После ухода Энтони Снегг поспешно вышел и направился прямиком в кабинет директора.
— Альбус, ты ни разу не упомянул, что у этого ребенка есть нечто подобное. Одного философского камня уже достаточно, чтобы привлечь внимание, — с порога выпалил Снегг, бросая рецепт на стол.
— О, Северус, успокойся. Что вызвало у тебя такую ярость? — не спеша произнес Дамблдор, поднимая рецепт со стола. Благодаря не уступающему Снеггу уровню зельеварения, ему не составило труда разобраться в рецепте и принципах. Со временем выражение его лица становилось все более серьезным.
— Где ты это взял? — строго спросил Дамблдор. — В нынешней ситуации этой вещи не место в Хогвартсе.
— А где еще? Или ты думаешь, что это обычный человек мог достать? — с тревогой в голосе ответил Снегг. — Этот слизеринец… Ты ведь говорил, что распределишь его в Гриффиндор или Хаффлпафф, как Гарри Поттера.
— Маленький Энтони? Трудно представить, что у их семьи есть нечто подобное. Однако у меня нет права решать за Распределяющую шляпу, — сказал Дамблдор, глядя на стоящую рядом шляпу. — К некоторым незначительным советам она все же прислушивается, как, например, к тому, что Гарри больше подходит Гриффиндор.
Снегг тоже посмотрел на стоявшую в стороне Распределяющую шляпу, которая презрительно проигнорировала их взгляды.
— Чего уставились? Да будь ты хоть Годрик в своей лучшей форме, я бы все равно распределил этого ребенка в Слизерин. И никто меня не переубедит.
— Это странно, — Снегг больше не стал спорить о том, в какой факультет попал Энтони. — Раз они решили бросить этого ребенка в приют, зачем им было оставлять ему такую вещь?
— Кто знает, может, они еще надеялись, что у ребенка пробудится магия, и он унаследует талант Слизерина, произведя фурор, — сказал Дамблдор. — Не ожидали, что их ожидания сбудутся. Магический талант маленького Энтони поразителен, но, к сожалению, эти люди не дожили до этого дня.
— И что с этим делать? — Снегг посмотрел на несколько пергаментных свитков в руках Дамблдора. — Он пришел ко мне с этим, чтобы посоветоваться. Стоит ли мне изучать это и давать ему ответы?
Слова Снегга заставили Дамблдора нахмуриться.
— Похоже, мне нужно поговорить с маленьким Энтони.
Когда Энтони вошел в кабинет директора, он уже применил Окклюменцию. Неважно, поможет это или нет, но сам факт ее применения демонстрировал его настрой.
— Добрый вечер, профессор Дамблдор, — поздоровавшись, Энтони стал ждать, пока тот заговорит первым.
— Добрый вечер, Энтони. Хотя ты и присылал мне несколько писем на летних каникулах, это наша первая встреча, — сказал Дамблдор, доставая несколько пергаментных свитков и кладя их на стол. — Профессор Снегг не уверен насчет содержания этих свитков, поэтому и обратился ко мне.
— Понятно. В конце концов, учитывая ваши отношения с Николасом Фламелем, вам есть что сказать по этому поводу, — небрежно ответил Энтони.
— Ты знаешь Николаса Фламеля? Да, для такого прилежного ученика, как ты, знать его — не удивительно, — сказал Дамблдор, увидев, что тот упомянул Николаса Фламеля, и продолжил его мысль: — Что ты думаешь о нем? Что насчет его возраста?
— Завидую, — честно ответил Энтони.
— Да, все завидуют. Нет никого, кто не хотел бы дожить до того дня, когда можно будет спокойно встретить смерть, — с чувством произнес Дамблдор. — Но знаешь ли ты, как он живет все это время?
— Вместе со своей женой?
— Кхм, хотя это и верно, но я имел в виду не это, — слова Энтони заставили старого директора поперхнуться. — Ты знаешь про заклинание "Фиделиус"?
— Видел описание в библиотеке, но, к сожалению, там нет заклинания, — с некоторым сожалением ответил Энтони.
— Раз знаешь, то мне не нужно повторять. С тех пор как он создал философский камень, он живет в уединении, полагаясь на это заклинание. Знаешь, почему?
— Потому что не хочет, чтобы его беспокоили?
— Да, есть и такая причина, но с другой стороны — чтобы избежать опасности, — выражение лица Дамблдора стало серьезным. — Как я уже говорил, нет никого, кто не хотел бы прожить подольше. Философский камень — это то, что легко может вызвать чужую зависть.
— Так директор хочет, чтобы я отказался от исследований эликсира жизни? — улыбаясь, прямо спросил Энтони, глядя в глаза Дамблдору.
— Не совсем это, — ответил Дамблдор. — Я знаю, что у тебя наверняка есть полный рецепт, но сейчас неподходящее время для его создания. В последнее время кое-кто жаждет эту вещь, а ты еще не готов к этому.
— И когда же, по мнению директора, я смогу его исследовать? — Энтони убрал улыбку с лица.
— Я бы хотел, чтобы ты начал свои исследования хотя бы после окончания школы, — немного подумав, сказал Дамблдор. — В любом случае, сейчас это слишком опасно.
— Боюсь, я не могу вам этого обещать, — после долгого молчания произнес Энтони. — У меня не так много времени. Это моя единственная надежда на выживание.
— Врач сказал мне, что если не случится ничего непредвиденного, я, вероятно, не доживу до 17 лет, — тихим голосом сказал Энтони.
Услышав эти слова, Дамблдор был потрясен.
— Неужели это так? В чем причина? На вид с тобой все в порядке.
— Возможно, из-за слишком чистой крови, — Энтони вспомнил странный взгляд врача во время первого визита в больницу и с самоиронией усмехнулся. — Мне очень жаль, что я упомянул слово "кровь", но мне больше нравится использовать его для описания животных.
— Я благодарен вам за то, что вы помогаете мне скрывать свою фамилию, но если вы хотите, чтобы я отказался от своей жизни, извините, я не смогу этого сделать, — твердо сказал Энтони. — Более того, я буду искать помощи у всех, у кого только смогу, потому что меня не волнует, что это станет известно.
— Конечно, если вы считаете, что такому существу, как я, не стоит продолжать жить, вы вполне можете меня остановить. В конце концов, у вас есть для этого сила.
— Почему ты так думаешь? — недоверчиво спросил Дамблдор. — Я просто не знал об этом. Мадам Помфри мне ничего не говорила.
— Это не ее вина, потому что я специально ее об этом попросил. В этом нет ничего, чем стоило бы хвастаться.
— Значит, она тоже ничего не может сделать, — задумчиво произнес Дамблдор. — Ладно, вернись пока к себе, мне нужно подумать.
— Хорошо, профессор, — Энтони повернулся и направился к выходу.
— Стой, — остановил его Дамблдор, когда тот уже почти вышел из кабинета.
— Что-то еще? Профессор, — с тревогой спросил Энтони, поворачиваясь.
— В любом случае, школа не позволит ни одному ученику отказаться от жизни. Я придумаю способ разрешить эту ситуацию, чтобы все остались довольны. Но до тех пор не обсуждай это с профессором Квирреллом. Это не принесет тебе никакой пользы.
— Постараюсь, профессор, — сказал Энтони и вышел из кабинета.
http://tl.rulate.ru/book/157428/9433000
Готово:
