсивное, головокружительное ощущение охватило ее, когда дворик исчез.
Тем временем на горе Фуджикасанэ, одном из двух полей битвы в грандиозном плане Музана, разверзлось море крови. Гора должна была быть испытательным полигоном, местом, где начинающие истребители демонов доказывали свою состоятельность против изолированной популяции слабых демонов.
Но с прибытием Дома, Второй Высшей Луны, и его последователей из культа Вечного Рая, все изменилось.
— Как это возможно? Что происходит? — закричал Кирия Убуяшики, его лицо побледнело от шока. Он и его сестра курировали отбор, но ситуация вышла из-под их контроля.
— Цветы глицинии у подножия горы исчезли! — добавила его сестра, ее голос дрожал.
Защитный барьер из глицинии, удерживавший демонов внутри, был уничтожен. Демоны внутри, оказавшись на свободе, впали в неистовство, их сила возросла в десять раз. Юные участники, которые еще мгновение назад успешно справлялись, теперь подвергались резне. Даже самые многообещающие кандидаты, такие как Танджиро Камадо и Генья Шиназугава, теперь бежали, спасая свои жизни.
Прежде чем юный Убуяшики успел среагировать, серия оглушительных взрывов сотрясла склон горы.
— Это... это артиллерия! — ахнул Кирия, его лицо стало пепельным.
Глубоко в лесу окровавленный Танджиро Камадо двигался подобно молнии. Он сражал одного обезумевшего демона за другим, выражение его лица было холодным и собранным. Он довел свое Дыхание Воды до абсолютного предела, пробираясь сквозь шторм когтей и клыков.
Но этого было недостаточно. Прежде чем он успел снова уклониться, массивное мясистое щупальце вырвалось из-за деревьев и ударило его, отправив тело в полет по воздуху.
Он тяжело рухнул на землю, и поток крови вырвался из его рта. «Неужели я... умру здесь?» — подумал он, его зрение затуманилось, а перед глазами промелькнули воспоминания о семье.
На втором поле битвы, на горе Сагири, бой был окончен.
С тошнотворным хрустом бывший Хашира Воды, Саконджи Урокодаки, был отброшен назад. Он тяжело рухнул на землю, звук ломающихся костей эхом разнесся по поляне. Маска тэнгу, которую он носил, треснула пополам.
Мгновение спустя Нэзуко Камадо с бамбуковым намордником во рту также была отправлена в полет. Она пробудилась в тот момент, когда Урокодаки был сражен, ее тело трансформировалось, когда она обрушила свое Искусство Демонической Крови в яростной внезапной атаке. К сожалению, разница в мастерстве была слишком велика. Хотя ее демоническая сила была огромна, Аказа обладал многовековым боевым опытом. Он с легкостью прочитал ее инстинктивные движения и победил ее за считанные секунды.
— Нэзуко... хорошая девочка... — прохрипел Урокодаки, заставляя свое изломанное тело двигаться, подползая, чтобы заслонить ее собой, пока он пошатывался.
— Как и ожидалось от бывшего Хашира, — сказал Аказа, спокойно шагая вперед. — Ваша сила внушительна, даже с вашими старыми ранами. Вы сражались хорошо. — Он посмотрел сверху вниз на две поверженные фигуры, его лицо было суровым. — Но эта битва окончена. Продолжать борьбу бессмысленно.
Он впился в них взглядом. — Позвольте мне покончить с этим.
Как только Аказа поднял руку, чтобы нанести финальный удар, новый голос, такой же холодный, как и его собственный, прорезал воздух.
— Вот как? К несчастью для тебя, я не думаю, что у тебя есть на это право.
Как только прозвучал голос, высокий мужчина с суровым лицом, одетый в разноцветное хаори, шагнул прямо из воздуха. В тот же миг еще две фигуры бесшумно приземлились позади него, их ауры пылали силой, которая была не менее интенсивной.
Воздух, казалось, замер.
— Гию... — прошептал Урокодаки, и облегчение наполнило его голос.
Перед ними стоял один из сильнейших мечников Корпуса истребителей демонов: Хашира Воды, Гию Томиока.
http://tl.rulate.ru/book/157806/9778521
Готово:
