— Ты кто такой? — настороженно спросил Тан Цзыци. Встретить кого-то в подобном месте, пусть даже старика, — повод для беспокойства.
К тому же, в мире боевых искусств воины, практикующие внутренние стили, с возрастом становятся лишь опаснее.
Неряшливый старик остановился, приоткрыл один глаз и окинул взглядом троицу. Его взор остановился на Янь Уцзине.
— Техника Великого Солнечного Ян... Какое отношение ты имеешь к Чжао Яню? — хрипло спросил старик.
При звуке этого имени Янь Уцзинь и Тан Цзыци резко изменились в лице.
Ли Цинцю показалось, что он где-то слышал имя Чжао Янь.
Постойте-ка.
Кажется, так звали старшего брата нынешнего императора, бывшего наследного принца. Того самого, кому служил У Баоюй.
— А ты кто такой? Откуда ты знаешь о технике Великого Солнечного Ян? — холодно спросил Тан Цзыци.
Морщинистое, как древесная кора, лицо старика исказила зловещая ухмылка.
— Не стоит так напрягаться. Раз уж вы владеете этой техникой, значит, мы свои люди. Я служил под началом его высочества наследного принца, был главным наставником Небесной Стражи. Имя моё уже не имеет значения, можете звать меня Старым Безумцем. Прошлое меня больше не волнует, я лишь хочу спокойно провести остаток дней в этом безумном уединении.
Тан Цзыци невольно обернулся к Янь Уцзиню.
Тот шагнул вперёд и сказал:
— В письме, оставленном отцом, говорилось, что после его смерти Небесную Стражу непременно подвергнут чистке. Ты скрылся здесь, спасаясь от преследования нынешнего императора?
— Я и впрямь бежал в горы Тайкунь от преследования третьего принца. Но теперь я здесь в ловушке, мне уже не выбраться.
С этими словами Старый Безумец плюхнулся на землю.
Янь Уцзинь нахмурился.
— Из-за этого тумана?
— Верно. Этот ядовитый туман хоть и не отравляет, но может запереть человека намертво. Я застрял здесь почти на двадцать лет. Питался сырым мясом и кровью, влача жалкое существование до сего дня.
От слов Старого Безумца у Янь Уцзиня и его спутника по спине пробежал холодок. Застрять на двадцать лет?
Это же просто немыслимо!
Тан Цзыци вдруг что-то сообразил и, повернувшись к Ли Цинцю, спросил:
— А ты? Зачем ты пришёл сюда?
Янь Уцзинь и Старый Безумец одновременно уставились на Ли Цинцю. Они заметили, что его одежда была чистой — он явно не был похож на беглеца.
Ли Цинцю улыбнулся:
— Это задний двор моей школы. Почему бы мне сюда не прийти? Я просто гуляю.
Янь Уцзинь нахмурился ещё сильнее, а Тан Цзыци почувствовал, что от этого юноши исходит что-то странное и неприятное.
Старый Безумец, разглядывая Ли Цинцю, с любопытством спросил:
— Ты ученик школы Цинсяо? Кто твой учитель?
— Линь Сюньфэн.
— А, он... Помню его ещё сопляком, а теперь он уже учитель. Как же быстро летит время...
Старый Безумец вздохнул, но тут же его взгляд вспыхнул яростью, а голос стал ледяным:
— Раз ты ученик Линь Сюньфэна, значит, преподобный Цинсяо — твой великий наставник! Если бы не он, который меня не принял, да ещё и преследовал, разве я оказался бы в этой дыре? Отлично! Убью тебя — и это будет моя месть.
Сказав это, он внезапно швырнул свою тыкву-горлянку. Ужасающая волна энергии устремилась к Ли Цинцю. Янь Уцзинь в ужасе оттащил Тан Цзыци назад.
Хлоп!
Ли Цинцю поймал тыкву, погасив заключённую в ней силу. Его рука не дрогнула, а тело осталось неподвижным, словно скала. Эта сцена заставила Янь Уцзиня и его спутника побледнеть.
Этот парень не так-то прост!
Старый Безумец, увидев это, прищурился.
— Обладать такой силой в столь юном возрасте... Ты достоин того, чтобы я запомнил твоё имя. Назовись.
Ли Цинцю раздавил тыкву в руке и усмехнулся:
— Старый хрыч, а ты жесток!
Его правая рука, висевшая в воздухе, внезапно дёрнулась, и два пальца метнули стальную иглу, которая тут же пробила лоб Старого Безумца.
Тот выпучил глаза и рухнул навзничь.
Янь Уцзинь едва успел заметить, что Ли Цинцю что-то метнул. Увидев, как Старый Безумец падает, он похолодел от ужаса.
Он чувствовал, что боевые навыки этого Старого Безумца были не слабее его собственных. И такого мастера убили одним движением!
Сколько же чудовищ скрывается в школе Цинсяо?
Тан Цзыци, придя в себя, задрожал всем телом, не веря своим глазам.
Ещё не рассвело, лес был окутан густым туманом, и Тан Цзыци не мог разглядеть выражение лица Ли Цинцю. В этот миг юноша казался ему зловещим призраком.
По спине Янь Уцзиня струился холодный пот. Судя по приёму, который только что продемонстрировал его противник, у него не было ни единого шанса сбежать, тем более что его раны ещё не зажили.
Тан Цзыци тоже окаменел от страха. На какое-то время в лесу воцарилась гнетущая тишина.
Ли Цинцю перевёл взгляд на Янь Уцзиня. Он молчал, но его взор давил на Янь Уцзиня с неимоверной силой.
Вжик!
Ли Цинцю внезапно выхватил из ножен меч Небесной Радуги. Вспышка света промелькнула по лицам Янь Уцзиня и Тан Цзыци.
Бум!
Тан Цзыци рухнул на колени и со слезами взмолился:
— Почтенный, прошу, пощадите нас! Мы не можем умереть, нет, он не может умереть!
Услышав это, Янь Уцзинь опустил голову. Руки, скрытые в рукавах, сжались в кулаки. Его сердце переполняла горечь унижения.
— Почему это он не может умереть? — спросил Ли Цинцю.
Тан Цзыци прополз несколько шагов вперёд и, оказавшись перед Янь Уцзинем, пал ниц, словно пёс. Прижавшись лбом к земле, он сквозь зубы процедил:
— Он — сын покойного наследного принца Чжао Яня, внук, избранный самим императором-основателем, истинный Сын Неба! Его отца погубили предатели, а он был брошен на произвол судьбы. Нынешний император — невежественный правитель, он доверился злодеям-даосам. Из-за него Поднебесная вверглась в хаос, бесчисленное множество людей лишилось крова. Но у этого узурпатора есть ещё более тёмные замыслы! Он жаждет бессмертия и ради этого тайно похищает мальчиков и девочек, творя невообразимые трагедии! Только Янь Уцзинь, свергнув нынешнюю власть, сможет вернуть Поднебесной свет, а простым людям — мир и процветание!
— Хватит! — глухо произнёс Янь Уцзинь. Было очевидно, что его гнев достиг предела.
Тан Цзыци повернулся к нему и истерично закричал:
— Старший брат, ты не можешь умереть! Мы не можем умереть здесь! Даже если сегодня мы потеряем всю свою гордость, мы должны умолять его сохранить нам жизнь! На тебе лежит ответственность, которая не позволяет тебе умереть!
Янь Уцзинь молчал, раздираемый внутренним конфликтом.
— Пытаетесь давить на меня судьбой Поднебесной? — тон Ли Цинцю не изменился. — Вообще-то это вы первыми спровоцировали мою школу Цинсяо. С чего вдруг такая обида?
Тан Цзыци обернулся к нему и поспешно объяснил:
— У нас не было выбора! Мы должны были начать с цзянху, чтобы собрать силы и доказательства преступлений нынешнего императора. Мы выбрали школу Цинсяо, потому что горы Тайкунь далеки от мирской суеты, и двор редко простирает сюда свою руку. Мы не собирались устраивать резню, мы лишь хотели поглотить вашу школу. Мы бы применили смертельную силу, только если бы вы оказали отчаянное сопротивление.
Ли Цинцю не опускал меч и молчал, словно взвешивая все за и против.
Тан Цзыци продолжил:
— Мы признаём свою вину. Мы готовы загладить её как угодно. Лишь умоляю вас, отпустите нас! Мы можем умереть, но не здесь!
В его сердце царили отчаяние и горькая досада.
С самого знакомства с Янь Уцзинем он был потрясён его мастерством. Узнав его историю, он воспылал честолюбием. Он думал, что благодаря силе Янь Уцзиня и его собственному происхождению из знатного рода они смогут совершить великие дела.
Кто бы мог подумать, что их секту задушат в колыбели, и теперь, в этом безвыходном положении, ему придётся унижаться, как собаке.
С самого детства Тан Цзыци был гордым человеком. В этот миг он пал на самое дно.
— Ты, должно быть, его советник. Он всю жизнь тренировался, так что простительно, если у него не хватает мозгов. Но ты, советник, прежде чем что-то делать, не удосужился изучить противника. Ты и вправду думаешь, что с таким подходом сможешь помочь ему спасти Поднебесную?
Слова Ли Цинцю вонзились в уши Тан Цзыци, заставив его сгореть от стыда. Ему нечего было возразить.
Янь Уцзинь чувствовал ещё большую досаду, чем Тан Цзыци, но не винил его. Если бы он был достаточно силён, разве дошло бы до такого?
— Идите в том направлении. Закройте глаза и не открывайте. Когда почувствуете, что холод исчез, можете открывать.
Слова Ли Цинцю заставили Янь Уцзиня и Тан Цзыци с удивлением поднять головы. Они увидели, что Ли Цинцю поднял меч и указал им путь.
— Благодарю, почтенный!
Тан Цзыци поспешно поклонился, затем встал и хотел потянуть за собой Янь Уцзиня, но тот не сдвинулся с места.
— Ты вот так просто нам поверил? — не удержался от вопроса Янь Уцзинь. От этих слов у Тан Цзыци сердце ушло в пятки. «Ну почему он вдруг заупрямился?»
Ли Цинцю посмотрел на него и ответил:
— Я верю не вам. Я просто хочу оставить этому миру хоть искру надежды.
Янь Уцзинь пристально взглянул на него, затем вытащил из-за пазухи свиток и бросил ему.
— Наше дело может и не увенчаться успехом. Пусть эта рукопись о технике Великого Солнечного Ян останется в школе Цинсяо.
Он развернулся и повёл Тан Цзыци в указанном направлении. Вскоре они исчезли в густом тумане.
Ли Цинцю пролистал несколько страниц рукописи. Убедившись, что в ней нет ни скрытых ловушек, ни яда, он спокойно убрал её за пазуху.
Он двинулся в направлении, подсказанном памятью о своей Удаче, но детские воспоминания неудержимо нахлынули на него.
Когда ему не было и года, его отец, чтобы примкнуть к роду Ли из Линчуаня, выдал себя за давно потерянного члена их семьи. Но когда отец принёс его с матерью в родовое поместье, тамошний даос-прорицатель объявил его ребёнком, приносящим несчастье. Он сказал, что от него нужно избавиться и не вписывать в родословную книгу — только тогда его родителям будет позволено присоединиться к роду Ли.
Родители согласились. Они оставили его за городом, на прощание сказав, что в следующей жизни они снова станут отцом, матерью и сыном.
Раньше Ли Цинцю не ненавидел род Ли — в конце концов, его отец не был им роднёй. Он не ненавидел и родителей, считая, что так он отплатил им за дар жизни.
Но теперь он всё понял. Понял, почему их с учителем преследовали.
Даже присоединившись к роду Ли, его отец остался бы обычным членом семьи. Истинная причина была в том, что император охотился за детьми. Если бы не учитель, который спас его, страшно представить, какая судьба его ждала.
Возможно, тот даос был подослан императором, и головокружительный взлёт рода Ли был тесно связан с государем.
Погружённый в эти воспоминания, Ли Цинцю ускорил шаг.
Здешний туман хоть и не был ядовит, но сбивал с толку чувства. Чтобы не заблудиться, нужно было постоянно смотреть под ноги, но в тумане водились дикие звери, и всё время глядеть в землю было невозможно.
Присмотревшись, он заметил, что под слоем опавших листьев едва виднеется тропинка, протоптанная кем-то до него.
Он шёл и шёл. Утреннее солнце начало пробиваться сквозь деревья, но вокруг по-прежнему стояла белая мгла.
Пройдя около двадцати ли, он начал замечать вдоль тропы человеческие скелеты в истлевшей одежде. Он не останавливался. Сначала нужно было найти гигантское дерево, а уже потом разбираться с трупами по пути.
Если это дерево было его Удачей, значит, на пути к нему не должно было встретиться ничего, что могло бы ему угрожать.
http://tl.rulate.ru/book/157411/9488406
Готово:
